34558 (659125), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Но здоровье может выступать предметом воздействия и при оказании иных услуг (например, санаторно-курортных, спортивно-оздоровительных, косметических и т.д.). В.А. Белов считает, что критерием отнесения услуг к числу медицинских является не цель их оказания (поправка здоровья), а их содержание (направленное нарушение целостности человеческого организма или иное вмешательство в биологические процессы его функционирования). С таким подходом, в принципе, можно согласиться. Разграничить медицинские и иные услуги, в которых объектом правового воздействия выступает здоровье, представляется возможным только исходя из характера и способов совершаемых действий.
Более подробно эти действия характеризуются специалистами в области медицинского права, исследующими правоотношения по оказанию медицинских услуг. А.В. Тихомиров рассматривает поддержание, восстановление и укрепление здоровья как "специальную деятельность, включающую инвазивные (с нарушением целостности покровов, проникающие) и неинвазивные способы воздействия на организм". В.Н. Соловьев определяет медицинскую помощь как "обусловленный психосоматическим состоянием пациента, социально и доктринно обоснованный комплекс действий с использованием дозволенных методов, технологий, лекарственных средств, иммунобиологических препаратов и дезинфекционных средств, заключающийся во вмешательстве биологическими, механическими, физическими, химическими, психоэмоциональными или другими способами, а также в косвенном воздействии на организм человека, его отдельные органы или ткани в целях сохранения, восстановления и достижения наивысшего уровня физического и психического здоровья человека, регулирования, управления и конструирования жизнедеятельности человеческого организма".
Таким образом, сущность медицинских услуг заключается в совершении действий по сохранению, восстановлению или улучшению здоровья.
Довольно сложно определить объект воздействия при оказании культурно-просветительских услуг (услуги театров, музеев, концертная деятельность и т.д.), так как ни один из объектов гражданских прав, перечисленных в ст. 150 ГК РФ, не может быть признан таковым. Но этот перечень носит открытый характер, поэтому представляется возможным дополнить его таким нематериальным благом, как духовное состояние человека.
В данном контексте духовное состояние противопоставляется физическому состоянию человека. В словаре русского языка под "духом" понимается, в частности, сознание, мышление, психические способности человека. Духовное состояние человека формируется в процессе обучения, воспитания, знакомства с произведениями литературы и искусства (изобразительного, театрального, музыкального, кинематографического, прикладного) и т.д. Следовательно, духовное состояние личности может рассматриваться в качестве объекта воздействия при оказании культурно-просветительских услуг. Представляется, что при оказании культурно-просветительских услуг изменяется духовное состояние личности, хотя, в отличие от других видов услуг, это изменение невозможно формализовать в тех или иных параметрах.
Несмотря на коммерциализацию сферы культурно-просветительских услуг в процессе социально-экономических реформ, проводимых в России, отношения по их оказанию не получили специальной регламентации. Недостаточно исследованы они и в науке гражданского права. В связи с этим представляет особый интерес исследование М.Н. Малеиной договора по оказанию зрелищных услуг. Зрелищные услуги следует признать разновидностью культурно-просветительских услуг. Характер действий при оказании данного вида услуг раскрывается М.Н. Малеиной в предлагаемом ею определении договора об оказании зрелищных услуг: "По договору об оказании зрелищных услуг зрелищная организация обязуется продемонстрировать гражданину результат своей творческой и иной деятельности в форме публичного показа или исполнения, а гражданин вправе требовать обеспечение ему доступа для пользования благами культуры с учетом установленных правил для удовлетворения своих культурных потребностей и организации досуга".
В п. 2 ст. 779 ГК РФ в перечне услуг называются и услуги по обучению. Однако и в законодательстве об образовании, и в правовой литературе используется преимущественно термин "образовательные услуги".
В.М. Сырых раскрывает понятие образовательных услуг довольно узко. По его мнению, "образовательные услуги не ставят своей целью освоение всей образовательной программы и не завершаются итоговой аттестацией и выдачей документа о соответствующем образовании и (или) квалификации". Данное утверждение справедливо только в отношении платных образовательных услуг, оказываемых государственными и муниципальными образовательными учреждениями. В соответствии со ст. 45 Закона об образовании они могут оказываться данными учреждениями лишь как дополнительные по отношению к образовательной деятельности, финансируемой за счет средств бюджета. Негосударственные образовательные учреждения вправе оказывать платные образовательные услуги и в пределах государственных образовательных стандартов (ст. 46 Закона об образовании). Кроме того, в Методических рекомендациях по заключению договоров для оказания платных образовательных услуг в сфере образования (письмо Минобразования РФ от 1 октября 2002 г. N 31ю-31нн-40/31-09) образовательная деятельность определяется как услуги, предоставляемые в пределах государственных образовательных стандартов, а дополнительные образовательные услуги - как услуги, не предусмотренные соответствующими образовательными программами и государственными образовательными стандартами.
