34020 (658983), страница 3
Текст из файла (страница 3)
7. Государственная власть обладает прерогативой, то есть исключительным правом на издание общеобязательных правил поведения - юридических норм.
Таким образом, государственная власть - представляет собой публично-политические, волевые отношения, складывающиеся между государственным аппаратом и субъектами политической системы на основе правовых норм, при опоре в случае необходимости на государственное принуждение.
При характеристике государственной власти следует остановиться на легитимности и легальности государственной власти.
Термин «легитимность» иногда переводят с французского как «законность» или «узаконенность». Такой перевод является не совсем точным. Представляется, что законность, принимаемая как действие в соответствии с законом, отражается категорией «легальность». «Легитимность» и «легальность» – это близкие, но не тождественные понятия. Понятие легитимности скорее носит оценочный, этический и политический характер, легальность – формально-юридический и этически нейтральный. Государственная власть, пусть и не популярная у граждан, всегда легальна. В то же время она может быть нелегитимной с точки зрения признания и практической реализации, исходящих от нее властных предписаний.
Легитимность государственной власти – это социальное признание ее права на руководящую роль в обществе. Власть чрезвычайно необходима для достижения государственных целей, ибо государственное функционирование вряд ли будет эффективным, если не соблюдаются соответствующие правила. Именно потому, что легитимность играет важную роль, властвующий или претендующий на власть субъект стремится обосновать свою власть, опираясь на определенные принципы. Он пытается создать социальную ситуацию, в которой властные предписания исполнялись и соблюдались инициативно или по крайней мере «с пониманием», с верой в нравственную правоту решений и законов, так как власть не может рассчитывать на длительное и эффективное функционирование, полагаясь только на аппарат государственного принуждения. В этой связи следует согласиться с мнением П. Бурдье, согласно которому легитимная власть «есть власть, которую тот, кто ей подчиняется, дает тому, кто ее осуществляет… Это власть, которая существует лишь потому, что тот, кто ей подчиняется, верит, что она существует».123
На различных этапах политического (государственного) развития общества процесс легитимации власти осуществляется в соответствии с разными критериями. Но в качестве основного критерия следует выделить соответствие рациональному или иррациональному началу.
В широком смысле легитимность — это принятие власти населением страны, признание ее права управлять социальными процессами, готовность ей подчиняться. В узком смысле легитимной признается законная власть, образованная в соответствии с процедурой, предусмотренной правовыми нормами.
Следует отличать легитимность первоисточника власти и легитимность органов государственной власти. Легитимность первоисточника власти (властвующего субъекта) находит отражение и юридическое закрепление в конституции страны. Так, п. 2 ст. 3 Конституции Российской Федерации гласит: "Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ". Значит, Конституция провозглашает и определяет многонациональный народ России первоносителем и первоисточником государственной власти, тем самым, подчеркивая ее легитимность.
Государственные органы приобретают свойство легитимности по-разному. Представительные органы становятся легитимными на основе проведения предусмотренных и регламентированных законом выборов. Эти органы получают властные полномочия непосредственно от первоисточника власти. Органы управления приобретают. легитимность путем конкурсного отбора, назначения их чаще всего представительными органами и в порядке, предусмотренном законом.
Легитимными должны быть и осуществляемые органами государства властные полномочия, методы деятельности, особенно метод государственного принуждения.
Нелегитимная власть признается узурпаторской. В узком смысле слова узурпация — насильственный противозаконный захват власти каким-либо лицом или группой лиц, а также присвоение себе чужих властных полномочий. Узурпацией признается, например, нарушение правовых процедур при проведении выборов или их фальсификация. Узурпировать можно и легитимно образованную власть, если ею злоупотреблять, т.е. использовать в противозаконных целях во зло обществу и государству, превышать властные полномочия и т.д. В п. 4 ст. 3 Конституции Российской Федерации сказано: "Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону".
Юридическим выражением легитимности власти служит ее легальность, т.е. нормативность, способность воплощаться в нормах права, ограничиваться законом, функционировать в рамках законности. В обществе возможна и нелегальная, например мафиозно-преступная, власть, тяготеющая к жестким формам принуждения, насилия. Легальная власть стремится стабилизировать общество, утвердить в нем порядок, нелегальная же подобна раковым клеткам, поражающим и уничтожающим здоровую ткань социума.
Таким образом, государственная власть - представляет собой публично-политические, волевые отношения, складывающиеся между государственным аппаратом и субъектами политической системы на основе правовых норм, при опоре в случае необходимости на государственное принуждение.
