23429-1 (667836), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Сведения о выдаче картлийским царем Вахтангом - Шахнавазом Бидзины, Шалвы и Элисбара персидскому шаху повторяет и ученый - католикос из рода Багратидов Антоний I (1720 - 1788), явно следуя в данном случае епископу Виссариону, которого он неоднократно с почтением упоминает и цитирует. Но в отличие от своего источника Антоний дает этому факту объяснение, особо подчеркивая свое отрицательное отношение к грузинским царям, как известно, формально принимавшим мусульманство, чтобы удержаться на троне.
Узнав о результатах Бахтрионского восстания, пишет Антоний, "царь Аббас почел это за позор для себя, (а также) равных себе и подданных своих и написал царский указ Вахтангу Четвертому (в оригинале так назван Шахнаваз-Вахтанг V.-Г.Ц.), ибо тогда из-за грехов наших грузины пребывали под персидским ярмом рабства, а после царя Теймураза Первого и цари грузинские, чтобы царствовать в Грузии, отрекались от Христа. Повелел (шах Аббас) схватить их и отправить к царю в Испагань, царствующий город персов, всех троих тех воинов Христовых".[Памятники древнегрузинской агиографической литературы. Т.VI. (Изд. Э.Габидзашвил и М.Н.Кавтариа) Тбилиси, 1980. С. 178. На древнегруз.яз.] И далее: "Ведомо нам, как цари были закованы в оковы безбожия и сии славные наши добродетели были ими закованы в железные оковы за Христа". [Памятники... Т.VI. С. 179-180.]
Таким образом, высший иерарх Грузии, сам из рода правящей династии, видел в данном поступке не только свидетельство тяжести персидского ига в Грузии, но и, с его точки зрения, покорное вероотступничество грузинских царей.
Но, как выясняется, Католикос Грузии был недостаточно корректен. Это подтверждается авторами исторических повествовании и сведениями публикуемой нами одной из синаксарных версий "Мученичества Бидзины, Шалвы и Элисбара". Сведению пространной версии о причастности Вахтарга-Шахнаваза к выдаче персидскому правителю всех трех мучеников противоречат, что особенно важно, сочинения таких признанных авторов первой половины XVIII в., как уже упомянутые Бери Эгнаташвили и Вахушти Багратиони
После того, говорится в обеих синаксарных редакциях мартирия, одну из которых мы публикуем ниже, как грузины освободили Кахети "от татар шаха Аббаса", "тогда главарь Кахоти, коего звали Менфеикархан, хитростью схватил сих святых и отправил к царю персидскому шаху Аббасу Малому. Он же выдал их султану Ардаланскому, который прежде был обращен в бегство во время истребления татар (в Кахети)".
Бери Эгнаташвили о тех же событиях пишет более обстоятельно, приводя дополнительные факты. Согласно этому историку, Аббас II требовал от Вахтанга V не выдачи ему Элисбара, Шалвы и Бидзины, а самому наказать зачинщика восстания Заала (который, как мы уже говорили, хоть и не принимал личного участия в восстании против туркмен в Кахети, но был главным его зачинщиком), а также, между прочим, "истребить и тех ереванских татар, которые были (замешаны) в крови" [Вахушти Багратиони. Указ соч. С. 447-448]. Вполне логично, что Вахтанг-Шахнаваз пошел на это с готовностью, будучи врагом арагвских эриставов, этих вечных оппозиционеров центральной власти Грузин. [Картлис Цховреба. Т.Н. С. 438] Воля шаха была удовлетворена. Вахтанг-Шахнаваз дал указание племянникам (детям брата) Заала и своим племянникам (детям сестры), которые были озлоблены Заалом, убить его, что они н исполнили. [Вахушти Багратиони. Указ соч. С.448]
После этого, как пишет Бери Эгнаташвили, сыновья Заала Зураб и Наберал бежали в Самцхе, но были схвачены людьми Вахтанга-Шахнаваза, отправившего их, откровенных своих врагов, "к каэну" (шаху). "Но эристав Шалва и Элисбар, сын его, и стольник Бидзина Чолокашвили не явились к царю Шахнавазу, но отправились в Караджу к Муртузалкулихану (которого авторы синаксарных версиий, очевидно, по ошибке именуют Манфекаханом. - Г.Ц.). Он их схватил и отправил к казну. [Картлис Цховреба. Т.Н. С. 439]
Аналогичные сведения имеются и в сочинении Вахушти Багратиони. "А после смерти эристава Заала, - пишет историк, - Бидзина, Шалва с братом Элисбаром оробели и не явились к царю Вахтангу, но пришли к Муртуззалихану в Караджу. Тогда хан схватил их и отправил к каэну. А каэн же выдал их кровоместникам, за то, что они истребили их элиев и их замучили за Христа", и Вахушти тут же ссылается: "Как писано их метафрастом" [Вахушти Багратиони. Указ соч. С.600], т.е. Виссарионом Орбелишвили.
И тем не менее, как установлено в специальной литературе [Памятники древнегрузинской агиографической литературы. Т.IV (Изд. Э.Габидзашвили). Тбилиси, 1968 (исследования). С. 314. На груз яз.], сведения Вахушти Багратиони, ссылавшегося на Виссариона, должны соответствовать истинному положению вещей. Хотя историк дает лишь общее описание событий, в то время как Бери Эгнаташвили детализирует события всей этой истории, приводит дополнительные сведения, очевидно, заимствованные им из курсировавших в тогдашнем обществе устных рассказов.
