6171-1 (667258), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Стрешнев и Тараканов были умными людьми, поэтому швею пощадили, изгнали из дворца и сослали с мужем в Казань, а ее подругу со всем семейством в Чаронду, чтобы неповадно было заниматься всякой глупостью.

Однако мелкие дворцовые дела с златошвеями, сенными девками и прочей ерундой меркнут перед обвинением в колдовстве знаменитого ближнего боярина Артамона Сергеевича Матвеева. Доброхоты донесли, что тот, закрывшись с иноземным доктором Стефаном, читал “черную книгу” колдовства и вызывал нечистого!

Удивительное совпадение: донос подоспел как раз в момент царской немилости к боярину. Анонимный доноситель прекрасно разбирался в волховании и описывал подробности рисования каббалистических знаков и сжигания серы. Но как Алексей Михайлович ни боялся волхвов, страх не заставил его пролить кровь Матвеева. Его только лишили боярского сана, конфисковали имущество в казну и отправили в ссылку, откуда опальный Артамон много и часто писал царю. Впрочем, Тишайший был горазд на интриги: уж не сам ли он, воспользовавшись волной всеобщего страха перед волхвами, организовал донос, дабы пополнить казну и убрать подальше ставшего ненужным бывшего соратника многих тайных дел?

Петровские реформы буквально перевернули все вверх дном в России, но страх перед колдунами оказался на диво живуч. В воинском уставе 1716 г., правленном лично Петром I, прямо сказано:

“Если кто из воинов будет чернокнижник, заговорщик ружья и богохульный чародей, то наказывать его шпицрутенами и заключением в железах или сожжением”.

Правда, к чести Петра и российского правительства, преследования волхвов вскоре совершенно прекратились, и страх перед ними наконец-то исчез. Со временем он уступил место праздному любопытству просвещенной публики и прозаическим бытовым нуждам низших сословий, отголоски которых дают о себе знать и в наш просвещенный век. Не последним образом, что рождения Христа предсказал монах-ворожбит: астролог и педагог, просвещеннейший человек эпохи правления отца Петра Первого Алексея Михайловича – Симеон Полоцкий.

Симеон Полоцкий – церковник и астролог

Среди выпускников Киево-Могилянской коллегии были просвещеннейшие умы своего времени. В плеяде тех, кого запомнила прихотливая муза История было и имя монаха Симеона Полоцкого – первого воспитателя российского самодержца Петра Первого.

На шестнадцатом году правления первого Романова, Михаила Федоровича, в городе Полоцке родился мальчик, мирское имя которого осталось неизвестным; в русскую историю он вошел по монашескому имени своему Симеон; известна была его фамилия, – Ситнианович-Петровский, но в Москве, куда он переехал в 1664 г., закрепилось за ним прозвище Полоцкий.

До этого он учился в Киево-Могилевской коллегии, которой руководил сам киевский митрополит, образованнейший человек своего времени, строго православный мыслитель, учившийся однако в нескольких европейских университетах, Петр Могила.

Преподавательский состав коллегии он отбирал лично, профессора посылались им для дополнительного учения за границу, в университеты. Именно им, Петром Могилой, были задуманы "Жития святых", написанные уже после его смерти другим выпускником Киево-Могилевской коллегии Димитрием Ростовским, и переиздающимися без изменений до сих пор.

Ситнианович-Петровский же по окончании коллегии принял монашество (и имя Симеон) и стал дидаскалом (то есть учителем высших знаний) в братской школе в Полоцке.

При посещении этого города в 1656 г. Алексеем Михайловичем Симеону удалось лично поднести царю "Метры" своего сочинения. Кстати, родился он в один год (1629) со вторым на троне Романовым. В тридцать пять лет он переехал в Москву, где царь поручил ему обучать молодых подьячих Тайного приказа в Спасском монастыре. Богословская эрудиция, утонченная аргументация, хорошая литературная форма его первых книг быстро выделили Полоцкого в столичных богословских кругах.

По поручению восточных патриархов, бывших в Москве по делам никоновского раскола, Симеон выступал на важнейших заседаниях собора 1666 г. перед царем; в следующем году от имени царя и собора был напечатан и издан его труд с длинным названием: "Жезл правления на правительство мысленного стада православно-российской церкви, – утверждения во утверждение колеблющихся во вере, – наказания в наказание непокоривых овец, – казнения на поражение жестоковыйных и хищных волков, на стадо Христово нападающих", – вот так!

