33945 (658952), страница 9
Текст из файла (страница 9)
Подсудимый показал, что до двери комнаты он тащил потерпевшего по полу «таском», за одежду, а потом занес Гаврюшкина и положил его прямо у двери на пол головой к двери, на линолеум. Подсудимый указал на место на полу комнаты, покрытое линолеумом, где он положил труп. Обратил при этом внимание присутствующих, что как раз в этом месте при осмотре был вырезан кусок линолеума.
На вопрос председательствующего: «Каким образом голова у потерпевшего оказалась у двери? Поскольку, если вы тащили труп за голову, то логично бы было, что он окажется головой к окну, а ногами к двери?»
Подсудимый Державин пояснил: Тело я занес на руках в комнату, держа при этом его за голову и ног, т.к. в проеме двери было узко, я развернул тело и положил его головой на пол к двери, при этом, прикрыл дверь в комнату, тело Гаврюшкина лежало немного наискосок, чтобы входящая дверь не мешала. А вечером я вынес труп к зданию общежития. Все это время дверь в комнату, где лежал потерпевший, была закрыта.
Председ-щий: Почему вы перенесли труп из кухни в эту комнату?
Подсудимый Державин: Не знаю, подумал, вдруг, кто зайдет, а в этой комнате я не жил.
Гос. обвинитель: Еще раз покажите, как вы конкретно перетаскивали труп из одной комнаты в другую?
Подсудимый Державин: Я сначала тащил за ноги, а потом перехватил Гаврюшкина за одежду и, затащив в нежилую комнату, положил его на пол головой к двери, и оставил его там до вечера за закрытой дверью.
Адвокат: Можете ли вы показать место, куда отнесли потерпевшего?
Подсудимый Державин: Да.
Председ-щий предлагает участникам процесса проследовать по дороге, указанной подсудимым Державиным.
При выходе из квартиры Державина, внимание участников процесса было обращено на ступени крыльца, имевшие потаски пятен бурого цвета.
Подсудимый привел участников процесса к входу в подвал старого общежития и показал место, где оставил труп. Пояснив при этом, что положил тело Гаврюшкина вниз головой к самому входу в подвальное помещение. Голова потерпевшего оказалась на куче старых кирпичей. Подсудимый пояснил, что когда потерпевшего обнаружили, то труп уже лежал не в таком положении. Тело и голова был расположены в левой стороне входа, тогда как он оставил труп лежать прямо по центру. При этом подсудимый с помощью предмета – лопаты, показал первоначальное положение тела и последующее.
Председ-щий: Как вы можете объяснить изменение положения тело потерпевшего?
Подсудимый Державин: Я не могу этого объяснить.
Председ-щий: Как далеко от этого места находится дом свидетеля Надеева?
Подсудимый Державин: От того места, где мы стоим, крышу дома Надеева видно.
При этом подсудимый показал направлением руки дом Надеева, который расположен слева от дома и общежития, и пояснил, что тропинка от дома Надеева к его дому проходит мимо здания общежития, мимо входа в подвальное помещение, где сейчас стоят участники процесса. Проходящие мимо свидетели Репина Надеев могли увидеть ноги Гаврюшкина, т.к. он его положил головой вниз к входу, а ноги при этом лежали и на спуске в подвальное помещение.
От участников судебного заседания других вопросов и ходатайств не поступило.
У участников судебного процесса вопросов к подсудимому нет.
Суд на месте постановил: закончить осмотр места происшествия, продолжить судебное заседание в помещении здания суда….».[33]
Как видно из приведенного примера по делу судом приняты все исчерпывающие меры для установления истины по делу и восстановления реальной картины происшедшего. Такая позиция суда отвечает всем требованиям норм УПК РФ и может служить образцом. Кроме того, анализ протокола судебного заседания позволяет сделать вывод о том, что в рамках судебного заседания особую значимость приобретает правильное процессуальное оформление всех действий суда.
Не менее значимыми в судебном разбирательстве, помимо судебного следствия являются судебные прения.
Значимость прений сторон проявляется также и в том, что УПК РФ предусматривает возможность после произнесения судебных прений возвратиться к судебному следствию, если при прениях сторон вскрылись новые аспекты дела не бывшие предметом судебного разбирательства. В качестве примера можно привести дело из архива Кологривского районного суда Костромской области в отношении Боровикова С.Л.[34]
При рассмотрении дела Боровикова С.Л., обвиняемого в совершении преступлений по ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 158 УК РФ, суд три раза возвращался к судебным прениям в связи с необходимостью возобновления судебного следствия. При выступлении гос. обвинителя с речью, были отражены моменты на показания свидетелей, о которых данные свидетели не упоминали в судебном заседании, в связи с чем возникла необходимость уточнить некоторые нюансы, вернувшись к судебному следствию. Высказанная во второй раз мысль адвоката, натолкнула суд на необходимость уточнить некоторые вопросы у подсудимого, в связи с чем судебное следствие было возобновлено снова. Надо отметить, что данное дело было, вообще, необычным не только по количеству раз возвращения к судебному следствию, но и по количеству исследованных доказательств.