Исследователи заметили, что Вахушти, хотя и ссылается на "метафраста", но в своих описаниях опирается на синаксарные версии мартирия [Памятники... Т.IV. С. 313]. Кроме уже приведенного случая это видно и по данным о родстве ксанского эристава Элисбара и Шалвы. В пространной версии мы читаем: "Элизбар был бездетен и стар днями и святого Шалву, племянника (сына брата) своего усыновил и так они эриставствовали в Ксани". Согласно Вахушти Багратиони, Ксанский эристав Элисбар был братом Шалвы. [Вахушти Багратиони. Указ соч. С.600]
В отличие от пространной редакции в синаксарных версиях дано более реалистичное описание внешности трех святых мучеников. Если для автора первой все они были одинаково богатырски рослые и статью хороши (палачи не могли дотянуться до их выи), то в синаксарных версиях они выглядят как обычные физически нормальные люди, без признаков идеализации их облика. Так, говоря о внешности Элисбара, старшего по возрасту из героев жития, автор синаксари пишет, что он был "статью мерный, с волосами каштановыми, бровями и бородой красен, глаза карие и с прекрасными румянцем"; о Шалве сказано, что он "статью был высок, внешностью бел и румян, волосами, глазами, бровями и бородой черен"; а святой Бидзина, наоборот, "был ростом невелик, внешностью румян, голубоглазый, бородой и бровями красен..." и т.д.
Кроме того, что это описание дает нам реальное представление о соматическом типе грузин того времени, оно может косвенно указывать на реалистичность сведений синаксарных версий вообще.
Автор "Похвального Слова ..." столь благоговел перед своими святыми героями, что не преминул сравнить их с мучениками раннего христианства - Сергием и Вакхом, а также с мучеником христианского движения в самой Персии. Так, описывая отсечение палачами частей тела живого Элисбара, епископ Виссарион, обращаясь к пастве, говорит: "Так помалу стали его рассекать и резать по членам и суставам, как слышали вы то и о посечении Иакова, который воссиял среди тех же персов" (Иаков - персидский христианин, вместе с другими единоверцами замученный в Персии ок. 380 г.)
Не преминул автор указать и на реакцию сочувствовавших на случившееся иноверцев и иноверных христиан. "И те, которые зрели это, - пишет Виссарион, - славили Бога и говорили: "Велик Бог христиан, во имя которых сии убиенны". В течение ночи, когда все уснули, пришли бывшие там христиане армяне и подняли и выкрали тела сих святых, забрали и тайно упокоили их в своей церкви".
Об этом же, но более пространно говорится и в публикуемой нами одной из синаксарных версий. По прошествии некоторого времени после казни мучеников "по Промыслу Божьему, некий татарин, уроженец той страны, в которой испытали меч скончании сии святые мученики, позвал некоего армянина, который знавал при жизни сих святых, эристава Элисбара и Шалву, армянин тот. Поведал ему оный татарин, а именно: "Очами моими видел я странный и ужасно дивный свет там, где лежат сии святые люди Божьи". И был оный сарацин малость веровавшим в виденное сияние". Затем названный армянин пошел "и поведал (о том) супругам оных мучеников". Возрадованные вдовы "отправили обратно того же армянина и двух своих слуг ... и забрали они святые оные мощи, тайно, из-за страха перед безбожниками" и немного сопровождаемые упомянутым татарином, армянин и слуги вдов убиенных принесли святые мощи в епископскую церковь в Никози.
Грузинские писатели и историки - аристократы-феодалы и феодалы-иерархи - хоть и оставили нам письменные памятники непреходящей ценности, были замкнуты а пределах своего социального мира. Ими зафиксированы подвиги людей собственного круга, которых благодарные миряне-простолюдины благоговейно хранили в своей памяти. Кто же эти герои? Эриставы-князья и азнауры-дворяне. А герои из народа и его вожди растворялись в безликой массе "подданных". В лучшем случае о них говорили не упоминая даже имени их, как, например, о священнике, обесчещенном вторгшимися варварами и др. Да и сама идея антииранского восстания в Кахети в 1659г., как выше было сказано и как свидетельствуют приведенные источники, зародилась и зрела в народных низах. У горцев Восточной Грузни - пшавов, хевсур и их порубежных хузов, которые сыграли едва ли не ключевую роль в Кахетском восстании, были собственные вожди и герои. Один из них - Зезва Гаприндаули, как уже было сказано, стал героем народных песен, отразивших события этого восстания. И после его затухания, когда местные высшие феодалы выдавали друг друга персидским властям, он продолжал партизанское движение против иноземных поработителей. Грузинская церковь не причислила его и его соратников к лику святых, но слава их столь же вечнопамятна в народе, как и сановных святых мучеников.
В заключение считаем нужным принести слова С.Поляковой, современного ученого, переводчика византийской житийной литературы, оказавшей неизгладимое влияние на литературный процесс народов христианского мира: "Помимо культурно-исторической роли житийных текстов, в наше смутное время оживает и приобретает великую ценность их первоначальное значение - давать образцы жизненною поведения и высоких духовных чувств". [Полякова С. От переводчика// Жития византийских святых. СПб., 1995, С. 37]
Список литературы
Из истории грузинской агиографии: "Мученичество Бидзины, Шалвы и Элисбара". Комментарии и перевод Гиви Цулая














