21515-1 (667747), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Никогда не видел лучших солдат! так говорили иностранные генералы. Сама Екатерина писала потом в письме из Кременьчуга : Мы нашли здесь расположенных в лагере 15 тысяч человек превосходнейшего войска, какое только можно встретить…
Суворов в солдатской куртке, украшенной орденами, подъехал к императрице. Екатерина II в присутствии блестящей свиты обратилась к генералу с вопросом: чем она может выразить ему благодарность? Кланяясь и благодаря, Суворов отвечал, что задолжал несколько рублей за квартиру и просил бы заплатить. Императрица достала деньги и дала их генерал-аншефу. Иностранцы расценили этот диалог, как веру правительницы России в победоносный талант Суворова. К впечатлению от грозного войска прибавилось впечатление от его чуть ли не колдовского предводителя.
Вскоре силу русского оружия пришлось употребить на полях боевых действий. Подстрекаемая Англией и Пруссией, Турция летом 1787 года объявила России войну. Главной целью войны было овладение Крымом, чему должен был способствовать флот с сильным десантом и гарнизон в Очакове. Стремясь использовать выгодное положение нападающей стороны, турки сразу же проявили большую активность на море и 1 октября высадили десант на Кинбурнской косе. Охрана Кинбурна, прикрывавшего Херсонские верфи, была доверена Суворову. Его отряд значительно уступал в численности янычарским полчищам. Тем не менее после картечного залпа русских орудий пехота и конница бросились на врага. В первые же минуты был убит командир янычар Эюб-ага. Противник не выдержал удара и откатился к своим траншеям на оконечности косы. Русские воины с ходу захватили 10 траншей из 15. Но тут же они попали под жестокий огонь корабельных батарей турецкого флота. Ядра и картечь косили солдат и казаков. Ранены были почти все батальонные командиры. У лошади Суворова ядром оторвало голову. Пехота, в основном состоящая из новобранцев, дрогнула и начала отступать.
Суворов со шпагой в руке отходил в последних рядах. И тут несколько янычар бросились на генерала, чтобы пленить его. Гренадер Шлиссельбургского полка С. Новиков, оказавшийся поблизости, спас Суворова, а солдаты бросились в атаку и погнали турок к траншеям. Вечером Суворова ранило картечью в грудь, очнувшись, он увидел, что русские вновь не выдержали огонь кораблей.
Лишь третья контратака принесла победу русским. Полководец точно определил момент для решающего удара и ввел в бой резерв 400 отборных пехотинцев и 900 кавалеристов. Бой был смертельный убито и потоплено до 5000 янычар. Потери русских 16 офицеров и 419 солдат. Кинбурнская победа произвела сильное впечатление и в Стамбуле, и в Петрограде. Екатерина II прислала Суворову орден Андрея Первозванного высший российский орден. Турки же пытались высадить новый десант и вновь были разбиты.
Далее Александр Васильевич воевал под Очаковом. Потемкин, возглавлявший осаду крепости, действовал нерешительно. Осажденные ободрились и частенько предпринимали вылазки. Во время одной из них Суворов с несколькими батальонами в пылу сражения ворвался в неприятельские укрепления, но был ранен в шею. Оставшись без командира и не получив подкрепления, русские воины вынуждены были отступить, понеся значительные потери.
Слишком энергичные действия генерала разгневали фельдмаршала Потемкина. Он прислал спросить: как без его разрешения Суворов решился на такое дело? Посланец Потемкина прибыл в то время, когда Суворову извлекали пулю и промывали рану. Раненый генерал не сдержался и на грозный вопрос язвительно ответил :
Я на камушке сижу,
на Очаков я гляжу.
После этого отношения между полководцами надолго испортились.
Суворов еще раз побывал в Кинбурне, смог оказать оттуда помощь при взятии Очакова, за что получил от императрицы бриллиантовое перо на шляпу.