2.3. Особенности практического применения особого порядка судебного разбирательства как процессуальной новеллы
Российское уголовно-процессуальное законодательство до 2000 года в прямой форме не предусматривало возможности какого-либо соглашения между сторонами обвинения и защиты, однако в ряде случаев, когда позиция обвиняемого совпадала с позицией обвинения, исходящего от потерпевшего, закон давал возможность разрешить уголовно-правовой конфликт без затраты значительных процессуальных усилий. Данная позиция законодателя была, например, закреплена в ст.27 ч.1 УПК РСФСР, допускавшей прекращение производства по уголовному делу, возбуждаемому не иначе как по жалобе потерпевшего в случае примирения его с обвиняемым. Постепенно в российское законодательство все чаще стали входить так называемые сделки о признании вины. Правовое закрепление данного вопроса нашло свое отражение в действующем УПК РФ в виде особого порядка судебного разбирательства.
Законодатель исходит из того, что при отсутствии правового спора между государством и обвиняемым, полностью признавшим свою вину, нет надобности в судебном разбирательстве, и можно сразу вынести приговор без исследования собранных по делу доказательств. Эта форма судопроизводства является специфичной как для современной, так и для дореволюционной России и, таким образом, на момент ее введения у нас не было ни традиций ее применения, ни наработанной судебной практики. В настоящее время можно уже говорить о том, что данная модель судопроизводства нашла свое закрепление. Вводя ее в судебную практику, как нам представляется, законодатель исходил из гуманистических принципов англо-американского процесса, где признанию обвиняемого придается особое значение: признание делает ненужным судебное разбирательство.
Глава 40 УПК РФ принималась при серьезном противодействии юристов, разделяющих иные взгляды. Может быть, поэтому она сформулирована не лучшим образом.
В ч. 1 ст. 334 УПК РФ установлено, что приговор суда выносится без проведения судебного разбирательства. Но, по крайней мере, подготовительная часть производства в суде охватывается понятием разбирательства (см. п. 50, 51 ст. 5 УПК РФ). Было бы точнее сказать, что приговор выносится без проведения судебного следствия, то есть без исследования доказательств. В ч. 7 ст. 316 УПК РФ установлено: если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор. Но доказательства при производстве в "особом порядке" не исследуются. Как же может судья вынести приговор, подтвержденный доказательствами, если он их не исследовал? Быть может, он знакомился с доказательствами в неофициальном порядке? Но мы не знаем, достаточно ли серьезно он это делал (или вовсе не делал). Стороны тоже не знакомы с доказательствами, поэтому они не могут быть убеждены в достоверности приговора. Тем более что в приговоре доказательства не приводятся. Именно поэтому стороны лишены права обжалования приговора в апелляционном и кассационном порядке по мотивам несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела (серьезное ограничение прав участников процесса с учетом того, что может быть назначено наказание до 10 лет лишения свободы). При рассмотрении дела "в особом порядке" всегда существует риск осуждения невиновного. Подсудимый, руководствуясь различными соображениями, может принять на себя чужую вину. Наиболее опасен самооговор, вызванный уговорами, ложными обещаниями, угрозами и другими незаконными действиями следователя. Выход в такой ситуации только один тщательное разъяснение всех правовых последствий заявления такого ходатайства со стороны в первую очередь адвоката. Наиболее радикальный вариант - право суда перейти к рассмотрению дела в общем порядке по ходатайству стороны или по своей инициативе.
Ряд юристов склоняется к тому, что при рассмотрении дел в "особом порядке" "допустимо судебное следствие в ограниченных пределах"3. Так, например, В.Демидов отмечает: «из ч. 2 ст. 316 УПК РФ следует, что судья может прийти к выводу об обоснованности обвинения, с которым согласился подсудимый, только после его допроса, а также допроса потерпевшего непосредственно в судебном заседании". [35]
Для рассмотрения дела в "особом порядке" необходимы не только ходатайство обвиняемого, но и согласие государственного или частного обвинителя и потерпевшего (ч. 1 ст. 314 УПК РФ). Непонятно, зачем нужно такое согласие. Сторона обвинения должна быть удовлетворена тем, что обвиняемый полностью признал вину и ходатайствовал о слушании дела "в особом порядке". Кроме того, не нужно ставить в зависимость от сторон право обвиняемого на рассмотрение его дела в "особом порядке". [36]
Если существуют все условия для рассмотрения дела судом в "особом порядке", следователь при ознакомлении обвиняемого со всеми материалами дела по окончании расследования, обязан разъяснить обвиняемому это право и зафиксировать в протоколе ходатайство обвиняемого о слушании дела в "особом порядке" или об отказе от этого права.
