30743-1 (668039), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Существующие научные воззрения в сферах психологи, теории международных отношений, политологии, социологии в целом скорее поддерживают, нежели опровергают концепцию межцивилизационных отношений, включая и возможность столкновений. Развитие человека и социальных систем шло и продолжает идти по линии наращивания витков идентификации и самоидентификации: от рода, племени, через общину к современным нации, государству, гражданскому обществу. Логично предположить, что следующий круг идентификации пройдет по культурному, цивилизационному признаку. Это даже вдвойне логично: если "верхний предел" максимально широкой идентификации носит общечеловеческий характер, но на пути к такой идентификации стоят сегодня националистические, сепаратистские, местнические, клановые тенденции, то должно, очевидно, возникнуть нечто среднее между ними и "верхним пределом". Цивилизация как региональная идентификация на базе объективных этноконфессиональнокультурных признаков и может занять такое промежуточное положение.

У идеи "столкновения цивилизаций" и особенно у восприятия ее массовым сознанием есть также крайне существенный психологический фон, образуемый переплетением осознаваемого и неосознаваемого, исторического и бытового. В памяти людей живы ужасы религиозных войн, крестовых походов, агрессий, набегов, этноконфессионального и социального геноцида. Телевидение почти еженедельно напоминает о кошмарах межплеменной резни в Африке или приносит сообщения о новых таких конфликтах. Многие из современников испытали их на себе. Этот опыт намертво закрепился в исторической памяти народов и оживает, порождая запредельные страхи и подозрения, всякий раз, когда какие-либо современные противоречия, проблемы, конфликты обретают или только грозят обрести межэтнические, религиозные, межрасовые формы. Если известные нам межэтнические конфликты вызывали к жизни чудовищные зверства, истребление целых народов, чем же могут, по аналогии, обернуться конфликты межцивилизационные?! Эти генетические страхи нельзя игнорировать, и потому вопрос о принципиальной возможности межцивилизационных столкновений в прямом смысле этого слова⁷, то есть конфликтов и войн, заслуживает самого серьезного анализа.

3. Межцивилизационные войны?

В мировой науке нет общепризнанного определения категории "цивилизация". Некоторые авторы, в том числе и С.Хантингтон, пользуются им как синонимом понятия "культура". Другие исходят из различия понятий, подчеркивая, что культура (как совокупность ее материальных и духовных компонентов и практических навыков людей) существует везде и всегда, но далеко не каждая культура рождает на своей основе цивилизацию. Не вдаваясь сейчас в эту давнюю и незавершенную полемику, отметим еще одно интересное различие между двумя явлениями: культуры, развиваясь, переходят друг в друга, погибая лишь при исключительных поворотах судьбы; цивилизации в конечном счете гибнут всегда, что вовсе не тождественно физической гибели соответствующих народа или культуры.

Вынужденно оставаясь в рамках интуитивного понимания явления цивилизации, но склоняясь при этом ко второй его интерпретации (то есть к принципиальному различению цивилизации и культуры), попробуем проанализировать проблему гипотетических столкновений с практической и политической сторон. Остановимся при этом на двух моментах, необходимых и достаточных для того, чтобы "столкновение цивилизаций" могло действительно иметь место: на теоретически возможных типах таких столкновений и на условиях, минимально необходимых для реализации каждого типа.

Очевидно, могут быть выделены два принципиально разных "идеальных типа" межцивилизационных столкновений: соприкосновение цивилизаций, стихийное по его природе, причинам, механизмам, происходящее в эволюционной (естественные миграции и смешения) или радикальной (нашествия, завоевания) формах; и осознанное, преднамеренное, организованное их столкновение (колониализм; культурная, экономическая экспансия и т.п.). Первый тип присутствует в жизни и политике постоянно, по-разному проявляясь в различные периоды и в разных регионах. Есть он и сейчас; будет и в будущем. Эволюционные формы его в принципе оставляют возможности для принятия необходимых регулятивных и политических мер, как внутренних, так и международных. Радикальные формы много опасней; в современном мире, однако, трудно представить себе условия (кроме антропогенной или природной катастрофы глобального или материкового масштаба), при которых с места стихийно снялись бы не отдельные группы и даже народы, но целые цивилизации.