Рациональность как основание политической власти подразумевает соответствие неким разумным началам. Это легитимация, поддающаяся интерпретации в терминах разума. Гносеологическая определенность рационального существует только как противоположность иррационального, необъяснимого разумно или объяснимого ссылками на обычай, традицию, авторитет. Критерию рациональности соответствуют такие основания, как этическая оценка (соответствие государственной власти критериям добра и зла), способность привести к «общему благу», степень выражения общих интересов и т. д.
К рациональному типу легитимации относятся идеологическая, политическая, экономическая аргументации власти: доводы о безопасности, оптимальности, безальтернативности, эффективности функционирования и т. д.; особое место в системе рациональной легитимации занимает критерий научности. Органы власти, опирающиеся в процессе реализации своих властных полномочий на научные знания, располагают к доверию. Основанное на принципе научности государственное управление придает самой власти существенный авторитет в глазах населения.
К рациональной легитимации следует отнести юридическую аргументацию, но при этом следует особо отметить, что апелляция к закону, т. е. легальности власти, ее законности, указание на то, что власть образована согласно конституции, и пр. юридические аргументы не всегда придают власти легитимный характер в глазах общества или его политически активной части. Как и в других типах легитимации, в правовой легитимации, несмотря на формальную рациональность, также существует заметный иррациональный момент. Закон может легализовать власть лица, которое общество не принимает, но которому вынуждено повиноваться; правительственный акт может узаконить политические санкции, правовые или экономические меры, которые страна не одобряет, но вынуждена терпеть.
Таким образом, государственная власть есть концентрированное выражение мощи государства, воплощенное в государственных органах и учреждениях. Она обеспечивает стабильность и порядок в обществе, защищает его граждан от внутренних и внешних посягательств путем использования различных методов, в том числе государственного принуждения и военной силы.
3. Сущность государства: основные подходы.
Возникновение государства становится возможным только при наличии ряда условий – предпосылок. При этом формирование данного типа социальной организации предполагает достижение ряда целей и решение комплекса задач. Целевые установки, определяемые для конкретного типа государства, наряду с наиболее общими закономерностями формирования и функционирования государственного механизма, принципами взаимоотношения государства, общества, индивидов в совокупности характеризуют социальную сущность (природу) государства. Таким образом, в наиболее общем виде сущность государства может быть определена как его социальное предназначение.
Попытки выявить социальную сущность государства усматриваются еще в учениях античных мыслителей. Так, Платон видел социальное предназначение государства в достижении единой цели – блага всего полиса. Философ выстраивал теоретическую модель идеального государства, вся деятельность которого направлена на достижение счастливого существования причем «не в отдельно взятой его части, не так, чтобы лишь кое-кто в нем был счастлив, но так, чтобы оно было счастливо все в целом».124
Аналогичные идеи о сущности государства высказывал и Аристотель. В своем труде «Политика» он, так же как и Платон, усматривает основное предназначение государства в достижении общего блага. «Поскольку, как мы видим, – пишет философ, – всякое государство представляет своего рода общение, всякое же общение организуется ради какого-либо блага (ведь всякая деятельность имеет в виду предполагаемое благо), то, очевидно, все общения стремятся… к тому или иному благу, причем больше других и к высшему из всех благ стремится то общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим».225
В средневековых учениях сущность государства связывается, прежде всего, с божественным волеустановлением. Наиболее ярким выражением политико-правовой мысли данного периода является теологическое учение святого Августина (Августина Блаженного). Мыслитель фактически выдвинул идею прогрессивного развития общества, целью которого является счастье, воплощенное в Боге.126 Некоторым сходством с учением Августина обладает теологическая концепция Фомы Аквинского. По его мнению, важнейшая задача государства в лице монарха – вести граждан к добродетельной жизни. Для этого необходимо сохранение мира и обеспечение благосостояния граждан. Но конечной целью и смыслом существования социального бытия является достижение небесного блаженства и к этой цели ведет человека уже не государство, а церковь.227
Политико-правовая мысль эпохи Возрождения характеризуется диаметрально противоположным подходом к феномену «государство». Вместо одностороннего и однозначно теологического воззрения концепции государства и права этого периода в целом исходили из земных интересов и потребностей человека.
