36259 (659595), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Михалков с пониманием относится к беспокойству музейных работников, которых глубоко уважает за их "стойкую верность своему великому делу".
"Думаю, что и Русская православная церковь, - продолжает он, - бесконечно им благодарна за их героический и бескорыстный подвиг. Я так же уверен, что те музейщики, которые понимают истинное назначение церковных святынь, сами же помогут Церкви в создании условий для их хранения и безопасности".
Признавая, что вопрос непростой, Михалков в то же время уверен, что, "если мы действительно хотим двигаться к справедливости во всех областях нашей жизни, первое, с чего нужно начать, - это вернуть Русской православной церкви все то, что у нее варварски было отнято".
Нежелание передавать имущество в собственность религиозным объединениям объясняется должностными лицами опасением его повреждения или утраты. Данный подход видится совершенно несостоятельным. Может ли государство, неправомерно присвоившее и владеющее имуществом, диктовать условия использования этого имущества религиозным объединениям, которые по праву должны быть его полноправными хозяевами? Изложенные выше факты позволяют дать на этот вопрос отрицательный ответ. Кроме того, согласно статье 1 действующей Конституции РФ Россия провозглашается правовым государством, далее, статья 2 гласит: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства". Наряду с этим необходимо вспомнить, что религиозные объединения - это форма реализации гражданами права на свободу совести. Таким образом, оставление открытым вопроса о статусе имущества религиозных объединений непосредственно ущемляет права и свободы граждан на совместное исповедание и распространение веры, а также нарушает конституционный принцип отделения религиозных объединений от государства. Вместе с тем, существует возможность решения этого вопроса с принципиально иных позиций, не способных привести к нарушению Конституции РФ и прав религиозных объединений. Так, признавая за ними право собственности на имущество, отнесенное к памятникам истории и культуры и учитывая его особую ценность, государство может ограничить это право Федеральным законом. Такая юридическая конструкция гармонично впишется в российское законодательство. Согласно пункту 3 статьи 44 Конституции РФ каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры. Причём это положение действует независимо от того, кому и на каких правах принадлежат эти памятники. Пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса РФ в этом отношении позволяет государству устанавливать ограничения в пользовании и распоряжении ими: "Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц". Целесообразно Федеральным законом установить положение, в соответствии с которым право собственности на имущество, отнесённое к памятникам истории и культуры, будет признано за религиозными объединениями. В то же время, оно должно быть ограничено обязанностью использовать его только по назначению, поддерживать в надлежащем состоянии и обеспечивать доступ к нему иных лиц, если это не противоречит интересам религиозного объединения. Таким образом, с одной стороны, будет отдана дань исторической справедливости, с другой стороны, Россия не утратит исторические и культурные памятники, имеющие кроме всего объективную нравственно-воспитательную ценность для всего общества. Исходя из этого, должен быть использован механизм оказания финансовой помощи со стороны государства в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, зафиксированный в пункте 3 статьи 4 действующего Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях". Как мы видим, существует объективная необходимость решения вопроса о статусе имущества, неправомерно изъятого Советским государством. Конечно, в условиях нынешнего кризиса, на первый взгляд, это может показаться несвоевременным, но принятие специального Федерального закона либо поправок к действующему Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях», регламентирующих отношения в этой сфере нужно не для "нового передела собственности", а, напротив, для цивилизованного выражения воли государства к достижению нравственного единства народа. Главное, принимая столь важное решения, не впадать в крайности. Требуется чётко определить принципы возврата имущества, категории имущества, подлежащего возврату, принципы разрешения конфликтов между бывшими и нынешними владельцами имущества, а также статус имущества после его возврата. В сущности, упомянутый закон призван завершить процесс правовой реабилитации религиозных объединений, начатой утратившим силу Законом РСФСР "О свободе вероисповедания".
-
«Против» принятия ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности»
Существует и иная точка зрения о передаче имущества в собственность РПЦ, естественно противоположная выше изложенной.
Работники музеев и видные деятели науки и искусства обратились с открытым письмом к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу, призывая главу Церкви не поддаваться на искушение завладеть бесценными музейными фондами. Напомним, председатель правительства Владимир Путин 5 января на встрече с Патриархом обещал вернуть Церкви и другим религиозным общинам страны национализированное в годы советской власти имущество религиозного назначения. Авторы письма выражают надежду, что Патриарх понимает, насколько важную роль играют реставраторы в деле сохранения наследия древнерусского искусства, и просят доверить памятники профессионалам.
Ранее сотрудники ведущих российских музеев написали письмо президенту России Дмитрию Медведеву, в котором призывают не передавать произведения древнерусского искусства в собственность РПЦ. «Передача древних храмов с фресками и иконами, а также икон и драгоценной богослужебной утвари из фондов музеев в церковное пользование выведет их из контекста культурной жизни общества и может привести к их гибели», – говорится в послании президенту от 19 февраля.
Оба письма отличают тревожный тон. Этот эмоциональный стиль посланий, а также накал страстей при обсуждении темы церковной реституции в СМИ в последние два месяца во многом объясняются тем, что даже музейным работникам неизвестны детали подготовленного законопроекта «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Как отметила генеральный директор музеев Московского Кремля Елена Гагарина на пресс-конференции 25 февраля, пока данный законопроект «никто не видел, но, по слухам, ничего хорошего для музеев он не несет». «Мы и так потеряли достаточно большое количество памятников и во времена Гражданской войны, и в период революции, Великой Отечественной войны, потеряли целый ряд памятников в 90-е годы, когда они были переданы Церкви. По-видимому, эти потери будут неизбежны и в дальнейшем», – сказала Гагарина.