В 1788 году война приняла новый оборот. На стороне России против Турции выступила Австрия. Именно в этот период известность Суворова стала европейской. Летом Потемкин двинулся к Бендерам и стянул к себе все силы русской армии. В Молдавии оставались 18-тысячный австрийский корпус принца Кобургского и дивизия Суворова ( 7 тыс.).
Узнав о движении Потемкина, визирь решил разбить войска союзников в Молдавии. Он двинул превосходящие силы Османа-паши ( 30 тыс.) против австрийцев. Принц Фридрих-Иосиф Кобург был человеком умным, отважным, чистосердечным, но военачальником посредственным. Узнав о продвижении турок, он сильно обеспокоился и попросил у Суворова помощи. Генерал-аншеф стремительным маршем привел своих воинов к Фокшанам и соединился с австрийцами. 21 июля союзники атаковали и разбили армии Османа. Военный талант Суворова и благоразумие принца Кобургского привели к тому, что план русского полководца был блестяще реализован.
Тогда визирь Юсуф двинул против союзников стотысячное войско. Принц Кобургский вновь запросил помощи. Не медля Суворов соединился с австрийцами, пройдя за два с половиной дня по непролазной грязи 85 верст. После разговора с принцем генерал занялся разведкой. С двумя офицерами и несколькими казаками прискакал он на берег Рымны (приток Рымника), взобрался на высокое дерево (и это в 60 лет !) и долго разглядывал пространство между Рымной и Рымником. Суворов разглядел слабые места противника : войска были разбросаны по трем лагерям (у деревни Тыргу-Кукули, у леса Крынгу-Мейрор, у местечка Мартинетши на берегу Рымника), леса и овраги затрудняли переброску помощи из лагеря в лагерь, сохранялась возможность для союзников незаметно форсировать Рымну. Он принял решение бить турок по частям.
До турецких позиций было 15 километров. Поэтому союзники снялись с лагеря вечером и скрытно переправились через Рымну. Турки были застигнуты врасплох. Союзная армия наступала углом, вершиной к неприятелю. Русские (вставшие полковым каре) составили правую сторону угла, австрийцы (в батальонных каре) левую сторону. При движении между ними образовался промежуток свыше двух верст. Его заполнил двухтысячный отряд венгерских гусар генерала Карачая.
Бой начался в 8 часов блестящей атакой через овраг фанагорийских гренадер, овладевших лагерем у Тыргу-Кукули. Подоспевший визирь бросил 45-тысячную конницу на союзников, но атака была отбита. Повторная атака (25 тыс. всадников) имела такой же успех. Вся конница турок была рассеяна. В три часа дня союзники подошли к главному лагерю, в котором находилось 15 тысяч янычар. Правила военной науки требовали штурмовать укрепления силами пехоты. Именно таких действий ожидали от Суворова турецкие военачальники. Однако генерал поступил иначе. Он заметил, что турецкие укрепления не завершены : ров неглубок, насыпь невысока. И он решил атаковать конницей (6000 сабель). Первым пронесся через укрепления Стародубовский карабинерный полк. Завязалась убийственная сеча, в которой приняла участие и подоспевшая пехота. В рядах турок началась паника. Бросив укрепления, они бежали к лагерю в Мартинешти, до которого было семь километров.
Великий визирь встал на пути отступавших с Кораном в руках и заклинал остановиться, затем в беглецов стали бить из пушек, взорвали мост через Рымник. Но все было напрасно. Армии визиря больше не существовало. Победителям достались 100 знамен, 85 орудий, тысячи повозок с продовольствием и имуществом, верблюды, буйволы, мулы и т. д. Потери русских и австрийцев составили всего 650 человек. Суворов был награжден орденом св. Георгия первой степени и титулом графа Рымникского.
Победа на Рымнике была столь значительна, что ничто больше не препятствовало союзникам перейти Дунай и закончить войну походом на Балканы. Турецкой армии фактически не существовало. Однако Потемкин ограничился тем, что очистил земли от левого берега Дуная и взял 3 ноября 1789 г. Бендеры.