Сейчас литературный стиль XVII века представляется нам вычурно-вычурным, но, вспомним, до рождения А. С. Пушкина оставалось еще 132 года... А тогда "Жезл" был признан собором "из чистого серебра Божия слова", хотя, как отмечали затем, в нем можно было найти немало точек соприкосновения с западными богословскими мнениями, что уже тогда российским духовенством вообще-то отнюдь не одобрялось.

С 1667 г. на Симеона Полоцкого было возложено воспитание царских детей. К тому времени в семье Алексея Михайловича было шестеро детей от первой жены, Марии Милославской. Детей он не только воспитывал, но и написал для них несколько книг, от сборника стихотворений "Вертоград" до, вероятно, первой в России Библии для детей под названием "Житие и учение Христа Господа и Бога нашего".

Он обучал царских детей и началам астрологии. Приведем здесь его четверостишие "Звезда", – о том, как следует понимать влияние небесных светил на человека:

Звезды во человецех воли не повреждают,

Токмо страстми плоти нечто преклоняют,

Тем же на звезды вины несть возлагати,

Егда кто зло некое обыче деяти.

Как видно, вполне согласуется с известными астрологическими заповедями: звезды склоняют, но не обязывают; умный управляет своими звездами, глупец ссылается на них.

Самым главным трудом его жизни стала книга "Венец веры кафолическия" (то есть вселенская), – где он изложил всю сумму знаний, которой овладел от Петра Могилы и затем школы в Полоцке до своего очень широкого круга чтения и, конечно, собственных размышлений.

После смерти Марии Милославской царь Алексей женился на Hаталье Кирилловне Hарышкиной. В один из дней августа 1671 г. Симеон Полоцкий в большом волнении сообщил государю то, что удалось прочитать ему "по небесным картам" (гороскопам) царя и царицы: в утробе царицы Наталии Кирилловны зачался вчера "великий государь", рождение которого должно произойти 30 мая 1672 г.!

Он же сразу и предложил назвать будущего младенца Петром. Вскоре беременность царицы действительно обнаружилась и, оказалось, срок родов астролог назвал точно: 30 мая 1672 г. после трудных родов на свет явился младенец мужеского пола, – Петр I. Полоцкий был пожалован бархатом, собольими мехами, казной. На крестинном столе ему подали: "четыре головы сахару весом по три фунта каждая, два блюда сахаров узорчатых по полфунта, сахаров-леденцов и конфетов, и ягод вишневых, и многое, да с Сытнаго двора полосу арбузную, да другую дынную..."

В последние годы жизни он продолжал воспитывать царских детей. Умер Симеон Полоцкий в 1680 г., в возрасте чуть за пятьдесят. Ну а младенец Петр стал расти, и уже в отрочестве, после смерти царствовавшего шесть лет (30.1.1676 – 27.4.1682 гг.) Федора Алексеевича, своего сводного брата, стал четвертым в династии Романовых царем и третьим самодержцем, – так как царская власть первого Романова была еще ограничена рядом условий Земского Собора 1613 г.

Поклонение волхвов

Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему.§ Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним. И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу? § Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка: и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля. § Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему. § Они, выслушав царя, пошли. И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец. § Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну. И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою.

(Мф. 2:1-12)

Кем же были волхвы и что они подарили младенцу Иисусу?

Впервые волхвах обстоятельно говорит Геродот в первой книге "Истории". Он их называет магами и считает одним из племен мидян. При персидском дворе они выполняли жреческие функции – были астрологами и толкователями снов. Волхвы были священниками Митры – культа, широко распространившегося в Римской империи в эпоху раннего христианства.

Матфей говорит, что волхвы пришли "с востока", но не уточняет, откуда именно. Иустин Мученик, Епифаний, Тертуллиан считали, что волхвы пришли из Аравии; Иоанн Златоуст и Василий Великий, что из Персии, а Августин полагал, чтоиз Халдеи. Во всяком случае ясно, что это не иудеи и что их страна (или страны) лежит на восток от Палестины.

В памятниках византийского искусства волхвы предстают прибывшими из одной страны. К такому выводу естественно приходишь, видя их сходство с точки зрения национального типа и костюмов. Но постепенно возобладало мнение, что волхвы пришли из разных стран. Западное искусство, черпавшее свои образы из "Золотой легенды" Якова Воррагинского, усвоило взгляд на волхвов как на представителей разных национальностей. Этот же литературный памятник утвердил мнение, что родиной волхвов были Персия, Аравия и Эфиопия.