Опасения гендиректора кремлевских музеев не беспочвенны. Из источников в правительстве РФ стали известны некоторые подробности законопроекта за подписью президента России о возвращении имущества религиозным организациям.
Прежде всего, речь в документе идет именно о церковной реституции: «Настоящий федеральный закон определяет порядок безвозмездной передачи в собственность или в безвозмездное пользование религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в федеральной собственности, государственной собственности субъектов РФ и муниципальной собственности». Передача осуществляется по упрощенной схеме в течение трех месяцев со дня подачи заявления, а в случае необходимости высвобождения помещений от занимавших их ранее учреждений этот срок может быть продлен до полугода. Таким образом, беспрецедентная в новейшей истории России приватизация памятников архитектуры и искусства может – теоретически – произойти в течение нынешнего года.
Выселение государственных и муниципальных учреждений должно сопровождаться предоставлением им равноценных помещений, если у этих организаций нет дополнительных площадей для организации своей деятельности. Этот процесс может растянуться на срок не более шести лет, что также предусмотрено законопроектом.
В праве на собственность может быть отказано, только если это имущество неотчуждаемо из госсобственности в соответствии с законодательством или не может быть выделено без вреда из объекта недвижимости. Возможно, речь идет, например, о невозможности передачи памятников архитектуры, внесенных в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Тогда остается вариант безвозмездного пользования на определенный срок. Отказаться от права собственности и выбрать вариант безвозмездной передачи может и сама религиозная организация.
Некоторые религиозные организации, прежде всего РПЦ, могут оказаться крупнейшими собственниками в стране. Вместе с культовыми зданиями им также передаются бывшие помещения церковных школ, хозяйственные постройки и странноприимные дома. Кроме того, подразумевается и передача земельных участков, на которых расположены эти здания. Такие моменты могут вызвать массу судебных споров с частными собственниками. Например, территории многих православных монастырей застроены жилыми зданиями, где проживают тысячи граждан России.
Обращает на себя внимание, что в законопроекте в основном говорится о недвижимом имуществе, хотя упоминается, что передаче подлежат «предметы внутреннего убранства культовых зданий и сооружений или предметы, предназначенные для богослужебных и иных религиозных целей».
В этих скупых строках документа говорится о бесценных коллекциях икон, церковной утвари и уникальных изданий, которых могут лишиться российские музеи.
Причем если о компенсации учреждениям за утрату передаваемых зданий в тексте законопроекта говорится подробно, то о судьбе опустошенных музейных экспозиций и запасников упоминаний нет. Ведь кроме исторической и художественной ценности передаваемые произведения искусства имеют немалую материальную ценность. Многие из предметов, подлежащих реституции, украшены драгоценными металлами и камнями. Также не прописан механизм взаимодействия специалистов-реставраторов с религиозными организациями для поддержания надлежащей сохранности предметов истории и искусства. Не сказано ни слова и о праве граждан России на ознакомление с наследием предков, изъятым из музеев и библиотек. От религиозных организаций требуется только, чтобы переданное имущество использовалось в соответствии с его культовым предназначением и уставом организации.
Не лишен текст законопроекта и противоречий, особенно в той части, где речь идет о претензиях разных религиозных организаций на одно и то же имущество. В статье 3 говорится, что «имущество, ранее переданное в безвозмездное пользование одной религиозной организации, может быть... передано другой религиозной организации, конфессиональной принадлежности которой данное имущество соответствует, только в случае прекращения в установленном порядке прав на это имущество первой религиозной организации». В то же время в статье 7 к основаниям отказа в передаче отнесены случаи, когда «имущество находится в безвозмездном пользовании другой религиозной организации».
Этот момент также может вызвать многочисленные споры между различными претендентами на собственность. Например, спор за церковное имущество, принадлежавшее ранее русским старообрядцам. Нет сомнений, что Московский Патриархат сумеет отстоять свое право перед различными православными направлениями. Масштабы несопоставимы. Но в мусульманской и иудейской общинах нет какой-либо организации или объединения, доминирование которой над параллельными структурами было бы столь бесспорным. Так что впереди, возможно, духовные управления и раввинаты ждут многолетние тяжбы за тот или иной лакомый объект собственности.
Обобщая, можно предположить, что религиозная реституция способна вызвать не меньше споров и конфликтов, чем приватизация начала 90-х годов, и с не меньшими тяжкими социальными осложнениями и потерями.
Правительство Российской Федерации сделало, по сообщению информационных агентств, еще один шаг к принятию закона, который уже вызвал жесткую конфронтацию между представителями музейного сообщества и представителями РПЦ МП. На Общественных слушаниях, прошедших 17 мая в Общественной палате РФ, обозначились контуры противостояния между двумя сторонами. С одной стороны выступали растерянные музейщики, с другой - представители РПЦ МП, тон выступлений которых не предусматривал никакого компромисса, но, помимо бескомпромиссности, была еще одна интересная деталь: убежденность в том, что задача правовых механизмов – обслуживать новый идейный курс, в рамках которого РПЦ МП получает все возможные преференции.
«Особенно замечательным показалось наблюдателям выступление инокини Ксении (Чернеги), которая мало того, что заявила о неравноправии конфессий, но и прямо пригрозила тем, что объекты, находящиеся в собственности музеев, будут отобраны в собственность РПЦ МП без учета мнения музейщиков. Столь вопиющее искажение реальной картины было дополнено хорошо просчитанной истерикой со стороны протоиерея Всеволода Чаплина.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