Следовательно, в законодательстве об образовании отсутствуют основания для противопоставления образовательных программ и образовательных услуг. Образовательные программы - как основные, так и дополнительные, реализуются в процессе оказания образовательных услуг. С этой точки зрения можно согласиться с О.В. Сагиновой, которая определяет образовательную программу как "комплекс" образовательных услуг, направленный на изменение образовательного уровня или профессиональной подготовки потребителя и обеспеченный соответствующими ресурсами образовательной организации".
Сущность образовательных услуг в цивилистической литературе раскрывается по-разному. С.В. Куров под образовательной услугой понимает "организованную, целенаправленную, устойчивую деятельность (действия), осуществляемую одним или несколькими субъектами (преподавателем, педагогом или коллективом педагогов) посредством коммуникативных средств (личного, непосредственного взаимодействия с другим субъектом - обучающимся) по передаче знаний, формированию умений, навыков, оказанию воздействий, формирующих личность человека, гражданина путем организации и управления его учебной деятельности (действий)". А.В. Белозеров определяет образовательные услуги как "услуги по воспитанию и обучению, то есть действия по передаче обучающемуся информации, направленные на усвоение ее обучающимся в виде знаний, навыков и умений".
Из предложенных определений образовательных услуг можно сделать вывод, что объектом их воздействия являются знания, умения, навыки. В.М. Сырых также считает, что "объектом образовательных отношений выступают духовные блага в виде знаний, навыков и умений".
Как уже отмечалось выше, знания можно рассматривать и как разновидность информации. В связи с этим правомерен вопрос А.В. Белозерова: можно ли считать объектом образовательного обязательства информацию? Отвечая на него, он указывает, что "суть образовательных услуг заключается не просто в передаче информации, а в определенных действиях исполнителя, направленных на усвоение этой информации обучающимся". Однако корректность отождествления обязательства по передаче информации с обязательствами, объектом которых является информация, вызывает сомнения.
Представляется также, что объект воздействия при оказании образовательных услуг не ограничивается знаниями, умениями, навыками. В соответствии со ст. 14 Закона об образовании содержание образования должно обеспечивать не только формирование у обучающегося адекватной современному уровню знаний и уровню образовательной программы картины мира, но и формирование человека и гражданина, интегрированного в современное ему общество и нацеленного на совершенствование этого общества. Задача формирования человека и гражданина решается не столько в процессе обучения, сколько в процессе воспитания. Понятие "воспитание" раскрывается в литературе по-разному: "Если педагогика с авторитарным уклоном трактует его как целенаправленное формирование личности, то все более укрепляющаяся в нашем обществе гуманистическая педагогика сотрудничества рассматривает воспитание как создание оптимальных условий для саморазвития личности". Следовательно, деятельность по воспитанию состоит в развитии духовного состояния личности.
Несмотря на выявленные различия между обучением и воспитанием, вряд ли целесообразно обособление услуг по обучению и услуг по воспитанию. Обучение и воспитание неразрывно связаны, так как они, по справедливому утверждению М.Н. Малеиной, "объединены в едином процессе". Однако их соотношение при оказании различных видов образовательных услуг может быть неодинаковым. Так, роль воспитания при обучении ребенка несравненно больше, чем при обучении взрослого человека.
Таким образом, предметом воздействия при оказании образовательных услуг следует признать не только знания, умения и навыки, но и духовное состояние личности. Соответственно, сущность образовательной услуги можно раскрыть как деятельность по обучению и воспитанию, состоящую в передаче знаний, умений и навыков, направленную на развитие духовного состояния личности обучаемого.
Нельзя не признать, что при таком широком подходе к сущности образовательных услуг представляется затруднительным отграничить их от культурно-просветительских услуг. Например, обучение хореографии может квалифицироваться и как образовательные услуги, и как культурно-просветительские - в зависимости от субъекта их оказания. Если в качестве услугодателя будет выступать образовательное учреждение, в нашем примере - хореографическое училище, то это будут образовательные услуги, а если хореографическая студия при местном клубе - культурно-просветительские услуги. Однако использованный формальный признак - правовой статус услугодателя - является далеко не основным критерием для разграничения этих услуг.
В связи с рассматриваемой проблемой интерес представляет позиция Ю. Свит, которая считает, что понятия "образование" и "обучение" с правовой точки зрения не идентичны. В ее обоснование она приводит следующие аргументы: "Задача обучения - передача другому лицу, обучаемому, определенных знаний, навыков. Образование же, согласно законодательному определению, включает в себя как процесс воспитания и обучения, так и официальное подтверждение достижения гражданином (обучающимся) установленного государством образовательного уровня (образовательного ценза)". В.М. Сырых также отмечает, что "объект образовательных отношений - это не любые знания, навыки и умения, приобретенные в процессе обучения, а такие, уровень которых соответствует государственному образовательному стандарту, что подтверждается итоговой аттестацией обучающихся и удостоверяется соответствующим документом".
