ref11994 (660268), страница 8
Текст из файла (страница 8)
ДНК находится в ядре практически любой клетки организма и является генетическим материалом, из которого состоят гены. С точки зрения химической структуры ДНК – это макромолекула, представляющая собой длинную двойную полимерную цепь, составленную из мономеров (нуклеотидов) и являющихся строительными блоками ДНК. Нуклеотиды бывают четырех типов и сочетаются между собой в цепочке ДНК таким образом, что их последовательность строго индивидуальна для каждого организма, то есть последовательность нуклеотидов является генетической информацией, а ДНК ее носителем. А.Джеффрису удалось выявить особое семейство гипервариабельных по длине участков молекулы ДНК, общая структурная организация которых обладает индивидуализирующими свойствами. Данное открытие послужило научной основой для внедрения методов молекулярной генетики в судебную биологию [43, с.38].
В конце 1987г. английский уголовный суд впервые в мировой практике принял генетическое доказательство при установлении отцовства. А чуть позже советские ученые разработали собственный метод генетической дактилоскопии. И уже в 1987г. в Бюро главной судебно-медицинской экспертизы РСФСР была проведена первая экспертиза, по качеству ничем не уступающая английской [34,с.102].
До внедрения методов анализа ДНК в экспертную практику вопросы спорного отцовства решались только на основе исследования групповых характеристик эритроцитарных, сывороточных, ферметативных и лейкоцитарных систем крови. Как уже было сказано результаты такой экспертизы позволяли однозначно лишь исключить ответчика, проходящего по делу в качестве предполагаемого отца [43, с.46].
Установление кровного родства молекулярно-генетическими методами основано на сравнительном анализе полиморфных участков (локусов) ДНК ребенка и предполагаемых родителей. Родительство не исключается при наличии совпадения признаков ДНК ребенка и предполагаемого родителя по всем исследованным локусам. Несмотря на то, что генетические признаки высоко аморфны, они также являются групповыми. Поэтому существует вероятность случайного их совпадения у не родственных лиц. Но чем больше число локусов ДНК изучено и чем более редкие признаки установлены, тем меньше вероятность случайного совпадения [43, с.48].
Для однозначной идентификации человека при наличии образца его генетического материала достаточно изучить в среднем тринадцать участков ДНК.
Оценка достоверности метода связана скорее с опасениями чисто технических ошибок, чем с возможностями самого метода.
Однако следует помнить о том, что заключения любой экспертизы, не являются каким-то особым доказательством и должны быть оценены судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, поскольку никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч.3 ст.241 ГПК). Согласно ч.2 ст. 226 ГПК – заключение экспертизы не является обязательным для суда. Несогласие с заключением эксперта должно быть мотивировано [40, с.69].
Пленум в п.16 постановления №12 разъяснил, что заключения судебно-медицинской и генно-дактилоскопической экспертиз являются одним из средств доказывания, поэтому они должны быть оценены судом наряду с другими доказательствами по делу в их совокупности.
На сегодняшний день в мире анализ ДНК признан одним из самых перспективных направлений в развитии судебных экспертиз. Это обусловлено тем, что ДНК обладает уникальными свойствами. Таким образом, результаты анализа ДНК – неопровержимое доказательство, которое окончательно поставит все на свои места [43, с.47 ].
Поскольку по делам об установлении отцовства ни один вид экспертизы не может быть принудительно осуществлен, на практике до недавнего времени возникало много проблем, связанных с уклонением сторон (или одной из них) от участия в экспертизе. Однако в соответствии со ст.221 ГПК 1999г. в случае уклонения стороны от участия в экспертизе, когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы и какое она имеет для нее значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Это означает, что суд может истолковать факт уклонения одной из сторон от участия в экспертизе в невыгодном для нее свете, расценить его как злоупотребление или нежелание участвовать в процессе. Неблагоприятные последствия такого поведения стороны могут выразиться в виде признания судом того, что сторона данное обстоятельство не доказала либо не опровергла (ст.221 ГПК). Поэтому, например, суд может прийти к выводу об отцовстве ответчика и вынести решение об установлении отцовства, если ответчик отказался от проведения генной дактилоскопии.
