15137-1 (667553), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Все эти культурные основания создала для человека индустриальной цивилизации наука Нового Времени. Чтобы выполнить эту функцию, она и сама должна была возникнуть и вырасти в условиях эмансипации от ценностных, моральных ограничений, определив свою компетенцию изучением "того, что есть" и не претендуя на то, чтобы указывать "как должно быть". Кант сказал о "границах" науки: "существует царство, которое находится вне ее, царство, в которое она никогда не сможет проникнуть". В начале века Макс Вебер сказал еще определеннее: "Эмпирическая наука неспособна никому указать, что он должен делать, а лишь что он может делать и, в некоторых случаях, что желательно делать" /см.1/.

Но в XX в. тезис о свободе науки от ценностей был фактически подменен. И Кант, и Вебер говорили об ограниченности науки как способа познания, о ее неспособности задавать ориентиры и идеалы. Сейчас, напротив, этот тезис утверждает безответственность науки за последствия использования знания. В том же, что касается указаний и ориентиров, всякие ограничения забыты. Трудно найти социальную группу, которая бы более активно отстаивала в политике свои идеалы и интересы, чем научная элита, используя при этом сугубо научные /то есть якобы ценностно нейтральные/ атрибуты как мощное оружие именно в столкновении идеалов и моральных норм. Достаточно посмотреть на дебаты Съезда народных депутатов СССР.

Сама категория свободы как "свободы познания" составила важную часть этоса науки Нового времени, и это было тесно связано с формированием всего обреза индустриальной цивилизации. Г.Радницки пишет: "Основу свободного образа жизни составляет конституционное государство, капиталистическая рыночная экономика и автономная наука" /1,с. 10 /.

Святость этого вида свободы просто скандально было бы поставить под сомнение. Между тем, противоречие лишь слегка скрыто при помощи мифологизации понятия свободы. Ведь с момента зарождения современной науки было сказано, что "знание - сила". Но можно ли допустить, чтобы приобретение силы какой-то группой людей или даже индивидуумом было свободным, неподконтрольным? Вряд ли кто-то может на это претендовать, ибо накопление силы какой-то группой наверняка должно существенно влиять на жизнь других людей.

Сторонники свободы познания обычно утверждают, что на жизнь людей влияет не полученное ученым знание, а его приложение, превращение в технологию - а этот процесс лежит уже вне сферы науки и определяется социальной системой. Это - предельная идеализация ситуации. Информация всегда была важным фактором в жизни систем, включающих человека /вспомним, какое значение придавалось всегда разведке и контрразведке/. Тем более теряют силу подобные аргументы в "информационном обществе", где значение информации сравнялось со значением энергии даже в количественных терминах. Яркий пример - исследование генетического профиля человека. Очевидно, что в этом /как и в любом другом / случае процесс познания неразрывно связан с созданием метода, технологии. Ученые, начавшие поиск корреляций между структурой ДНК и здоровьем человека, не могли не знать, что они одновременно создают мощный инструмент исследования людей, что знание о людях - сила, которая неизбежно и непосредственно будет на них влиять. Один тип свободы /"свобода познания"/ здесь неизбежно включает в себя опасность для многих других типов свободы. На деле речь идет о том, что в современной цивилизации установлена определенная иерархия типов свободы и ее распределения между людьми. Демифологизация понятия "свободы" неизбежно выводит на передний план понятие ответственности с требованием открытого изложения всех видимых ограничений и сфер неопределенности при принятии существенных решений (9).

