20037-1 (661430), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Строго говоря любое слово любого языка обладает собственной системой языковых ассоциаций.
Изучение всей массы подобных ассоциаций- непосильная задача, не имеющая к тому же смысла. Не имеет смысла также изучение чисто индивидуальных ассоциаций, носящих субъективный характер и не поддающихся учету. Поэтому в этой курсовой работе речь пойдет лишь об ассоциациях, которые порождены национальной внеязыковой действительностью, т.е. ассоциациях, носящих лингво-этнографический характер и поэтому могущих существовать у большинства носителей данного языка. Такие ассоциации могут быть вызваны при употреблении полисемичного слова в определенном значении существованием других значений (косвенных или прямых, в том числе и во фразеологизмах, ими образованных), например, слово «горько!» может вызвать у русского мысль о свадьбе, но может быть понято французом лишь в прямом значении, слово «son» может вызвать у француза представление о «Son et Lumiere», разновидности спектакля на открытом воздухе, несуществующего в нашей стране. Такие ассоциации могут быть также вызваны наличием эмоционально- оценочного созначения у одного слова при отсутствии такого у слова другого языка, например, слово «журавль» в русском языке обладает несколько поэтическим ореолом, ассоциации, вызываемые им у русского человека, явно положительные, напротив, французское слово «grue», имеющее косвенное значение «femme des moeurs faciles», подобных ассоциаций вызвать у француза не может. Подобные ассоциации, наконец, могут вызываться социально- культурными экстралингвистическими факторами, в частности известностью, создаваемой отдельным словам рекламой и прессой. Так слова «блюдце», «пилюля» вряд ли могут вызвать у русских какие- либо ассоциации. Эти же слова не могут не напомнить французу о «soucoupe volante» и «pilule anticonceptionnelle», о которых столько писалось во французской прессе. Во всех случаях понятия, вызывающие подобные ассоциации, отражая явления национального быта, имеют яркую национальную окраску и большую значимость в данной цивилизации. Напротив, в другой цивилизации эти же понятия (если они лексически закреплены в данном языке) такой значимости не имеют, они рядовые среди множества других.
Необходимо особо выделить имена собственные, в частности, географические, которые, как правило, являются ассоциативными лакунами, что нередко создает трудности при переводе. Так, название французского фильма «La Porte de Lilas» на русском языке совершенно правильно передано как «На окраинах Парижа», так как буквальный перевод названия района Парижа ничего бы не сказал русскому зрителю. С позиций этнографии ясно, что подобные слова отличаются специфичной локальной закрепленностью, обозначая названия единственные в своем роде.
Различное членение общей внеязыковой действительности окружающей русского и француза, также можно проиллюстрировать на примере ассоциаций, вызываемых у носителей двух языков одними и теми же словосочетаниями, обозначающими возраст человека. Во французском языке, например, словосочетание «21 ans» имеет гораздо большую значимость, чем в русском «21 год»; во Франции это возраст совершеннолетия, в русском языке- рядовое словосочетание. «Двадцать лет» для француза символ молодости
(avoir 20 ans et toutes ses dents), в русском языке таким символом является словосочетание «семнадцать (восемнадцать) лет».
Большой интерес представляет изучение не только самих ассоциативных лакун, но и возможных реакций носителей разных языков на одни и те же проявления внеязыковой действительности.
Например, можно проанализировать различное восприятие юмора у разных народов: то что кажется смешным французу, русского только удивит, представляют интерес различные реакции у суеверного русского и француза. Например, услышав кукушку русский человек может подсчитать количество лет, которое ему осталось прожить, реакция француза на это пение может быть совершенно иной, по французской примете следует посмотреть, есть ли у вас при себе деньги, если есть, то вы будете богатым весь год.
«Члены разных обществ даже ходят по- разному, имеются различные стили походки, определяемые принадлежностью к той или иной культурной общности» (О.С.Ахманова, Семиотика человеческого общения)
В отношении французов и русских можно было бы добавить, что у представителей 2-х наций существуют несколько различные манеры сидеть, жестикулировать и.т.д. В этой области можно было бы также выявить телодвижения, свойственные только данной цивилизации:
русская «фига» и французское «pied de nez», а также телодвижения, вызывающие различные ассоциации в 2-х обществах: например в России у девушек есть привычка ходить под руку, а во Франции это привилегия женщин легкого поведения.
Влияние этнографических факторов на лексику языка:
1: Социальная жизнь:
Выше я уже отмечал, что такие французские слова как «ingénieur», «procureur», «administrateur» не в полной степени соответствуют русским «инженер», «прокурор», «администратор». В данном случае речь идет о словах, имеющих хотя и яркую национальную окраску, но еще недостаточно специфичную, чтобы сделать их абсолютными лакунами. К этой же группе можно отнести некоторые слова, обозначающие в двух языках казалось бы схожие профессии, которые на самом деле выражают не совсем эквивалентные понятия: «аптекарь» и «pharmacien», «булочник» и «boulanger»,etc.
Эти потенциальные лакуны на практике еще не осознаются таковыми и считаются эквивалентами. Можно, однако, составить список профессий и социальных положений, не имеющих даже приблизительного эквивалента в нашей стране, т.е. абсолютных этнографических лакун для русских: «concierge», «crieur de journaux»,
«homme- sandwitch», «clochard» и.т.д.
В области социальной жизни на базе двух языков можно обнаружить и другие разновидности лакун. Так, русский глагол «увольнять» соответствует французскому «renvoyer», «remercier» и «licencier», т.е. в данном случае мы имеем дело с видовыми векторными лакунами в русском языке. Действительно, в России, где люди впервые узнали что такое безработица несколько лет назад не существовало различных оттенков слова «увольнять», но даже за эти несколько лет появилось понятие «уходить» например: «его ушли» т.е. заставили написать заявление об уходе по собственному желанию.
