33019 (658675), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Политическим идеалом кадетов была парламентская монархия английского типа. По их мысли, власть в стране должна быть разделена на три части. Одна часть остается за монархом. Другая передается представителям помещиков и буржуазии, получающим в свои руки верхнюю палату, избранную на основе двухстепенных выборов и ценза оседлости. И, наконец, третья часть власти уступается народу, избирающему на основе всеобщего избирательного права нижнюю палату — Государственную думу. Кадеты категорически выступали против созыва Учредительного собрания. Более того, в своей программе они прямо разъясняли использование термина «учредительное собрание» как "собрание народных представителей с учредительными функциями, созванное для составления основного закона, а не собрание, облеченное всей полнотой власти".

Другая крупная политическая организация либералов — "Союз 17 октября — партия правового порядка возникла в ноябре 1905 года в результате объединения сторонников либеральных реформ, резко выступавших против любых социалистических экспериментов и контактов с представителями радикальных партий. Кроме того, это было правое крыло либеральной оппозиции, недовольное федералистским течением" в недрах земско-либерального движения и настаивавшее на "единстве и неделимости России". По уставу "Союза 17 октября, в него могли входить "все партии и лица, признающие, что государственное преобразование России должно идти путем развития и укрепления начал конституционного монархизма с народным представительством, основанным на общем избирательном праве, и примыкающие к основным положениям программы". Особо подчеркивалось, что в "Союз" не могут быть приняты лица и партии, выступающие за сохранение неограниченного самодержавия, с одной стороны, и требующие созыва Учредительного собрания и образования демократической республики — с другой.

Во главе Союза вначале стоял крупный землевладелец, авторитетный земский деятель Д.Н. Шипов, а с октября 1906 года бессменным председателем ЦК стал отечественный предприниматель, финансист А.И. Гучков, который из политических деятелей того времени больше, чем кто-либо выражал идейные традиции русских образованных буржуа. Видными деятелями партии были крупный землевладелец М.В. Родзянко, фабрикант В.П. Рябушинский, адвокат Ф.Н. Плевако, помещик В.В. Шульгин.

Политическая программа октябристов и само название партии полностью базировались на положениях царского Манифеста 17 октября, в котором народу России были "дарованы" отдельные права и свободы. В программе "Союза 17 октября" подчеркивалось, что его целью является оказание содействия "правительству, идущему по пути спасительных реформ, направленных к полному и всеобщему обновлению государственного и общественного строя России⁷.

Государственное устройство страны октябристами мыслилось только как конституционная монархия с Государственной думой, с полным отрицанием необходимости Учредительного собрания. В определении статуса монарха прослеживалась общность взглядов октябристов и консервативных партий. Они считали, что император раньше был оторван от народа и поэтому был слаб. Задача же состоит в том, чтобы через Государственную думу добиться единения монарха с народом, которое обеспечит ему действительную роль вождя "свободного народа".

При обсуждении проблемы о форме государственного устройства страны октябристы выступали за "сохранение единства и неразделимости Российского государства", за унитарное государство в виде империи, объявив о намерении "противодействовать" всяким попыткам, направленным прямо или косвенно на расчленение империи. Исключение делалось только для Финляндии: за ней признавалось "право на известное автономное государственное устройство при условии сохранения государственной связи с империей".

Исходной посылкой, объединяющей оба течения в русском либерализме, явилось признание приоритетности эволюционного развития России. Все идеологи либерализма, будучи реформистами и просветителями, выступали против разного рода насильственных экспериментов в переустройстве страны (как сверху, так и снизу), которые оценивались ими в качестве аномальных проявлений "социальной болезни", отклонений от "нормального пути исторического прогресса.

Отстаивая идею неизбежности капитализма, теоретики либерализма считали, что само существование российского общества и его прогресс связаны с ускоренным развитием рыночных отношений. Переход к социализму минуя буржуазную стадию развития России они считали утопическим, чреватым гибелью самой страны в результате субъективистского эксперимента, если вдруг радикалы захватят государственную власть и попытаются навязать стране катастрофический путь развития.