Суд в ФРГ запретил концерну "Хоехст" достраивать установку по производству инсулина с помощью генно-инженерной технологии Е.сoli , хотя концерн уже вложил в нее более 60 млн. долл. и такой инсулин уже производится в других странах. Формулировка суда: генная инженерия представляет собой "новое измерение и качество" в технологии, связанное с "риском для человеческого существования, который не мажет быть адекватно оценен в настоящее время". Важно отметить два момента: такое понимание пришло очень недавно, до этого долгое время внедряли или планировали внедрить технологии с риском для самого существования, в принципе не поддающимся адекватной оценке /ядерная энергетика и ядерное оружие, планы геофизической войны, массовое использование фреонов, создание холодных пламен для освещения северных городов и т.д./. Второе: критерии немецкого суда отнюдь не являются распространенными. В такой плоскости, например, вопрос не ставится в США при выдаче лицензий на генно-инженерное производство. Сама оценка риска новых технологий пронизана "научным подходом", а он в данном случае сходится, прежде всего, к оценке риска, о котором знаем. Основная же опасность заключается именно в последствиях, о которых мы не знаем и которых не предполагаем. В действиях персонала Чернобыльской АЭС не было ничего чрезвычайного, было лишь последовательное накопление привычных ошибок и запрещенных действий. Это значит, что развитие событий, которое привело к катастрофе, было вполне вероятным. Тем не менее, даже ведущие ученые не могли поверить в случившееся, пока не увидели реактор своими глазами. А начальник смены В.Г.Смагин вспоминает о том, как мучались, уже в больнице, работники АЭС: "У многих в голове торчало слово "диверсия"". Потому что когда не можешь объяснить, на самого черта подумаешь" /15/. Значит, вполне возможные ситуации просто были исключены из рассмотрения. Это - крайний, но сравнительно простой случай. Многие категории риска не поддаются прямому прогнозированию. Наука должна существенно перестроиться, чтобы обратиться к исследованию риска именно такого типа /16/.

Каков результат развития человечества при господстве культуры индустриального общества и европейской науки как ее ключевого элемента? Результатом явилась потеря человечеством инстинкта самосохранения (10). Можно даже говорить о выраженной склонности человечества к самоубийству как вида. Выделение в качестве "атома" человечества не коллективов, не общностей /например, этносов/, а индивида, привело к утере видового инстинкта самосохранения (11). Разные проявления современного кризиса индустриального общества выглядят как симптомы медленного, "наркотического" вползания человечества в необратимые самоубийственные процессы. Каковы эти симптомы?

Ресурсоемкость "основанного на научной технологии" стиля жизни, предлагаемого за образец всему человечеству, превышает естественные ограничения нашей среды обитания. Практиковать этот стиль жизни можно лишь за счет других живущих на земле людей и за счет потомков.

Этот стиль жизни /общество потребления/ практикует в настоящее время около 13 процентов населения Земли. Они поглощают около 70 процентов невозобновляемых ресурсов и выбрасывают примерно такую же долю загрязняющих веществ (12). Можно в качестве критических ресурсов выделить минеральное топливо и атмосферный кислород. Их совместное использование "первым миром" уже сейчас вызвало качественные изменения в климате /"парниковый эффект"/. В результате человеческой деятельности в атмосферу выбрасывается ежегодно пять миллионов тонн углекислого газа, и 95% этого количества "производится" в северном полушарии. Развитые страны поставляют в атмосферу и другие газы, ответственные за "парниковый эффект" /50 млн. тонн метана и 13 млн. тонн окислов азота в год/. Хотя еще и находятся ученые, которые стараются доказать, что паника напрасна" и существенного потепления климата планеты в ближайшее время не предвидится /см., например, 18/, само поведение правительственных органов многих стран показывает, что обстановка приближается к критическому уровню.

Федеральный департамент сельского хозяйства США уже не только считает убытки и предполагаемые потери пахотных площадей /прогнозируется выведение из оборота до половины земель юго-восточных штатов/, но и приступило к разработке планов адаптации всего сельского хозяйства США к изменениям, прежде всего к переходу на внедрение субтропических культур. Для этого придется пойти на фантастические затраты, но американцам они, видимо, по карману. Не может, однако, не вызывать удивления то спокойствие, с которым прогнозируется катастрофа в третьем мире. Здесь огромные массы населения сосредоточены в дельтах крупных рек /Нил, Нигер, Ганг, Янцзы и т.д./. Эти дельты будут в первую очередь затоплены при таянии льдов Антарктиды /19/. Какова же реакция правительств? В ноябре 1989 г. в Нордвике /Нидерланды/ собрались представители 70 развитых стран с целью попробовать договориться о замораживании выбросов в атмосферу углекислого газа на уровне 1988 г. Договориться не удалось, и в окончательной резолюции этот вопрос даже не ставился /там же/.