Основанием иска по делам об установлении отцовства является кровное родство, биологическое происхождение ребенка от ответчика. Ранее, когда не было возможности с достоверностью установить отцовство, было невозможно установить происхождение ребенка, родившегося в результате случайной связи, принимались во внимание обстоятельства, которые свидетельствовали о семейных отношениях истицы и ответчика, такие как совместное проживание и ведение общего хозяйства, совместное воспитание и содержание ребенка. Сейчас, когда генно-дактилоскопическая экспертиза может почти с достоверностью установить отцовство (и подтвердить биологическое происхождение), представляется, что в случае проведения такой экспертизы, суды могут не уделять внимание вышеназванным обстоятельствам.
Однако не следует все-таки исключать эти обстоятельства вообще, так как сторона может отказаться от проведения экспертизы, а суд только вправе, но не обязан, признать факт, который может подтвердить или опровергнуть экспертиза, установленным или опровергнутым. Кроме того, следует помнить, что все же остается некоторая вероятность ошибки заключения эксперта.
Согласно п.13 постановления Пленума №12, если обстоятельства, указанные истцом в обоснование иска об установлении отцовства, не нашли подтверждения, суд по своей инициативе обязан выяснить имели ли место другие перечисленные в ст.53 КоБС обстоятельства или одно из них, и с согласия истца на изменение основания иска вправе обосновать решение ссылкой на иные установленные обстоятельства.
На мой взгляд, это разъяснение Пленума противоречит ГПК, а именно, принципам состязательности, равенства сторон и диспозитивности, которые с наибольшей полнотой характеризуют правовое положение сторон в гражданском процессе. Принцип состязательности предопределяет свойственное гражданскому процессу распределение обязанностей по доказыванию. В соответствии с ним каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений (ч.1 ст.179 ГПК). В конечном итоге принцип состязательности обуславливает такое построение гражданского судопроизводства, при котором вся процессуальная деятельность в суде происходит в форме состязания (спора) сторон. В состязательности сторон определенное участие принимает и сам суд, но он только координирует их действия. Можно предположить, что в данном постановлении следует изменить формулировку так, чтобы суд разъяснял сторонам возможность изменения фактов, обосновывающих ее правовую позицию, в пределах, предусмотренных ст.53 КоБС если обстоятельства, указанные истцом в обоснование иска об установлении отцовства, не нашли подтверждения в судебном заседании.
ВЫВОДЫ
На основании изучения такой актуальной на сегодняшний день темы, как рассмотрение в суде дел об установлении отцовства, можно сказать следующее: рассмотрение судом данной категории дел представляет собой сложный процесс, который требует подробного исследования и объяснения различных спорных вопросов для правильного и обоснованного разрешения дела.
Результат дипломной работы послужил выявлению некоторых недостатков и неразрешимых моментов в законодательстве по делам об установлении отцовства и необходимым добавить и изменить некоторые его положения.
Во-первых, является спорным вопрос о том, к каким искам относятся иски об установлении отцовства. На мой взгляд – это иски о преобразовании, так как правоотношение отцовства не может существовать до вынесения решения суда по делам об установлении отцовства. Решение по преобразовательному иску имеет материально-правовое действие – правообразующее, правоизменяющее или правопрекращающее, и выносится при установлении правомерности изменения или прекращения правоотношения в сложившейся ситуации, является юридическим фактом, входит в юридический состав, содержащийся в конкретной норме материального права и влечет изменение или прекращение спорного правоотношения. Данная точка зрения подтверждается на основании ст.7 ГПК, ст.11 ГК, ч.3 ст.76 КоБС.
Во-вторых, возникают спорные вопросы, связанные с подведомственностью дел об установлении отцовства, а именно, разграничение подведомственности указанных дел суду и административным органам загса, в отношении ребенка, который отобран у матери по решению суда, мать, которого умерла, признана недееспособной либо неизвестно ее местонахождение. По сравнению с ныне действующим законодательством, в Кодексе о браке и семье 1969 года подобные дела были подведомственны органам загса. Сейчас же эти дела решаются в судебном порядке, кроме установления отцовства, в отношении детей, мать которых умерла, признана недееспособной или безвестно отсутствующей, которые не указаны в ст.52 КоБС. На наш взгляд эти дела также должны решаться в суде. Однако, тогда не понятен вопрос в исковом или особом производстве они должны быть рассмотрены. Если это исковое производство, то ответчиком будет ребенок, который может действовать в суде через представителя, но кто тогда будет представлять интересы ребенка; в особом же производстве устанавливается правовая связь с умершим человеком, а в делах данной категории отец жив. Таким образом, этот вопрос должен быть четко урегулирован в действующем законодательстве.