Русские либералы не хотели, даже боялись социальных потрясений в неграмотной и малокультурной стране, где движение масс грозит новой "пугачевщиной". Они желали вести страну исключительно по пути мирной трансформации Российского самодержавного государства в правовое. Вплоть до февраля 1917 года цель либералов была одна — получение реформ из рук монарха и их поддержка. Един был и способ достижения этой цели — создание в стране такого общественного мнения, которое, по их убеждению, смогло бы вынудить правительство встать на путь реформ.

Следует также иметь в виду, что после издания Манифеста 17 октября в либеральной среде на длительное время воцарились иллюзии, что власть рано или поздно будет осуществлять ею же провозглашенные лозунги. К сожалению, этого не произошло, и уже в годы Первой мировой войны либералы снова начали обсуждать проблемы политической революции, как они это делали накануне 1905 года, признавая ее неизбежность, ибо правительство блокировало проведение реформ и демонстрировало полную неспособность справиться с системным кризисом.

Апелляции к правительству со стороны идеологов либерализма во многом объясняются сохраняющейся в начале XX века политической слабостью отечественной буржуазии. Хотя она во время революции 1905—1907 годов заявила о себе как социальная сила, а в последующем ее роль в политической жизни возрастала, права расширялись, все же дееспособность ее намного отставала от экономической мощи государства. Она по-прежнему в громадной степени зависела от правительства экономически и политически. Запоздалое появление на свет делало ее недостаточно конкурентоспособной не только на внешнем, но и на внутреннем рынке, она нуждалась в покровительственных пошлинах, в политике "насаждения" промышленности сверху, активно проводимой тогдашним правительством Николая II.

4 ФИЛОСОФИЯ ПРАВА П. И. НОВГОРОДЦЕВА

Научная карьера Новгородцева началась в 1897 году после успешной защиты магистерской диссертации на тему "Историческая школа юристов, ее происхождение и судьба. Опыт характеристики основ школы Савиньи в их последовательном развитии". Доктором же права Новгородцев стал в стенах Петербургского университета после защиты в 1903 году еще одной диссертации, теперь уже на тему "Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве".

В юридической науке Новгородцев выступал как против исторического, так и против социологического подхода к праву, который он считал продолжением и углублением исторического подхода. Признавая заслуги обоих подходов в рассмотрении политико-правовых явлений во взаимосвязи с другими сторонами общественной жизни, Новгородцев отрицает притязания социологии на роль науки наук, особенно при изучении права, призывая оберегать ее нравственную основу от воздействия мелкой практики и односторонней теории.

Русский юрист считал настоятельной необходимостью восстановление естественной школы права, которая поможет освободить правоведение от допущенных ошибок. Ведь социология является индифферентной по отношению к духу закона. Одно только объективное изучение политико-правовых явлений и форм без изучения их субъективных свойств не может привести к полному их пониманию. Новгородцев выступал также против психологического направления в теории права в лице Петражицкого, который пытался подменить юриспруденцию опытно-психологической наукой.

В своих книгах "История философии права" (1897), "О задачах современной философии права" (1902), "Кризис современного правосознания" (1909), "Политические идеалы древнего и нового мира" (1913 — 1914), "Об общественном идеале" (1917) Новгородцев развивал воззрения русского неокантианства, в рамках которого протекало "возрождение" естественного права. От Канта были восприняты идея автономии воли, нормативно-ценностная методология, критерии естественно-правовой науки. Мыслитель сознательно и последовательно проводил в своих трудах принцип дуализма мира явлений и "вещей в себе", законов природы и сферы духа. Вместе с тем он критиковал кантовский категорический императив за крайний формализм и индивидуализм.