Примечательно и отношение общественного мнения к проблеме сохранения тропических лесов Амазонии. Бразильцы, всерьез приняв пропаганду образа жизни "первого мира" как единственной достойной человека модели, принялись вырубать леса, чтобы воспользоваться плодородными землями /то есть, принялись повторять путь, пройденный развитыми странами/ - и сразу предстали перед миром чуть ли не как враги человечества. "Амазония - легкие Земли", "Бразильцы лишают нас кислорода" - вот лейтмотив западной прессы. Но стоит кому-нибудь в дебатах за многочисленными "круглыми столами" заикнуться о том, что было бы логично заплатить бразильцам за производимый их лесами кислород, так нужный "цивилизованным" людям для их автомобилей, это вызывает взрыв возмущения. Странное противопоставление равноценных агентов сгорания: за нефть платить не зазорно, а кислород третий мир обязан выдавать бесплатно.

Миграция атмосферных загрязнений в наиболее холодную часть над Антарктидой /эффект криоскопической "ловушки"/ уже сейчас вызвала почти несовместимое с жизнью разрушение озонового слоя: концентрация озона к 1987 г. снизилась вдвое, а размеры "дыры" вдвое превысили площадь США. А ведь это действие загрязнений, выброшенных десятилетия тому назад. Выбросы 70-80-х годов еще не начали свое действие, а действуют они в течение 100 лет. В настоящее время в мире производится около миллиона тонн фторхлоруглеродов, основных разрушителей озона /30% в США, столько же в ЕЭС, 15% в Японии/.

Загрязнения почв тяжелыми металлами, не вызывая видимых изменений привычных Для агрономов параметров, сдвигают геофизические константы почв до такой степени, что даже целенаправленная эволюция культурных растений за ними не поспевает. Происходит сокращение посевных площадей при снижении урожайности пригодных угодий.

Количество загрязнений, сбрасываемых в океан, уже становится сравнимым с массой воды в мономолекулярном слое раздела "океан - атмосфера". Этот слой не только оказывает решающее влияние на климат и погоду, в нем осуществляются важные этапы воспроизводства биомассы океана, но в нем же и накапливаются многие загрязнения. Под угрозу ставится само существование мирового океана как целостного организма, а значит, и существование всей биосферы и второго после тропических лесов источника кислорода. К.Лоренц писал: "Можно считать психическим заболеванием, коллективным помешательством тот факт, что люди, опьяненные своими технологическими победами, делают глупость прилагать технические средства к живой Природе, разрушая таким образом основы своей собственной жизни. Но если они упорствуют в этом образе действий, зная уже, что таким образом отнимают у своих собственных внуков уже не только море, но даже и кислород, то это более чем грех, Это преступление" /3,с.32/.

Прогресс техносферы, на которой основана экономика свободного рынка в "первом мире", подчиняется критериям оптимизации, игнорирующим естественные ограничения. Цены, по которым изымаются ресурсы из недр стран третьего мира, не имеют ничего общего с истинной ценностью этих ресурсов для человечества на разумную перспективу. Боливии не нужно олово, а арабам не нужна нефть. Цена на это сырье определяется затратами на подкуп элиты развивающихся стран, и если эта элита становится слишком жадной, иногда оказывается дешевле применить военную силу или разрешить очередной переворот.

Даже в 6О-е годы физики и математики корпорации РЭНД (США), разрабатывая методологию системного анализа, ввели понятие "истинной стоимости" ресурса, основанное на учете лишь сиюминутной выгоды лишь небольшой части человечества - США. В пояснение этого понятия дан анекдот о правильно понимающем критерий эффективности офицере, у которого в подразделении оказался большой запас кофе. Он приказал чистить им пуговицы, поскольку для него "истинная стоимость" этого ресурса была ниже стоимости порошка для чистки; то, что этот кофе мог выпить кто-то другой, офицера не волновало и не должно было волновать /см.20/.

