43158 (662454), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В данном контексте эмоционально-смыслообразующим является английский библеизм to wrestle with the Angel of the Lord, поскольку он в силу своей метафоричности и яркой образности представляет собой креативный аттрактор в тексте. Здесь автор сравнивает своего главного героя с ветхозаветным персонажем Иаковом, к которому однажды ночью явился Бог в виде ангела и стал бороться с ним. Он повредил Иакову бедро, но одолеть его не смог. Когда взошла заря, Боровшийся попросил отпустить Его, но Иаков был тверд и попросил благословения, после чего Бог нарек ему имя Израиль, что означает "боровшийся с Богом" (Genesis 32-33). В библейском тексте у Иакова выявляются твердость духа, отсутствие страха перед неизведанным и эти качества детерминируют доминантный смысл "противостояние высшей силе как возвышение над самим собой". Так, Иаков был переименован в Израиля, т.е. стал неким другим, и ему было предзнаменовано Богом одолевать других людей. Формирование человека в процессе борьбы и особенности этого формирования в борьбе с высшей силой подтверждаются следующей мыслью датского теолога и философа С. Кьеркегора: "Никто не будет забыт из тех, кто был велик в этом мире; но каждый был велик здесь своим особым образом, и каждый относительно величины, с которой он боролся. Ибо тот, кто боролся с миром, стал велик оттого, что победил мир, а тот, кто боролся с самим собой, стал еще более велик, победив самого себя, однако тот, кто боролся с Богом, стал самым великим из всех" [Кьеркегор 1998: 23].
Проанализированная нами библейская ситуация прошла когнитивную обработку и подверглась узуализации в современном английском языке в виде указанного выше библеизма. Благодаря употреблению библеизма в художественном тексте происходит отсылка к библейскому сюжету, и в результате в новый контекст переносятся когнитивно обработанные библейские эмоции ("уверенность", "решимость") и смысл ("стремление к совершенству через противостояние высшему Духу"), в котором они дополняются, уточняются и конкретизируются. Так, мучительное искание своего творческого "Я" способствует процессу формирования личности главного героя как художника. Он пробует разные приемы в написании своих картин, и, отбрасывая освоенные, начинает отчаянный поиск новых. И именно это автор опредмечивает в такой фразе, как he wrestled desperately with the Angel of the Lord, поскольку душевные терзания Стрикленда напоминают автору борьбу Бога с Иаковым. Здесь библеизм несколько изменен в результате вкрапления выделенного нами курсивом слова. Автор обращает внимание читателя на то, что для Стрикленда это отчаянная схватка, но так же, как и Иаков, он проявляет твердость духа, неприступность, бесстрашие. Имплицитной остается идея о том, получит ли он в итоге божественное благословение. Но, зная исход романа, можно утверждать, что в результате он был одухотворен божественной силой и стал своеобразным "Израилем" искусства, поскольку его картины покорили множество людей.
Проведенный анализ библеизма, употребленного в художественном тексте, приводит к выводу о том, что отсылка к библейскому фрагменту помогает структурировать смыслы в художественном тексте с выделением его смысловой доминанты.
Возможны случаи, когда на уровне языковых репрезентаций эмоциональная доминанта отражается в новом, необычном употреблении известных, узуально закрепленных библеизмов. В этом случае можно говорить об активной работе эмотивной валентности библеизма, которая, как отмечалось выше, заключается в экспликации "скрытых" эмосем языка. В результате вскрытых эмосем возникают новые контекстуальные смыслы языковых единиц.
Как отмечает А.Л. Новиков, контекстуальные смыслы языковой единицы—это ее особые применения в контексте ad hoc, выходящие за пределы узуальных языковых значений, хотя и опосредованно мотивированные языковыми значениями через систему "скрытых" внутренних форм, импликаций [Новиков 2000: 83]. У библейских фразеологизмов мотивирующим является их образное основание, генетически восходящее к своему библейскому прототипу.
Например: "When in 1966 the Borough of Halifax considered putting out to tender the building of a new sewerage system they first consulted Gerald Haskins—Yorkshire being the one place on earth where a prophet is with honour in his own country" (Archer). В приведенном художественном тексте выделенный курсивом библеизм употребляется в утвердительной форме, и это его несколько видоизменяет по отношению к своему библейскому прототипу и узуальному варианту a prophet is not without honour, save in his own country—"нет пророка в отечестве своем". В Библии и в узусе указанный библеизм имеет одинаковое значение: "умные, талантливые люди, стремящиеся помочь другим, не находят признания и поддержки в родной стране". В Библии эти слова принадлежат Иисусу Христу, который в родной стране не стал творить чудеса из-за неверия фарисеев и книжников в его силу: "And when he was come into his own country, he taught them in their synagogue, insomuch that they were astonished, and said, Whence hath this man this wisdom, and these mighty works? Is not this the carpenter’s son? Is not his mother called Mary? and his brethren, James, and Joses, and Simon, and Judas? And his sisters, are they not all with us? Whence then hath this man all these things? And they were offended in him. But Jesus said unto them, A prophet is not without honour, save in his own country, and his own house. And he did not many mighty works there because of their unbelief" (Matthew 13, 54-58).