Во Франции же этих оттенков значительно больше:
«licencier»- о массовом увольнении, «remercier»- уволить вежливо, по договоренности с увольняемым, «renvoyer»- подразумевает недовольство тем, кого увольняют и.т.д.
Среди относительных этнографических лакун в русском языке можно отметить слово «grève». По вполне понятным социальным причинам французское «grève» гораздо употребительнее русского эквивалента «забастовка». С лингвистической точки зрения это подтверждается наличием во французском языке множества фразеологизмов, некоторые из которых довольно трудно передать на русском языке. Например, «faire la grève du porte- monnaie», «faire la grève des bras croisés», «grève sur le tas», «grève du zèle». Кроме этого, французское слово имеет синонимы: «débrayage», «arret (de travail)»,
«suspension», «lock- out», что позволяет говорить о видовых лакунах в русском языке.
Во Франции существует тенденция разговорной речи к метонимическому способу обозначения магазинов, предприятий. Во Франции «on travaille chez Renault», «on va chez le boucher» (по-русски следует сказать: «на заводе Рено», «в мясную лавку»).
Во французском языке возможно даже следующее словосочетание:
«Le pharmacien est ouvert»- «Аптека открыта».
Также интересно отметить предпочтение, отдаваемое тому или иному полу в России и во Франции при работе по схожим профессиям, в чем сказываются, помимо укоренившихся национальных представлений о «мужских» и «женских» профессиях также и социальные факторы. Так, в нашей школе трудно встретить мужчину в должности учителя начальных классов, во Франции это обыденная вещь, французский кондуктор, как правило, мужчина, у нас- почти всегда женщина (хотя никакой дискриминации нет), французские «facteur», «conducteur de trolleybus» почти всегда мужчины, а в нашей стране эти должности, как правило, исполняются женщинами.
2: Национальные черты характера, обычаи, быт:
Самой характерной чертой французской нации является общительность. (И. Эренбург). Эта национальная черта не может не найти свое отражение в лексике французского языка. Она выражается, например, в популярности во французской речи некоторых слов, в частности, существительного «discussion» и глагола «discuter».
Последнее слово имеет три значения: обсуждать, дискутировать, спорить (К.А. Ганшина, Французско-русский словарь, М.1957г.)
В действительности, по семантическому объему глагол «discuter»
шире всех трех названных глаголов и таким образом является векторной лакуной для русского языка. Кроме этого, он гораздо употребительней чем любой соответствующий видовой глагол русского языка, иначе говоря французское «discuter» является одновременно векторной и относительной лакуной для русского языка. Часто переводчики совершенно справедливо опускают «discussion» и «discuter» при переводе с французского языка на русский, например: «J’ai bien rigolé, concluait Dutertre, après la discussion» (Antoine de Saint-Exupéry, Pilote de guerre). «Ну и смеялся же я..., рассказывал потом Дютетр».
Интересно также противопоставить русский распространенный способ общения- ходить в гости и французский- встречаться на улице, в бистро, в кафе, которые, как отмечают многие авторы, играют огромную социальную роль в жизни среднего француза.
Что касается домашнего гостеприимства, во Франции оно не является столь развитым, как в России, что неоднократно отмечалось как русскими людьми, посетившими Францию, так и самими французами.
Данные этнографические различия нашли свое отражение в лексике двух языков. В русском языке слово «гость»- популярный семантический стержень, образующий множество фразеологизмов:
«садись- гостем будешь», «в гостях хорошо, а дома лучше» и т.д.
Это же слово образует много производных: «гостить», «угостить»,
«угощение», «гостинец», «гостинная», «гостеприимство» и т.д.
Во французском языке слово «hote», обозначающее, кстати, и гостя и хозяина, (невозможное смешение для языка народа, принимающего, как правило, гостей дома)- совершенно «голый» семантический стержень. Напротив, русский язык не может похвастаться таким обилием синонимов для обозначения заведений, где можно поесть, выпить вина и, конечно, поговорить- discuter. Некоторые из них:
restaurant, soupe populaire, bouillon, grill-room, rotisserie, taverne, gargotte, café, cabaret, bar, estaminet, brasserie, bistro, etc
Все эти рестораны стали необходимой частью французской жизни, без них трудно себе представить современную Францию.
Другая черта французов- любовь к шутке. Действительно, жить во Франции, не понимая шуток, чрезвычайно трудно и шутить в этой стране любят даже лица, порфессия которых не располагает к юмору.
В. Финк «Литературные воспоминания», Москва, 1960
<Однажды вечером я вскарабкался на уличный фонарь. В любом городе России я бы за такую проделку был заживо съеден клопами в ближайшем полицейском участке. В латинском квартале царили другие нравы. Я уже почти добрался до горелки, когда к фонарю медленно, вразвалку подошел полицейский и спросил меня довольно флегматично: В чем дело, молодой человек? Вы хотите прикурить?
Вот спички.>
Эта черта французского характера, несомненно, должна найти свое отражение во французском языке. Довольно часто русское эмоционально нейтральное выражение имеет во французском языке
эквивалентом фразеологизм с яркой иронической окраской:
рус. «вставать с петухами» и фр. «réveiller le coq pour lui dire de chanter», «не иметь ни гроша» и «loger le diable dans sa bourse», etc
Во французском языке существует огромное количество синонимов для выражения тончайших оттенков понятия «шутка»: plaisanterie,
raillerie, badinerie, boutade, facétie, joyeuseté, gaudriole, bague,etc
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