Преднамеренное же столкновение цивилизаций требует наличия ряда предпосылок и условий. Первое и главное условие способности большой (тем паче очень большой) социальной группы, в том числе и цивилизации, действовать политически и практически как единое целое - наличие у нее оформившейся, достаточно завершенной, развитой самоидентификации (идентификационной целостности). Иными словами, цивилизация должна сама считать себя таковой, осознавать себя в этом качестве и сообразно своему самосознанию выстраивать цели, приоритеты, стратегию своей деятельности. Только при этом условии цивилизация сможет выступать по отношению к собственному населению как мотивирующая и мобилизующая сила, а не просто как совокупность некоего количества субъектов-носителей определенных культурных признаков.

Не вдаваясь в рассмотрение теорий процесса идентификации⁸, подчеркнем только, что сам этот процесс всегда и везде носит сложный, неоднозначный и растянутый во времени характер. Попытки ускорить и интенсифицировать его на уровне элит возможны, однако грозят отрывом элит от своих обществ, что может быть особенно опасно в ситуациях крупномасштабных внешних конфликтов. Кроме того, сегодня даже в странах, наиболее "соответствующих" образу самостоятельной цивилизации (например, в Китае), и массы, и элиты идентифицируют себя и свою страну по этническим, идеологическим, политическим признакам и по гражданству, но не по цивилизационной принадлежности. Нужно отметить и высокую степень асинхронности хода и результатов процессов идентификации у разных общностей в различные периоды и в разных условиях и обстоятельствах.

Другое принципиальное условие дееспособности цивилизации как единого целого - ее организационно-политическая оформленность, выражающаяся, в частности, в наличии у нее центра, способного управлять действиями цивилизации вовне, а для этого как минимум частью ее ресурсов внутри. Организационно-политической формой цивилизации может быть государство, но может, теоретически, и иная структура; важно само присутствие организации, на деле способной управлять курсом и действиями цивилизации не только в духовном, но в политическом и практическом отношениях.

Размытость понятия цивилизации затрудняет анализ. Бесспорно, Китай можно считать самостоятельной цивилизацией, при этом почти полностью совпадающей с соответствующим государством - КНР, то есть имеющей развитую организационную структуру. Но цивилизации ли, в строго научном смысле слова, Индия, Россия, США и правомерно ли отождествлять их с соответствующими государствами? Мусульманский мир не объединен даже религией - некоторые течения мусульманства конфликтуют друг с другом, и на это накладываются этнические, культурные, политические различия. Существует ли африканская цивилизация и если да, то по каким критериям (в том числе политическим) мы ее определяем? Правомерно ли даже гипотетически говорить о "латиноамериканской цивилизации" и на какой основе - коренных культур, испанского, североамериканского, иного влияния?

Конечно, отсутствие у какой-либо цивилизации организационно-политического оформления сегодня еще не означает, что оно не возникнет завтра, тем более что организационное становление одной цивилизации, вероятнее всего, подстегнет аналогичные процессы в других. Но вряд ли реалистично ожидать, что кристаллизация подобных структур (особенно если и когда они объективно окажутся соперниками института государства в борьбе за власть и ресурсы) пойдет легко и быстро. В случае материализации такой тенденции ее развитие может занять десятилетия. В сегодняшнем мире одна цивилизация (или то, что ею представляется) может включать в себя несколько, даже десятки государств. Пример - часто упоминаемая еврохристианская цивилизация, к которой могут быть причислены не только Европа, Россия, США, но Латинская Америка, Австралия. Но и в одном государстве могут сосуществовать культурные общности, объективно относящиеся к разным цивилизациям - таковы те же Россия, Латинская Америка, а также Индия, ЮАР и особенно те страны, в которых миграция "на глазах" меняет традиционный этноконфессиональный состав населения, элит, а с ним и общую, и политическую культуры.

Отсутствие у многих современных цивилизаций организационно-политического центра означает, помимо прочего, и отсутствие или крайне недостаточное развитие у них самых необходимых средств и инструментов ведения преднамеренных столкновений: вооруженных сил, спецслужб, инфраструктур и многого иного, без чего немыслимы современные крупномасштабные, полноценные войны и конфликты. Это, как минимум в ряде случаев, отодвигает перспективу прямых межцивилизационных столкновений в неопределенное будущее.