Используя предлагаемый этими авторами формальный критерий - официальное подтверждение достижения гражданином образовательного уровня, установленного государством, можно разграничить услуги по обучению и образовательные услуги. Цель такого разграничения видится в формировании и установлении различных правовых режимов для этих услуг. Необходимость в этом обусловлена более строгими требованиями, предъявляемыми к образовательным услугам из-за их повышенной социальной значимости. На услуги по обучению может распространяться более мягкий правовой режим культурно-просветительских услуг.
Таким образом, исследование основных типов услуг, преимущественно не урегулированных на уровне ГК РФ, подтверждает в целом вывод ученого-экономиста Т. Хилла о том, что сущность услуги заключается в изменении состояния человека или предмета. Следует особо подчеркнуть, что при проведении данного исследования не ставилась задача выработать определения анализируемых услуг. Целью его было выявление такой сущностной характеристики услуг, которая была бы присуща всем видам услуг. Именно такая сущностная характеристика может быть положена в основу определения услуг как блага, признанного самостоятельным объектом гражданских прав.
Как уже указывалось выше, для большинства услуг характерно изменение состояния невещественного блага в процессе их оказания. Но данное утверждение справедливо не для всех видов услуг. Так, не все медицинские услуги состоят именно в изменении состояния здоровья. Профилактические услуги, напротив, оказываются в целях сохранения здоровья. Не изменяется состояние здоровья и при оказании диагностических услуг. Охранные услуги заключаются в обеспечении физической неприкосновенности личности, т.е. по существу в сохранении определенного состояния личности, а не в изменении его. Следовательно, сущность услуг может заключаться не только в изменении, но и в сохранении состояния невещественного блага.
Обычно в определение услуг как объекта гражданских прав включается их направленность на удовлетворение индивидуальной потребности лица. Однако вряд ли удовлетворение потребности можно признать специфическим свойством услуг, так как оно присуще любому объекту гражданских прав. В качестве объектов гражданских прав выступают блага, т.е. предметы или явления, признаваемые таковыми из-за их способности удовлетворять какие-либо человеческие потребности.
Направленность услуг на удовлетворение именно индивидуальной потребности проявляется далеко не во всех случаях. В связи с существенным расширением сферы услуг возрастает роль стандартизации услуг. Разработка и внедрение стандартов рассматривается учеными-экономистами как основной способ обеспечения стабильности качества услуг. Стандартизация в сфере услуг, в свою очередь, снижает и степень индивидуализации оказываемых услуг.
На основании изложенного можно предложить следующее определение услуг как объекта гражданских прав - это действия услугодателя по сохранению или изменению состояния невещественных благ (имущественных прав, информации, нематериальных благ), совершаемые им в пользу услугополучателя.
§ 2. Правовой режим услуг
Роль категории "объекты гражданских прав" не ограничивается определением круга материальных и нематериальных благ, участвующих в гражданском обороте или защищаемых гражданским законодательством. В подразд. 3 "Объекты гражданских прав" разд. I ч. 1 ГК РФ не только перечислены те блага, которые признаются в качестве таковых, но и закреплены общие положения в отношении некоторых из них.
В ГК РСФСР 1964 г. отсутствовали какие-либо общие положения как о материальных благах, участвующих в гражданском обороте, так и о нематериальных. Отдельные элементы правового режима конкретного блага содержались в различных главах, посвященных тем видам правоотношений, объектом которых выступало это благо. Так, правила о главной вещи и принадлежности (ст. 139 ГК РСФСР) были помещены в гл. 13 "Приобретение и прекращение права собственности", хотя эта классификация вещей имеет правовое значение не только для правоотношений собственности, но и для правоотношений купли-продажи.
В гл. 6 "Общие положения" ГК РФ сосредоточены те правила о том или ином благе, которые имеют правовое значение для различных по своей правовой природе правоотношений. Например, деление вещей на недвижимые и движимые, закрепленное в ст. 130 ГК РФ, порождает определенные правовые последствия в правоотношениях собственности, купли-продажи, аренды, ренты, подряда и др.
В связи с этим цель закрепления в ГК РФ правил об объектах гражданских прав видится в установлении определенного правового режима в отношении конкретных благ, на что справедливо указывается в цивилистической литературе.
"Правовой режим" - довольно универсальный термин. В разных отраслях права он используется в отношении различных правовых явлений: режима наибольшего благоприятствования, таможенного режима, колонии общего режима, режима труда и отдыха и т.д. В юридических словарях термин "правовой режим" определяется, как правило, через совокупность правовых норм. Так, И.Л. Бачило предлагает рассматривать правовой режим как "нормативно установленные правила относительно определенного предмета отношений или ситуаций, которые должны соблюдаться участниками отношений по поводу этого предмета (объекта или ситуации)". Однако в приводимом определении не раскрывается смысл установления особых правил в отношении конкретных предметов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
