4722-1 (667228), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

С приходом к власти большевиков, когда общинники поделили между собой помещичьи земли, всем интересовавшимся крестьянской жизнью казалось, что наступил расцвет общины. Сбылась вековая мечта: "черный передел", всероссийское поравнение. Революционеры вроде бы выполнили то, что обещали: дали землю тем, кто ее обрабатывал.

Возрождалось все: трудовое право крестьянской общины, ее самоуправление, ее внутренняя структура связей, но при этом община теряла свой смысл. Что бы ни случалось раньше в русской истории, народ всегда продолжал чувствовать себя хранителем истинного благочестия, и все, что он совершал (ошибался он или нет, но субъективно всегда было так), он совершал не только и не столько ради своего биологического выживания, а для сохранения Православия. Теперь же община превратилась в самоцель. Она перестает быть приходом. Русские крестьяне получили землю от безбожного правительства и были довольны.

А уже затем, социальная организация, не имеющая идеальной подоплеки, рушится при применении к ней насилия, у нее исчезает внутренний стержень. Почти сразу же после того, как община перестала быть приходом, она перестала быть и органом самоуправления, оказалась загнанной в железные тиски колхозного строя.

Применительно к русской общины нет необходимости обсуждать социально-экономические причины ее распада. Дело до естественного распада просто не дошло. Свои последние полстолетия община как социальный и хозяйственный организм и система самоуправления все время укреплялась. Поэтому корректно говорить только о культурно-ценностных причинах ее распада. Социальный организм утратим то ценностное значение, которое было за ним закреплено.

Сама же по себе община никогда не была в русском менталитете самостоятельной ценностью. Она была удобной формой низовой социальной организации применительно к тем ценностям, которые исповедовал народ. Ее значение, как первичной формы социальности, огромно, но это значение относится к плану способа действия, а не цели действия. Каждый человек имеет определенные когнитивные формы восприятия мира, восприятия своего собственного действия, представление о допустимых и возможных способах действия. Это относится, с известными оговорками, и к коллективу людей. Причем в различных культурах заложены и различные представления о коллективности. Поскольку для значительного класса русского народа образ “мы” практически совпадал с общиной, понимаемой прежде всего как форма суверенитета данного коллектива и определенная структура их взаимоотношений (говорить о которой подробно не позволяют рамки данной статьи), мы можем утверждать ключевое значение общины в картине мира русского крестьянства. Но это значение мгновенно улетучивается, когда оказывается, что это “мы” не наполняется и не может наполниться идеальным содержанием. Ведь этническая картина мира — это, говоря схематично, наложение бессознательных представлений, касающихся способа и характера действия человека в мире (образ “мы” относится именно сюда) и ценностных доминант народа. Бессознательные когнитивные и поведенческие образы материализуются в качестве воплощения ценностных доминант принятых народом (или каким-то слоем, классом внутри народа). Исчезает ценностная доминанта и социальная структура “умирает”. Она не может более осуществлять свой суверенитет, быть субъектом права, ибо право всегда имеет некий ценностный источник. Теряется то идеальное основание, которое служило базой для мирского самоуправления. Община из субъекта политики превратилась в ее объект и таким образом трансформировалась в свою противоположность — колхоз.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://svlourie.narod.ru/

1^[1] Соколов П. П. О значении приходов до XVIII в. Ярославль, 1895, с. 26.

2^[2] Иеромонах Михаил. Маленькая церковь. Священник и его прихожане. М., 1904, с. 33.

3^[3] Литвак Б. Г. Крестьянское движение в России в 1773-1904 годах. М.: Наука, 1989, с. 206.

4^[4] Цит. по: Литвак Б. Г. Крестьянское движение в России, с. 206.

Характеристики

Список файлов реферата