Следуя этому критерию, фермеры США используют исключительно энергоемкие технологии земледелия, сжигая нефть, изъятую у арабов. Американское сельское хозяйство представляется миру как образец, хотя в действительности оно лишилось самого исходного смысла земледелия - превращения при помощи растения энергии солнца в пищу. В США на получение одной пищевой калории затрачивается 10 калорий ископаемого топлива. Если же принять наличие естественных ограничений для экспансии, то критерием эффективности любого хозяйства следует считать удельные затраты некоторых критических ресурсов. Американские же аналитики предлагали считать таким критерием затраты невозобновляемых источников энергии. В этом случае сельское хозяйство США оказывается исключительно неэффективным: только механической энергии на единицу продукции здесь тратится в три раза больше, чем в Индии /21/. Зато гораздо меньше тратится пота.

Здесь мы нащупываем важное расщепление путей в развитии цивилизации: символом прогресса стало повышение производительности труда и уменьшение количества "пота" (13). Наука и технология в буквальном смысле отвергли предупреждение, содержащееся в религии: человек должен есть хлеб свой в поте лица своего. Между тем эта максима - важная часть того механизма, который призван был обеспечить самосохранение человека как вида.

Неограниченный рост искусственно связанных потребностей и соответствующая экспансия производства создали реальную угрозу разрушения не только среды обитания. Стало очевидным, что они разрушают и само человечество как систему. Какое-то время можно было критиковать колониализм и ранний капитализм, надеясь в то же время, что сейчас, в демократическом обществе все уладится и развитые страны помогут бывшим колониям восстановить равновесие. Задержки в организации такой помощи рассматриваются как зло, как проявление жадности или неэффективности. В действительности же стало очевидным, что дело не в нежелании помочь развитию третьего мира. Первый мир просто не может допустить этого развития: естественные ограничения вашей планеты в принципе не позволяют распространить сложившийся в первом мире тип потребления на все человечество. Совесть среднего западного гуманиста пока что успокаивает тот очевидный факт, что средний африканец или индус не мечтает да и не может жить так, как он. И все будет хорошо, если часть расходов на вооружение удастся направить на то, чтобы немного подкормить самых бедных. Но ведь дело не в этом. Совесть основывается не на тактике. Наш гуманист должен представить себе, что он ответит, если вдруг явится ангел /или дьявол/ и спросит его: "Хочешь, я дам каждому человеку на Земле по автомобилю, чтобы он жил, как ты?". Очевидно, что гуманист вынужден ответить "Ни в коем случае!". Слаборазвитость 70% человечества - печальная необходимость, без которой не может существовать общество потребления для 13%. Как ни прискорбно, придется даже искусственно сдерживать развитие, допуская порой деградацию значительной части человечества в биологическом отношении. Объективно таким средством послужило, например, резкое сокращение детской смертности без создания условий для минимального потребления белка выжившими детьми. Вторжение науки, пусть с самыми лучшими намерениями, в сложившуюся систему с изменением лишь одного ее элемента /детской смертности/ привело, как это ни страшно признать, к ухудшению положения.

Аналогичные процессы происходят и в той части человечества, которой повезло жить в "первом мире". И здесь идея прогресса трансформировалась в такие критерии, которые приводят к маргинации все более значительных контингентов людей. Рост производительности труда за счет ускоренного расхода ресурсов делает ненужным все большее число рук и голов. "Удачливая" часть общества ищет сравнительно дешевые способы "дезактивации" этого взрывоопасного материала, следуя опять же экономическим критериям и проявляя значительную изобретательность. Социальным изобретением является, например, вывоз безработной молодежи ФРГ на Канарские острова и "складирование" ее на теплых пляжах, где можно прожить на пособие по безработице, питаясь бананами. И контролировать легко. В сущности, Это распространение на социальную сферу идеи "вывоза в тропики" вредных отходов производства.

Характеристики

Список файлов реферата