Исходным стало понятие общественного идеала как вечной и непреходящей абсолютной ценности, связанной с универсальными принципами организации жизни и духовной природой человека. «Личность, — писал Новгородцев, — непреклонная в своем нравственном стремлении, почерпывающая свою силу из веры в абсолютный идеал добра и неизменно сохраняющая эту веру при всех поворотах истории, — вот что берется за основу для общественного сознания» ⁸.

Соглашаясь с Кантом в том, что сущностные моменты общества, отличающие его от животного мира, проявляются в нормативной сфере морали и права, Новгородцев подверг глубокой и аргументированной критике позитивистскую методологию за то, что в ней "есть грубая гносеологическая ошибка, состоявшая в наивно-реалистическом утверждении объективного характера изучаемых фактов и связей"⁹. Познание юридических явлений требует учета интересов и ценностей личности, включающих в себя ее духовные идеалы. По Новгородцеву, русские позитивисты, придерживаясь мнения, что государство и право могут рассматриваться как явления общественные, пришли к "удивительному и абсурдному" результату, полагая, что в историзме и социальности состоит суть юриспруденции. При таком подходе неизбежно игнорируется ее обособленность от других наук и автономность ее структур, уже сложившихся в процессе ее развития. Новгородцев поднимал весьма реальную проблему, когда справедливо возражал против сведения государственно-правовых явлений к социально-экономическим факторам.

Государство и право коренятся в человеческой жизни, в наличии "первоначальных задатков всеобщего долженствования, т.е. в нормах. Нас от животных отличает не то, что наши нормы меняются с ходом времени, а то, что они у нас есть. Это "безусловное долженствование" составляет нравственную основу человека, являющуюся, в свою очередь, основой развития цивилизации. Методология, предназначенная дать критерий для оценки этой цепи явлений, не может черпать свои исходные начала из анализа "вторичного" бытия норм в рамках того или иного исторического типа государства, следует открыть их первичное, трансцендентное бытие. "Здесь необходимо обратиться к априорным указаниям нравственного сознания, которое в своем независимом от всякого опыта существе содержит данные для оценки любого опытного материала".

Сравнивая процесс образования юридических норм и их реализации с естественно протекающими процессами природы, позитивисты забывают, что если они и "образуются закономерно, то через людей и при посредстве их воли". Поэтому если и уместно ставить вопрос о закономерностях в юриспруденции, то лишь в смысле закономерности воли. Меньше всего "социальные факты" можно мыслить "по Дюркгейму" как "вещи", их надо сопереживать как "ценность", как реализацию идеальных целей.

В свете этого и "становится понятной та формула, — писал Новгородцев, — которую мы противопоставляем позитивно-

социологическому направлению: нравственность (как и право) может и должна изучаться не только как историческое и общественное явление, но также как внутреннее, психическое переживание, как норма или принцип личности. Рядом с социологическим изучением должно быть признано индивидуально-психологическое и нормативно-этическое; нравственность должна быть понятна не только со стороны своей исторической изменчивости, но также как явление и закон личной жизни, как внутренняя абсолютная ценность".

Сведение понятия должного (права) к естественной необходимости так же ошибочно, как и провозглашение человеческого сознания известным свойством материи; между понятиями "сознание" и "материя", "должное" и "естественная необходимость" _— непроходимая бездна. Поэтому юриспруденция нуждается в дополнении и обогащении на путях обращения к "глубоким источникам философии идеализма . Для этого требуется переход к новой точке зрения, а именно к возрождению конституции "естественного права" с его априорной методой, идеальными стремлениями, с признанием самостоятельного значения за нравственным началом и его нормативным изучением.

Выражая скептическое отношение к социологизму и историзму в правоведении, Новгородцев отмечал, что теория права издавна развивалась на почве естественно-правовых воззрений. Ее главный недостаток в XVIII веке заключался в неумении найти границы для понятия права. Историческая школа юристов не только не устранила этот недостаток, а, напротив, способствовала его утверждению.

Характеристики

Список файлов реферата