В УПК РФ нет достаточно полного описания процедуры рассмотрения дела в "особом порядке". Не предусмотрены объяснения сторон (надобность в этом может возникнуть), представление ими новых материалов, отсутствуют прения сторон (по вопросам квалификации деяния, вида и меры наказания) и последнее слово подсудимого. Все это совсем не похоже на правосудие. Однако на практике суды соблюдают требования УПК и предоставляют подсудимым право выступить и в прениях и с последним словом. Представляется, что такая позиция судов более верно соответствует принципам судопроизводства установленным законодательством. Вместе с тем из практики Кологривского районного суда можно сделать однозначный вывод о то, что суд тщательно проверяет не только обстоятельства заявления особого порядка, но и строго соблюдает процедуру разъяснения всех процессуальных прав, хотя данные условия и не прописаны в УПК РФ, применительно к особому порядку. Ниже нами приведены конкретные практические наработки, касающиеся как процедуры заявления ходатайства об особом порядке, так и процедуры рассмотрения дела в порядке особого производства.
Ряд юристов высказывает мнение, что "особый порядок" судопроизводства - разновидность "сделок" о признании вины. [37]
Однако другие, например И.Л.Петрухин, утверждают, что это не совсем так. При "сделках" переговоры ведут защитник с прокурором или следователем, как правило, при участии судьи. Результаты переговоров, как правило, фиксируются в письменном соглашении. При заключении "сделок" обвиняемый признает себя виновным частично в обмен на снижение наказания или изменение объема обвинения. "Особый порядок" судопроизводства отличается от "сделок" тем, что обвинитель (прокурор) не ведет переговоры с другой стороной, письменное соглашение не составляется, судья в переговорах не участвует. Обвиняемый предстает перед судьей после того, как следователь по окончании расследования разъяснил ему существо "особого порядка" судопроизводства. О применении этого порядка судопроизводства обвиняемый в обязательном порядке консультируется с защитником. Последний может уведомить суд о решении своего клиента использовать право на "особое производство", но не вступает с судьей в переговоры о смягчении наказания или изменении квалификации деяния.[38]
Таким образом "особый порядок" судопроизводства нуждается в совершенствовании.
Следует обратить внимание, что заявление ходатайства об особом порядке судебного разбирательства является правом, а не обязанностью обвиняемого. Его он заявляет только добровольно. Какое-либо принуждение (физическое или психологическое) со стороны должностных лиц, ведущих процесс, а также защитника не допустимо. На практике, в частности, в суде Кологривского района Костромской области заявление данного ходатайства происходит в виде производства специальной записи в бланке ознакомления с материалами дела в следующем виде. «С предъявленным обвинением полностью согласен, вину признаю. Прошу дело рассмотреть в порядке особого производства. Данное ходатайство мною заявлено добровольно, после консультации с адвокатом, последствия заявленного ходатайства мне разъяснены и полностью понятны.» Далее делается отметка, что обвиняемый желает воспользоваться правом, предусмотренным п. 2 ч.5 ст.217 УПК РФ, в соответствии с п. 2 ч. 5 ст. 217 УПК следователь (дознаватель) обязан разъяснить обвиняемому его право ходатайствовать о применении особого порядка судебного разбирательства. На основании ч. 1 ст. 314 УПК это делается только при совокупности двух условий: если обвиняемый полностью признал свою вину в совершении инкриминируемого преступления, что устанавливается из протокола допроса обвиняемого (ст. 173 УПК), и если наказание за данное преступление не превышает 10 лет лишения свободы.
Квалификация преступления определяется в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого при проведении предварительного следствия и в обвинительном акте при проведении дознания.
Судебная практика в отличие от законодателя несколько сузила круг обвиняемых, исключив возможность для заявления ходатайства об особом порядке несовершеннолетними. На начальном этапе практика, в том числе и в Кологривском суде допускала рассмотрение дел в особом порядке и в отношении несовершеннолетних. В 2001 году в таком порядке было рассмотрено 2 уголовных дела в отношении 4 несовершеннолетних. В последние два года в этом же суде большинство дел в отношении несовершеннолетних выносится в предварительное слушание для решения вопроса о прекращении уголовного преследования с применением в отношении несовершеннолетних, совершивших преступления небольшой и средней тяжести, мер воспитательного воздействия, предусмотренных ст.90 УК РФ. Так только за 3 квартал 2006 года в предварительном слушании было рассмотрено 3 уголовных дела в отношении 5 несовершеннолетних. Представляется, что такая практика наиболее верна и соответствует требованиям законодательства.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