На основе этой библейской пресуппозиции складывается когнитивно обработанное узуальное значение библеизма, которое детерминирует его забиблейское понимание. Поскольку в приведенном художественном тексте библеизм имеет другое содержание (утвердительная форма вместо отрицательной, иная по отношении к Библии эмоциональная ситуация), то его связь с первоисточником осуществляется на основе яркой образности (пророк, который подвергается гонениям в родной стране), закрепленной во внутренней форме библеизма.
Видоизмененное содержание библеизма влияет на его смысл в тексте, но благодаря единой внутренней форме (библиеме) новый смысл является дериватом узуального значения библеизма. В отличие от Иисуса Христа, учение которого многими осмеивалось и отвергалось, главный герой рассказа Джеральд предстает как талантливый, знающий свое дело инженер, с профессиональным мнением которого считается вся Западная Европа, включая и его родное графство Йоркшир: "Yorkshire being the one place on earth where a prophet is with honour in his own country". В данном употреблении библеизма узуальная сема "отверженный" вытесняется скрытой семой "достойный внимания и уважения", которая более актуальна для этого контекста. В результате возникает новая эмотивная валентность библеизма, обусловленная авторской модальностью и необходимостью передать иной смысл по сравнению с библейским и узуальным. Автор иронизирует по поводу того, что люди, заслуживающие внимания, на самом деле оказываются отвергнутыми. Авторское возмущение таким положением вещей находит свое выражение в грамматической конструкции the one place on earth, которое обозначает ничтожное количество людей, готовых по достоинству оценить яркую личность. Ирония автора также прослеживается и в том, что главный герой ассоциируется с подлинным пророком, хотя сам таковым совершенно не является, а в реальности занимается конструированием дренажных систем. В результате художественный контекст способствует стиранию ценностной составляющей узуального библеизма и его прототипа, т.е. является результатом отраженной в данном контексте десакрализации библейского знания, поскольку здесь наиболее важным представляется вопрос о построении надежной дренажной системы, а не моральной основы общества. Получается, что Джеральда ценят больше, чем Иисуса Христа, и то дело, которым он занимается, является важнее, и поэтому он получает признание на родине и за ее пределами.
Процесс ассоциирования главного героя одновременно с Иисусом Христом и с самим собой основывается на двойной актуализации библеизма: с одной стороны, он описывает конкретную ситуацию в художественном тексте, с другой стороны, посредством образной внутренней формы создает отсылку к прецедентной ситуации. В результате подобного ассоциирования может происходить когнитивный диссонанс, приводящий к варьированию эмотивных смыслов языковой единицы, т.к. общеизвестное, социологизированное знание сталкивается с авторским противоречащим предположением. В рассказе Д. Арчера употребление известного библеизма в новом виде приводит к когнитивному диссонансу между узуальным значением библеизма и его контекстуальным смыслом (концептуальными системами автора и читателя), и именно на основе когнитивного диссонанса в данном тексте формируется доминантный смысл ("талант все же может цениться в нашем мире, но в реальности это происходит очень редко, что противоречит идеалам и представлениям человечества о справедливости"). Позиция автора, его установки и оценки изображаемого являются основой формирования прагматических стратегий: воздействовать на эмоциональную сферу читателя, изменить ее, вызвать сочувствие и симпатию к позиции автора.
В заключение можно сделать следующий вывод: библеизмы способствуют формированию смысловой доминанты художественного текста благодаря их интертекстуальной способности и метафоричности, предоставляющей им возможность стать креативным аттрактором в тексте, управляющим восприятием реципиента. Библеизмы являются "сгустками" библейских смыслов, которые под влиянием контекста и авторской модальности дополняются, конкретизируются, а порою переосмысливаются с целью выражения авторского понимания какой-либо ситуации и авторской эмоции, отраженных в произведении. На основе когнитивного содержания библеизма в тексте формируется его целостный смысл, определяющий направление интерпретации всего текста, и чаще всего этот вектор интерпретации эмоционален.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
