27102-1 (667962), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Для этнолога история хуннов интересна как пример невоплощенных возможностей и как вариант нарушенного процесса этногенеза, когда вместо цивилизации возникает либо обскурация, либо этническая (не всегда физическая и тотальная) экстерминация.
В эпоху, избранную нами для изучения, тема исторического развития осложнена проблемой этнических контактов. В Северном Китае хунны представляли этническое меньшинство, да еще разбавленное инкорпорированными разноплеменными кулами. Сталкиваться же им приходилось не только с китайцами, но и тибетцами, сяньбийцами, табгачами и аборигенами Северо-Западного Китая, более древними, нежели сами китайцы. Все эти народы весьма разнились между собою и к хуннам относились по-разному. Насколько важна эта проблема, будет видно из описания хода событий и их последствий.
Первичные сведения получены из переводов китайских хроник, но, хотя переводы сделаны добросовестно, сами хроники-источник сверхсложный. По поводу китайской исторической литературы В.П. Васильев вполне основательно написал: "С первого взгляда на полное собрание китайской истории можно подумать, что в ней уже все сделано и что знающему китайский язык стоит только читать многотомные сочинения и извлекать из них машинально сведения, но на деле оказывается совсем не то; кроме странного расположения, которое заставляет занимающихся перебирать все сочинения для того, чтобы получить полное понятие об одном каком-нибудь отдельном событии, кроме утомительного труда, кроме постоянного критического напряжения, которое, однако ж, может открыть истину только при полном изучении предмета, историку, сверх того, постоянно представляются вопросы, которым он напрасно ищет разрешения, постоянно встречает он искажения, пропуски..." [30].
Именно с такой литературой вопроса мы столкнемся ниже, добавив к тому, что сказал В.П. Васильев, что трудности историко-географического, палеоэтнографического и социально-исторического характера превосходят перечисленные им выше. Конечно, китайские авторы не могли беспристрастно отзываться о врагах своего народа и своей страны, хотя, надо воздать им должное, они к этому стремились. Но у нас-то нет никаких поводов быть несправедливыми. Мы должны отчленить причины и уловить следствия того грандиозного явления, которое китайцы назвали "Эпохой пяти варварских этносов (У-ху)", а французы-"Великим переселением народов в Азии". И главную трудность-калейдоскопичность событий и многословие описаний-мы попытаемся преодолеть путем применения несколько необычного аспекта-этнологического.
КРУШЕНИЕ ДРЕВНЕГО КИТАЯ
В отличие от державы Хунну ханьский Китай был неуязвим для внешних врагов. Население его к концу II века исчислялось в 50 млн трудолюбивых крестьян. Четырехсотлетняя культурная традиция поддерживалась поколениями конфуцианских грамотеев. Ремесла совершенствовались, торговля увеличивала обороты, армия укомплектовывалась "молодыми негодяями", т.е. преступниками, не находившими себе места в отрегулированной системе, и пополнялась инородческой конницей: хуннами, кянами, сяньбийцами, служившими за плату. Срединная империя на Востоке континента казалась столь же незыблемой, как Вечный город на Западе. И как обманчиво оказалось все это!
Что, собственно, произошло на рубеже II и III веков? Да как-то все сразу, а этого вынести никто не может. Сначала члены правительства-евнухи поссорились с учеными конфуцианцами и, конечно, победили их, а заодно всех их родных и знакомых. Уцелевшие даосисты возглавили крестьянское восстание "желтых повязок" в 184 г., которое было разгромлено и потоплено в крови регулярными войсками и ополчениями латифундиалов в 189 г. Затем солдаты перебили канцеляристов-евнухов, но против их буйств выступило земское ополчение, блокировавшее непобедимую армию в Чанъани. Там армия разложилась, и солдаты, перебив своих командиров, потерпели поражение в 196 г. Не погибшие в бою были казнены.
Со 191 г. началась нескончаемая борьба аристократов, захвативших власть в провинциях, между собою. Большая часть их была беспринципными честолюбцами. Эти погибли раньше других, ибо им приходилось покупать себе друзей, что всегда ненадежно: деньги они берут, дела не делают и охотно предают хозяина, если его соперник предложит больше. К 210 г. этот период завершился образованием трех царств, каждое из которых имело свое лицо и особую структуру.
На северо-востоке Китая усилился талантливый и беспринципный аристократ Цао Цао, захвативший в свои руки последнего императора династии Хань и правивший от его имени. Девиз его царства именовался "Время и Небо", т.е. судьба. Это значило, что отважные и бессовестные люди могли сделать быструю карьеру и разбогатеть. Так как наступившая за истекшие годы демократизация увеличивала число авантюристов, то армия Цао Цао все время пополнялась и усиливалась. В 220 г. сын Цао Цао, Цао Пэй, узурпировал власть и нарек свою династию Цао-Вэй.