Евангелие не называет явившихся к младенцу волхвов, но перечисляет их дары – золото, ладан и смирна. Число даров побудило древних авторов считать, что столько же было и дарителей, то есть три. К IX в. утвердились принятые с тех пор имена волхвов – Мельхиор (старший), Балтазар (средний), Каспар (младший). Встречается, однако, другое соотношение: старший Каспар (или Яспир), средний – Балтазар (он может изображаться негром), младший – Мельхиор. В эпоху средневековья они стали символизировать три известные тогда части света: Европу, Азию и Африку, и младший – Каспар часто изображался негром.

В настенной живописи римских катакомб, а также на византийских мозаиках волхвы предстают в типичном митраистском облачении и в характерных так называемых фригийских шапках. В западном искусстве средневековья и Возрождения мы чаще встречаем волхвов, являющихся в обличье царей. Упоминание о волхвах как царях имеется в псалме 71:

"Цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары; и поклонятся ему все цари".

Не только все возрасты (старик, зрелый муж и отрок), но и все цари мира пришли поклониться Христу. Эта тема была особенно популярна в Европе в церковном искусстве, поскольку утверждала превосходство небесной власти (церкви) над земной (монархией).

Кстати, перечисленные в этом псалме четыре страны, откуда пришли волхвы, были основанием для изображения в раннем христианском искусстве не трех, а четырех волхвов. Встречается также изображение их числом шесть и даже двенадцать.

Символика даров волхвов была разработана Бедой Достопочтенным (ок. 673 – 735), хотя об определенном символическом значении даров волхвов говорил уже Тертуллиан: "И те ладан, смирна и золото, которые маги принесли к колыбели Господа, означали как бы завершение священнодействий и мирской славы, которые должен был прекратить Христос". Символика даров – принятая и подтвержденная в "Золотой легенде" – такова: ладан – признание божественности Христа; золото – знак уважения к царству Христову; смирна (миро), употреблявшаяся при бальзамировании, – пророчество смерти Христа. Иными словами, ладан – дар Богу, золото – царю, смирна – человеку.

Четыре канонических свидетельства

Рождения Иисуса

У Матфея о поклонении волхвов сказано непосредственно за рассказом о рождении Христа. По традиции, акт поклонения волхвов считается заключительным аккордом рождественского цикла сюжетов – рождение Иисуса Христа, благовестие пастухам, поклонение пастухов, обрезание младенца и наречение его именем Иисус, представление Господа в храме. И нередко оно изображается в соединении с другими рождественскими темами или характерными признаками Рождества – пещера, вол и осел, ясли и др. Но если поклонение волхвов произошло сразу по рождении Христа, то не остается времени для событий, описанных Лукой, – всего того, что произошло в храме на сороковой день после рождения младенца. Поскольку сразу за поклонением волхвов произошло избиение младенцев в Вифлееме и бегство Святого семейства в Египет.

До сих пор изложение событий младенчества Христа шло по Евангелию от Луки. В сюжете с волхвами впервые возникает необходимость восполнить недостающие у Луки эпизоды рассказом другого евангелиста – Матфея. С такой необходимостью свести разные источники с целью воссоздать связанную последовательность событий жизни Христа исследователи сталкиваются непрерывно. Поэтому все четыре Евангелия следует рассматривать как повествования, взаимно друг друга дополняющие. Трудность состоит и в уточнении хронологического порядка событий.

Когда явились волхвы на поклон младенцу?

В памятниках христианского искусства – и византийского, и русского, и западного – Поклонение волхвов изображается то вместе с Рождеством Иисуса Христа, то отдельно. Как в византийском, так и в западном искусстве пещерная обстановка Рождества иногда исчезает, а иногда остается. Младенец же предстает в возрасте двух-трех лет. Дева Мария может восседать на троне, а младенец – у нее на коленях с благословляющим жестом или со свитком в руках. В таком случае трудно объяснить, каким образом обстоятельства Рождества присутствуют в сюжете, отделенном от него двумя годами или даже еще большим сроком. Соединяя Рождество с Поклонением волхвов, художники должно быть считали, что два этих события следовали вскоре одно за другим, когда Святое семейство находилось еще в пещере. Но они совершенно игнорировали вопрос времени, когда Поклонение волхвов как отдельный самостоятельный акт – уже с повзрослевшим ребенком – помещали в пещере. Возможно, иконографический материал отражает ту неопределенность в решении проблемы хронологии, которая существовала в древних преданиях.

Характеристики

Список файлов реферата