Данная тенденция не могла не отразиться и на понимании социальной сущности государства. Как и в эпоху Античности политико-правовая мысль Возрождения, а затем и Просвещения усматривает основное предназначение государства в служении земным интересам, земному благу. Своей кульминации это подход достиг в доктрине народного суверенитета Ж.-Ж. Руссо. Рассматривая суверенитет как «общую волю» народа, Руссо выделяет три составляющие народного суверенитета: 1) неотчуждаемость; 2) неделимость; 3) верховенство.328 Из концепции народного суверенитета французский философ выводил и сущность государства, предназначение которого он усматривал именно в выражении общей воли народа.
Новым этапом в исследовании проблемы сущности государства стал марксизм. В данном учении особый акцент делался на классовой сущности государства, которое, сообразно классовой теории, «есть машина для поддержания господства одного класса над другим».129 При этом отмечалось, что «если политическая власть в государстве находится в руках такого класса, интересы коего совпадают с интересами большинства, тогда управление государством действительно согласно воле большинства возможно. Если же политическая власть находится в руках класса, интересы коего с интересами большинства расходятся, тогда всякое правление по большинству неизбежно превращается в обман или подавление этого большинства».230
В рамках современного государствововедения широкое распространение получил подход, в соответствии с которым сущность государства усматривается в обеспечении безопасности социума, интересы которого оно выражает. В этой связи весьма показательна, например, концепция датского исследователя Т. Хойрупа, который видит основное социальное предназначение государства в защите соответствующей социальной системы. По его мнению, первым условием, которое позволяет вообще говорить о государстве, является то, что мы имеем дело с субъектом, который обладает способностью защитить себя, чтобы оставаться признанным членом мировой государственной системы. В таком смысле понятие государства теоретически является конечной точкой в теории государственных отношений. Ученый подкрепляет свою точку зрения следующей логически последовательной теоретической конструкцией: «Без борьбы за признание или освободительных войн не может быть взаимного признания суверенности или государственной системы. Без суверенности нет государства. Таким образом, способность защитить себя и является первой теоретической детерминантой концепции государства. Все другие теоретические детерминанты государственной системы, а также ее категории предполагают наличие возможности защиты и с теоретической точки зрения являются производными от нее».131
Проделанный исторический экскурс позволяет заключить, что в рамках различных политико-правовых концепций отмечалось, что государство в своей деятельности стремится к установлению определенного порядка, позволяющего обеспечивать реализацию интересов представителей различных социальных групп или общества в целом, сохранять стабильность социальной системы, противостоять тенденциям деструктивного, разрушительного характера. В зависимости от того, интересы каких социальных групп отстаивает государство, различают общесоциальную (общечеловеческую) и классовую сущность государственной деятельности. Направленность государственной деятельности на обеспечение интересов всех членов общества предполагает общесоциальную (общечеловеческую) сущность государства. В том случае, если основной задачей государства объявляется защита интересов представителей одного класса за счет ущемления интересов других классов, то речь идет о классовой природе государственной деятельности.
Рассмотрение государства как машины «для поддержания господства одного класса над другим» в рамках классовой теории происхождения государства и права ограничивало социальную природу государства интересами господствующего класса эксплуататоров. Такой подход в силу своей односторонности, обеднял и, в известной мере, искажал представление о государстве, так как ориентировал исследователя на приоритет принудительной, насильственной стороны данного явления, обострение классовых противоречий и, как следствие, невозможность достижения классового компромисса. Справедливости ради следует отметить, что подобный «ортодоксально классовый» подход к определению социальной сущности государства характерен в большей степени для «практиков коммунистического строительства», которые в своих работах отстаивали необходимость силового обеспечения классовых интересов пролетариата и силового же слома сопротивления враждебного окружения. Что же касается классиков теоретического марксизма, и прежде всего его идейных «отцов-основателей», то здесь допускался определенный плюрализм воззрений. В частности, в «Капитале» К. Маркса высказывается мысль о том, что государство охватывает своей деятельностью два момента: и выполнение «общих дел», вытекающих из природы всякого общества, и специфические классовые функции.132 Подобная точка зрения представляется оптимальной в плане соотношения публичных и частных интересов, имеющих место в любой политико-правовой системе.
Действительно, любое государство, будучи на практике представлено относительно небольшим по количеству управленцев аппаратом государственной власти, в процессе функционирования совершенно естественно заботится о самом себе (обеспечивает стабильность и устойчивость властных структур, добивается расширения системы льгот и привилегий в отношении государственных чиновников, стремится не допустить усиления недовольства властью, а в случае открытой конфронтации использует силовые механизмы для подавления сопротивления противоборствующих социальных групп).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