На юго-востоке полководец Сунь Цюань создал царство У, принципом которого стали "Земля и Удобство", т.е. выгодное географическое положение страны, прикрытой великой рекой Янцзы. Сунь Цюань и его преемники приглашали к себе на службу ученых конфуцианцев, но, как всякая консервативная система, эта политика была обречена. Как только к власти пришли временщики, что было неизбежно, начались придворные интриги и выжимание из народа средств на роскошь.
Третье царство-Шу-Хань образовалось в Сычуани самым неожиданным образом. Вожди разгромленного движения "желтых" даосы, твердо зная, что победа Цао Цао и Сунь Цюаня означает для них мучительную смерть, договорились с кондотьером Лю Бэем и его отрядом о борьбе с Цао Цао. Вначале они базировались на междуречье рек Хань и Янцзы, но были разбиты и ушли в Сычуань, представлявшую собой естественную крепость, окруженную горами. Там они провозгласили царем Лю Бэя, ставшего марионеткой в руках мудреца Чжугэ Ляна. Принцип структуры был провозглашен гуманистический: "Человечность и Дружба", но он не получил своего воплощения. Население Сычуани, по большей части некитайское, подчинялось власти даосов и кондотьеров, но не проявляло к их целям и задачам никакого интереса. А это было трагично, ибо война между тремя царствами продолжалась до 264 г., когда, уже после смерти Чжугэ Ляна, войска царства Цао-Вэй оккупировали Сычуань.
Царство Цао-Вэй возвысили две социальные группы: землевладельческая знать, из которой вышел основатель династии, и профессиональные военные, примкнувшие к нему ради личной выгоды. Пока шли постоянные войны, они уживались друг с другом, но после победы над Шу-Хань разразился конфликт, в котором вояки победили аристократов. В 265 г. вождь армии Сыма Янь, внук и сын победоносных полководцев, низложил последнего царя династии Цао-Вэй и стал типичным солдатским императором, подобным тем, которые захватили в Риме власть у сената. Новая династия приняла название Цзинь. Она завершила объединение Китая, покорив без больших боев разложившееся царство У в 280 г.
Цзинь была солдатской империей. "Молодые негодяи" эпохи Хань стали опытными мерзавцами и достигли власти. К концу III века потенция древнего Китая оказалась исчерпанной. Все пассионарные люди за время Троецарствия проявили себя и погибли. Одни-за "Желтое небо справедливости", другие-за "Красную империю Хань", третьи-ради верности вождю, четвертые-стремясь к славе в потомстве. После страшного катаклизма Китай превратился в пепелище, скопление усталых людей, которым могло управлять самое бездарное правительство. Достаточно сказать, что численность населения со 180 г. к 220 г. упала с 50 млн человек до 7,5 млн. За полстолетия мира оно увеличилось до 16 млн чел., но это были уже не те люди, что в эпоху Хань. В Китае наступила фаза обскурации, что показывает история последующих событий, к изложению которых пора перейти [31].
И ведь нельзя сказать, что династия Цзинь ничего не сделала для укрепления своего режима и страны. Сразу вслед за покорением царства У, в 280 г., Сыма Янь издал указ, согласно которому все земли империи стали собственностью государства, а население превратилось в держателей наделов. Крестьянин обрабатывал около двух третей надела для себя и вносил за это налог, а на одной трети трудился в пользу казны. Реформа имела целью стимуляцию развития сельского хозяйства и переход контроля над ним от латифундиалов непосредственно к правительству. Естественно, владетели "сильных домов" стали отстаивать свои преимущества и добились права получать за службу в государственном аппарате земли с крестьянами в зависимости от ранга: от 15 крестьянских дворов до одного. Эти пожалования можно рассматривать как феодальный институт бенефиций.
Но из затеи Сыма Яня ничего не получилось. Мало иметь оплачиваемых чиновников, нужно еще, чтобы они отработали свою плату. А этого они делать не умели, да и не хотели, ибо патриотические традиции древней культуры эпохи Хань были забыты, и стимулом поведения стал близорукий, но безудержный эгоизм. Реформа просуществовала всего десять лет, после чего вспыхнула такая междоусобица, которая по размаху не уступала самым жестоким годам Троецарствия. И тогда законы потеряли всякое значение, потому что силу права заменило право силы.
Литература
Гумилев Л.Н. Хунны в Китае: Три века войны Китая со степными народами. 1974
Примечание
[1] Гумилев Л.Н. Некоторые вопросы истории хуннов // Вестник древней истории. I960, N4.
[2] Гумилев Л.Н. Хунну. М., I960. С. 237.
[3] Pelliot P. Tokharien et Koutcheen // Journal Asiatique. 1934, I. С. 35.