Русская армия осталась зимовать на левом берегу реки. Турки обрели возможность собрать новые силы. Мало того, в феврале 1790 умер Иосиф II. Новый император Австрии, Леопольд, получил ультиматум от Пруссии и Англии разорвать союз с Россией, завершить войну с Турцией. Двухсоттысячная армия, угрожая вторжением, подошла к австрийской границе. В этих условиях Австрия заключила сепаратный мир.
Г. А. Потемкин намеревался в 1790 г. взять ряд турецких крепостей на Дунае, в том числе Измаил неприступную твердыню, как считалось в Европе. Русский флот перекрыл подступы к Дунаю, и турецкие корабли не осмелились здесь показываться. Дунайские крепости турок, лишившись поддержки с моря, несмотря на стойкость гарнизонов, капитулировали одна за другой. Но оставался у турок Измаил крепость без слабых мест , как говорил Суворов. Осадившие крепость русские генералы действовали неудачно и решили снять осаду.
Тогда Потемкин, придававший взятию Измаила особое значение, дабы склонить Турцию к миру, поручил Суворову принять начальство над войсками, осаждавшими Измаил, и самому решить на месте, снять осаду или продолжить ее. Суворов обрадовался новому назначению, ведь целый год прошел у него в бездействии. При этом он ясно осознавал, что ему предстоит выполнить дело труднейшее, почти невозможное.
Захватив свои любимые Фанагорийский и Апшеронский полки, генерал поспешил к Измаилу. Шесть дней длилась подготовка к штурму. 11 декабря 1790 г. в 5 часов 30 минут утра начался штурм. Всего два с половиной часа ушло на то, чтобы штурмующие оказались в неприступном Измаиле. Однако это еще не была победа. Яростные, смертельные схватки начались в городе. Каждый дом являл собой маленькую крепость, турки не надеялись на пощаду, сражались до последней возможности. Но и храбрость русских войск была необычайной, дошедшей как бы до совершенного отрицания чувства самосохранения.
Неприступный Измаил пал. Турки пришли в ужас, вся Европа была изумлена и поражена. Россия славила своего героя-победителя. Суворов лично отправился к главнокомандующему Потемкину с докладом. Оба горели нетерпением встретиться. Генерал влетел к фельдмаршалу, и они обнялись.
Чем я могу наградить ваши заслуги, граф Александр Васильевич ?
Ничем, князь. Я не купец и не торговаться приехал. Кроме Бога и государыни, никто меня наградить не может.
Потемкин побледнел. Оба молча прошлись по комнате несколько раз, раскланялись и разошлись.
Турецкая война была блестяще завершена. Потемкина осыпали почестями, милостями и наградами. В награду же Суворову была выбита памятная медаль и пожаловали чин подполковника Преображенского полка. Хотя сама императрица являлась в знаменитом полку полковником, все это было изощренным оскорблением.
Далее Суворов побывал в Финляндии, на юге, жил в деревне. Бездеятельность его томила, он скучал, капризничал, писал знакомым жалобы на свою долю, просился у императрицы в иноземные войска. В это время началась третья польская война. Заслуженного генерала обошли назначением. Это его обидело. Война же шла вяло и малоуспешно для русских. Суворов высмеивал действия командования, говорил о том, что окончил бы войну в 40 дней. В 1794 г. Екатерина II решила направить его против повстанцев. Она сказала приближенным :
Я посылаю в Польшу две армии одну армию, а другую Суворова.
С небольшим отрядом генерал прошел с Днестра на Буг, сделав 560 верст за 20 дней. По дороге он подчинил себе еще несколько русских отрядов. С этими силами 5 сентября 1794 года Суворов разбил под Крупчицами корпус Сераковского и отбросил его к Бресту. 7 сентября генерал форсировал Буг и через день стремительной атакой уничтожил корпус противника полностью. У Суворова было 8 тысяч человек с 14 орудиями, у Сераковскрго 13000 при 28 орудиях.