Даже если организационно-политическое оформление цивилизаций станет свершившимся фактом, возникла бы следующая, более трудная проблема территориального аспекта межцивилизационных конфликтов и столкновений. Аспект этот связан с тем, какие формы примут такие столкновения. При доминировании эволюционных форм территориальный аспект проявится главным образом в:

- миграциях и изменениях этноконфессиональной структуры населения в районах наиболее значительных эм- и иммиграции;

- большем или меньшем перераспределении, национальных и мировых рынков определенных товаров и услуг;

- аналогичном перераспределении, но в сферах теневой экономики и организованной преступности; и, как следствие этого,

- изменении средств и методов неформального контроля над этноконфессиональными общинами там, где такой контроль имеет место и играет заметную роль в жизни социума.

В любом случае, межцивилизационные трения и столкновения при эволюционных их формах будут проявляться скорее всего во внутренней социальной напряженности, актах протекционизма и т.п., нежели в области собственно международных отношений.

Иное дело - радикальные формы столкновений, а также их преднамеренный характер. Здесь территориальный аспект неизбежно должен будет выдвинуться на передний план. Однако в современном мире во многих случаях именно территориальный фактор оказывается самым мощным практическим препятствием к реализации столкновения. С территориальной точки зрения, наиболее "удобны" для конфликтов и войн зоны соприкосновения Европы и России, России и Китая, США и Латинской Америки. В остальных случаях прямые столкновения либо очень затруднены, либо просто невозможны. Конечно, стремление непременно повоевать может рано или поздно привести к созданию соответствующих средств противоборства (как были они созданы в 40-х - 70-х гг. в США и СССР, разведенных, казалось бы, самой природой). Но разработка и тем более производство и размещение таких средств требуют ресурсов и времени и в любом случае не останутся незамеченными. Все же более вероятно иное: в отсутствие практических возможностей непосредственного столкновения место последнего могут занять его суррогаты типа терроризма, спецопераций, контроля и политического использования "центром" соответствующих этноконфессиональных общин за рубежом.

Наконец, в тех случаях, когда прямое и непосредственное, в том числе военное, столкновение цивилизаций "технически" возможно уже сейчас (например, России и Китая; мы абстрагируемся сейчас от вопроса, какими причинами и мотивами оно могло бы быть вызвано), насколько правомерно было бы характеризовать такое столкновение как именно межцивилизационное, а не межгосударственное, даже при несомненной его окрашенности этнокультурными факторами?

Гипотеза о возможности прямых, непосредственных конфликтов, войн, иных межцивилизационных столкновений в настоящее время не может быть убедительно опровергнута. Очевидно, однако, что до ее реализации как минимум немалая во всех отношениях политическая, практическая, временная дистанция. Поэтому в обозримой перспективе более вероятными и значимыми представляются эволюционные формы соприкосновения цивилизаций и более - с факторами государства и его интересов, отношений между государствами, а также с клановыми и групповыми интересами. Иными словами, признавать проблему возможности и опасности межцивилизационных столкновений в долговременной перспективе необходимо; но объективных оснований драматизировать ее уже сейчас, по-видимому, нет.

4. "Широкое прочтение"

На исходе ХХ столетия капитализм победил почти всюду и окончательно, и эта победа, глобальность ее масштабов - лучшее доказательство и предупреждение, что необходимо ожидать появления чего-то нового. Чего именно и когда - можно только гадать, но возникновение какого-то нового общественного уклада (не просто и не только дальнейшей эволюции капитализма) можно, отталкиваясь от известного нам исторического опыта, прогнозировать достаточно уверенно. Само по себе такое ожидание не несет в себе немедленных политических или иных угроз, хотя и содержит изрядную толику идеологического и политического дискомфорта: при накопленном уровне информации, знаний, критического мышления трудно становится скрывать от себя и других ту почти несомненную истину, что западная модель развития подходит, если уже не подошла, к порогу исчерпания своих исторических возможностей. Но на этом фоне на авансцену мировой политики уже некоторое время назад вышли три взаимосвязанных процесса:

- единый, целостный, взаимосвязанный мир в силу арифметики уже не может быть и не будет "миром белого человека". В нем нужно ожидать, с одной стороны, расширения социокультурных оснований науки и практики, что может со временем сказаться на монопольном положении Запада в сферах теоретической мысли и информации. Но одновременно в целостный взаимосвязанный мир выплескивается в том числе и дикость "медвежьих углов" планеты, до недавнего времени надежно изолированных расстоянием от центров благоденствия;

Характеристики

Список файлов реферата