[4] См.: Grousset R. L'Empire des steppes. Paris, I960. C. 96 (далее-R. Grousset. L'Empire...).
[5] Тюркское название Хуанхэ. См.: Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., 1967. С. 288, прим. II. Приведена литература вопроса.
[6] См., например: Вестник древней истории. 1962, N3.
[7] Руденко С.И. Культура населения горного Алтая в скифское время. М., 1953.
[8] Руденко С.И. Культура хуннов и ноинулинские курганы. М.; Л., 1962.
[9] С.И. Руденко принял мнение о принадлежности больших алтайских курганов (Пазырык) юэчжам (Культура Центрального Алтая в скифское время. М.; Л., I960. С. 175-176), самоназвание коих было sgwied-di, или Sogboi-согдийцы (Laufer В. The Language of the Jue-chi or Indo-Scythians. Chicago, 1917). Алтай, Джунгария и Хэси были завоеваны ими в IV в. до н.э., когда туранцы, почитавшие Митру, боролись с иранцами, принявшими учение Заратуштры (см.: Гумилев Л.Н. С.И. Руденко и современная этнография аридной зоны Евразийского континента // Этнография народов СССР. Л., 1971. С. 11-12).
[10] Pritsak О. Stammesnamen und Titulaturen der altaischen Volker // Ural-altaische Jahrbucher. 1952, Bd 24, H. 1-2.
[11] Гумилев Л.Н. Кочевой быт: от расцвета к исчезновению // Азия и Африка сегодня. 1968, N 2.
[12] Гумилев Л.Н. Этно-ландшафтные регионы Евразии за исторический период // Доклады на ежегодных чтениях памяти Л.С. Берга, VIII-XIV, I960-1966. Л., 1968. С. 118-134.
[13] Кузнецов Н.Т. Воды Центральной Азии. М., 1968. С. 106-107; Нестерук Ф.Я. Водное хозяйство Китая // Из истории науки и техники Китая. М., 1955. С. 6-8.
[14] Обручев В.А. От Кяхты до Кульджи. М., 1956. С. 89.
[15] Гумилев Л.Н. Опыт классификации общественно-политических систем древних кочевников Евразии // Studien zur Gechichte und philosophic der Alterums. Budapest, 1968.
[16] Гумилев Л.Н. Истоки ритма кочевой культуры Срединной Азии (Опыт историко-географического синтеза) // Народы Азии и Африки. 1966, N4.
[17] Мурзаев Э.М. Народная Республика Монголия. М., 1959. С. 189.
[18] Грумм-Гржимайло Г.Е. Рост пустынь и гибель пастбищных угодий и культурных земель в Центральной Азии за исторический период // Известия Всесоюзного географического общества (далее-ВГО). 1933. Т. 65, вып. 5.
[19] Руденко С.И. К вопросу о формах скотоводческого хозяйства и о кочевниках // Материалы по этнографии ВГО. Л., 1961.
[20] Подробнее см.: Гумилев Л.Н. Изменения климата и миграции кочевников // Природа. 1972, N4. С. 44-52.
[21] Haloun G. Zur Uetsi-Frage // Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Gesellscaft. 1937. С. 306.
[22] Гумилев Л.Н., Эрдейи И. Единство и разнообразие кочевой культуры Евразии в Средние века // Народы Азии и Африки. 1969, N3.
[23] Гумилев Л.Н., Кузнецов Б.И. Бон // Доклады отделений и комиссий ВГО. Л., 1970. Вып. 15. С. 72-90; См. также: Гумилев Л.Н. С.И. Руденко и современная этногеография аридной зоны Европейского континента. С. 12.
[24] См. работы Л.Н. Гумилева: Поиски вымышленного царства. М., 1970; Древние тюрки. М., 1967; Хунну. М., 1960.
[25] См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и этносфера // Природа. 1970. N2. С. 43-46.
[26] Гумилев Л.Н. Хунну.
[27] Гумилев Л.Н. Этногенез и этносфера // Природа. 1970. N1, 2.
[28] Вестник древней истории (далее-ВДИ). 1962. 3. С. 202-210.
[29] Руденко С.И. К вопросу об историческом синтезе // Досады по этнографии. Вып. 1 (4). Л., 1965. С. 59-65.
[30] Васильев В.П. Сведения о маньчжурах во времена династий Юань и Мин // Годичный акт С.-Петербургского университета за 1858 год. С. 97.
[31] Описание механизма перехода от фазы к фазе и последовательность событий изложена нами в ст.: "Троецарствие в Китае" //Доклады ВГО. Вып. 5. Л., 1968. Подробнее см.: Гуань-чжун Ло. Троецарствие. Т. 1-2. М., 1954-1955; ср.: История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970. С. 44-50.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