Овладев Брестом, Суворов стал ожидать прибытия дополнительных войск. Он не любил безделья и потому на досуге занялся обучением солдат. Следует сказать, что война в Польше отличалась большим своеобразием. В русских полках было довольно много поляков, которые передавали своим сведения о намерениях и планах командования. Суворов действовал как всегда оригинально. Среди ночи он вскакивал с постели, выбегал во двор, обливался холодной водой, а затем хлопал в ладоши и кричал петухом. Это означало, что нужно вставать и готовиться к походу. Такой прием избавлял генерала от приказов, о которых немедленно узнавали инсургенты.
Сразу понял всю опасность, грозившую Польше и судьбе восстания с появлением Суворова, главнокомандующий повстанческой армией Костюшко. Он не рискнул напасть на этого грозного противника, а решил нанести удар по дивизии генерала Ферзена, шедшего с Верхней Вислы на соединение с Суворовым. 28 сентября поляки потерпели поражение, а сам Костюшко попал в плен. Однако центром сопротивления повстанцев стала Прага пригород Варшавы. Сюда были стянуты все основные силы повстанцев. Прага была сильной крепостью, устроенной по всем правилам военного искусства того времени, ее защищали люди, готовые жизнь положить за отечество.
Штурм был назначен в ночь с 23 на 24 октября, и в 9 часов утра Прага была уже взята. Кровопролитие было страшное. Поляки защищали свои жизни и отчизну, русские мстили за своих соотечественников, вырезанных повстанцами в Варшаве. Суворов своевременно заметил, что русские воины преследуют бегущих поляков по мосту через Вислу. Варшаве угрожала реальная опасность разгрома. Генерал приказал сжечь мост, и столица была спасена от огня, меча и разграбления.
С капитуляцией Варшавы 29 октября 1794 года польская война была закончена. Суворов выполнил свое обещание, завершив кампанию в 45 дней. Императрица Екатерина II прислала победителю два рескрипта, в одном из которых говорилось, что Суворов своими победами сам возвел себя в фельдмаршалы. Полководец получил фельдмаршалский жезл, бриллиантовый бант к шляпе и имение в 7000 душ. Получил Суворов награды от австрийского императора и прусского короля. Наконец, прибыл и самый лестный для него дар. 24 ноября 1794 года магистрат города Варшавы преподнес фельдмаршалу золотую табакерку с лаврами из бриллиантов. На середине крышки был изображен городской герб плывущая Сирена, над нею надпись : Варшава своему спасителю, а внизу другая надпись : 4 ноября 1794 г., день штурма Праги.
6 ноября 1796 года умерла Екатерина II. Воцарение Павла I привело к опале многих любимцев покойной императрицы. Военные преобразования царя, насаждение гатчинских порядков в армии встретили резкое сопротивление в военных кругах. Особенно сильно оно проявилось в ближайшем окружении А. В. Суворова. Он не ввел в действие новые уставы, не распустил своего штаба, по-прежнему сам увольнял офицеров в отпуска, посылал их курьерами. В ближайшем окружении фельдмаршала вынашивались планы государственного переворота. Подобные настроения распространялись и среди образовавшейся вокруг В. Зубова оппозиции офицеров. Полковник А. М. Каховский, служивший ранее в штабе Суворова, его любимец и в то же время человек, тесно связанный с братьями Зубовыми, обдумывал возможность мятежа. Его мысль состояла в том, что в Новороссии, в военном округе, подчиненном фельдмаршалу, распространить среди солдат слухи о том, что Павел I собирается в России все переделать по прусскому образцу и намерен изменить православную веру. Полковник намеревался поднять дивизию Суворова, присоединить к ней другие полки, двинуть войска на столицу и свергнуть царя. Каховский не открыл своего плана Суворову, но зондировал его мнение на этот счет. Идеи заговорщиков, видимо, находили отклик в душе фельдмаршала, но затевать гражданскую войну он не хотел. Молчи, молчи, ответил он Каховскому, не могу. Кровь сограждан .
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