В-третьих, согласно ст.51 КоБС мать не имеет права предъявлять иск об установлении отцовства к человеку, являющемуся донором материала для искусственного оплодотворения, то есть эти дела неподведомственны суду. Это положение неверно, поскольку в ст.51 КоБС суд приходит к выводу об искусственном оплодотворении еще до возбуждения дела, тогда как доказательства должны исследоваться только в судебном порядке. Следовательно нарушаются права ребенка и поэтому представляется правильным изменить положение ст.51КоБС во избежание последующих нарушений и затруднений при рассмотрении дел, сформулировав его следующим образом: требование матери ребенка, родившегося в результате искусственного оплодотворения, к мужчине, явившемуся донором материала для искусственного оплодотворения, не может быть удовлетворено.
В-четвертых, следует урегулировать в законодательстве спорный вопрос о защите прав и интересов несовершеннолетних родителей в суде при рассмотрении дел об установлении отцовства. Некоторые авторы считают, что права и интересы несовершеннолетних в суде должны защищать их законные представители. Но данное мнение представляется неправильным. На сегодняшний день точно урегулировано, что только несовершеннолетняя мать вправе самостоятельно обратиться в суд с иском об установлении отцовства (п.2 постановления Пленума №12), а в отношении несовершеннолетнего отца ничего не сказано. На мой взгляд необходимо закрепить принцип самостоятельного осуществления родительских прав и обязанностей несовершеннолетними родителями. Поскольку и мать, и отец пользуются равными правами и обязанностями в отношении своего ребенка, то несовершеннолетний отец тоже вправе обратиться в суд с иском об установлении отцовства самостоятельно. Поэтому следует внести данное положение в соответствующий пункт постановления Пленума №12.
В-пятых, среди ученых нет единства в определении сторон по делам об установлении отцовства. В частности неправильно определяется положение матери ребенка, так как ее называют истицей. По нашему мнению истцом должен быть сам ребенок, так как именно он имеет материальную и процессуальную заинтересованность. А мать ребенка должна выступать в суде как его законный представитель.
В-шестых, мнения авторов расходятся по вопросу отнесения обстоятельств, указанных в ст.53 КоБС, и входящих в предмет доказывания, к доказательственным фактам или фактам основания презумпции. Я полагаю, что это факты основания презумпции. Факт происхождения ребенка от ответчика считается установленным в законе, пока не доказано обратное. Истец освобождается от обязанности его доказывать, так как этот факт предполагается существующим. Ответчик же может опровергнуть это предположение, доказав, что он не является отцом ребенка.
В-седьмых, в отношении вопроса о предмете доказывания, об обстоятельствах, которые должны учитываться судом при установлении отцовства, а именно, совместное проживание и ведение общего хозяйства, совместное воспитание и содержание ребенка, происхождение ребенка от ответчика, доказательства с достоверностью подтверждающие признание ребенка ответчиком. Так как ранее не было такой судебно-медицинской экспертизы, которая могла бы с достоверностью решить вопрос о происхождении ребенка от определенного лица, проводившиеся экспертизы могли лишь исключить его, то было важным в определении семейных отношений по делам об установлении отцовства использование таких обстоятельств, как совместное проживание и ведение общего хозяйства, совместное воспитание и содержание ребенка. На сегодняшний день существует генно-дактилоскопическая экспертиза, которая может почти со стопроцентной точностью установить биологическое происхождение ребенка. Поэтому в России другие обстоятельства суд не принимает во внимание, если будет установлено биологическое происхождение ребенка при помощи указанной экспертизы. Однако наш законодатель не отказался от этих обстоятельств, это можно объяснить ссылаясь на ст.221 ГПК, где указано, что суд вправе считать обстоятельство, которое может быть подтверждено или опровергнуто с помощью экспертизы установленным или опровергнутым. Исходя из этого положения суд может и не поступить таким образом. Также следует учитывать, что при установлении отцовства с помощью проведения генно-дактилоскопической экспертизы остается доля вероятности, что ответчик не является отцом ребенка. Таким образом, наш законодатель поступил правильно и в данном случае не следует вносить изменения в ст.53 КоБС, но суды должны наибольшее значение уделять обстоятельствам с достоверностью подтверждающим происхождение ребенка от ответчика.















