32770 (658591), страница 6
Текст из файла (страница 6)
В заключение параграфа, уточняется теоретическая модель оборота субъективных прав. На основании анализа законодательства и доктрины делается вывод о том, что следование концепции перехода прав не менее обоснованно, чем концепции прекращения и возникновения прав. При этом, допустимо (хотя и нежелательно) в разных случаях исходить из различных концепций перехода прав.
Субъективные права, являясь объектами информационной природы, строго говоря, не нуждаются для своего существования в субъекте. Для существования субъективного права принципиально существование объекта и определённость обязанного субъекта. Отсутствие определённости по вопросу о том, кто именно является управомоченным в течение сколь угодно длительного промежутка времени (заканчивающегося до момента начала исполнения обязанности) не создаст никаких проблем ни для обязанного лица, ни для оборота. Субъективные же обязанности немыслимы без субъекта, поскольку в противном случае невозможно осуществить соответствующее субъективное право.
Второй параграф «Действия в гражданских правоотношениях» посвящён исследованию вопросов, касающихся действий как особой разновидности объектов гражданских прав. Поведение субъектов (их фактические действия или бездействие), являясь содержанием правоотношения, не может одновременно являться его объектом. Если рассматривать действия (поведение) лица в фактическом плане, они не могут составлять объект субъективного права, поскольку представляют собой акты осуществления соответствующего субъективного права. Рассматривать в качестве объекта субъективного права «потенциальное» поведение обязанного лица также недопустимо, поскольку оно представляет собой «меру его должного поведения», то есть совпадает с его обязанностью. Невозможно, чтобы явление имело своим объектом само себя (сказанное справедливо, mutatis mutandis, и для субъективных обязанностей).
Любое субъективное право и любая субъективная обязанность имеют свой материальный объект либо объект информационной природы, который может существовать, либо не существовать, либо существовать в иной форме и (или) с иным содержанием к моменту возникновения соответствующего права (обязанности). Если объект не существует к моменту возникновения соответствующего правового отношения, либо когда необходимо преобразование формы и (или) содержания существующего объекта, говорят о выполнении работ либо оказании услуг, имеющем целью создание объекта, преобразование его формы и (или) содержания. Поскольку временные, качественные и иные характеристики процесса создания объекта, изменения его формы и (или) содержания во многом влияют на конечный результат, оказывается необходимой правовая регламентация данного процесса. Именно необходимость такой регламентации предопределяет выделение в качестве особых разновидностей обязательств, возникающих из договоров о выполнении работ и об оказании услуг. В результате, действия не следует относить к числу объектов гражданских прав (как это сделано в отношении работ и услуг в ст. 128 ГК РФ). Они, представляя собой содержание общественного отношения, являются предметом правового урегулирования. Именно в этом, и только в этом смысле можно признать обоснованными указания на нематериальный характер действий, в частности, услуг.
Предметом пристального внимания в диссертации является проблема разграничения работ и услуг, поскольку именно работы и услуги имеют наибольшее практическое значение среди действий и указание именно на них как на особую группу объектов гражданских прав содержится в ст. 128 ГК РФ. Когда речь идёт о создании или уничтожении должником материального либо нематериального объекта или о преобразовании содержания указанного объекта, речь идёт о договоре, предполагающем выполнение работ. Если же речь идёт о перемещении материального либо нематериального объекта в пространстве (в частности, его перевозке) или во времени (его хранении), либо о преобразовании формы указанного объекта, не затрагивающем его содержание, соответствующий договор предполагает оказание услуг.
Вещи способны являться объектами как вещных, так и обязательственных прав, тогда как действия в силу своей природы не способны являться таковыми. В целях обхода данного положения могут использоваться юридические приёмы, позволяющие «привязать» соответствующее «потенциальное действие» – обязательственное право – к вещному праву. Одним из таких приёмов является составление ценной бумаги. Другой приём, позволяющий обеспечить «принадлежность» действий – их включение в состав имущественного комплекса (предприятия – ст. 132 ГК РФ, наследства – ст. 1112 ГК РФ и т.п.).
Действия per se необоротоспособны. Они могут фигурировать в обороте исключительно через посредство относительных прав, позволяющих требовать их совершения. Вовлечение действий в оборот осуществляется посредством передачи (уступки) соответствующих относительных прав (обязанностей). При этом различные субъективные права и обязанности способны к обороту в разной степени.
В третьем параграфе «Личностные характеристики и личные неимущественные права в гражданских правоотношениях» рассматриваются вопросы, связанные с различными аспектами понятия «нематериальное благо».
Сравнительный анализ п.п. 1, 2 ст. 150 ГК РФ позволяет сделать вывод о тождественности понятий «нематериальное благо» и «неимущественное благо» в их понимании отечественным законодателем. Существуют известные основания для того, чтобы говорить как о «нематериальном благе» о любом нематериальном объекте. Однако правильнее рассматривать нематериальное благо в качестве разновидности нематериальных объектов, для которой характерны: ‑ неотделимость от личности своего носителя; ‑ отсутствие экономического содержания; ‑ признание и охрана действующим законодательством.
Охраняемый законом интерес сам по себе не есть нематериальное благо. Данный термин обозначает фактическую связь субъекта с материальным либо нематериальным благом, фактическое внутреннее отношение субъекта к благу, которое право может признать юридически значимым, либо (в необходимых случаях) использовать в качестве «основы» для установления субъективного права. Потребность же в установлении субъективного права на благо может возникнуть лишь в случае, если благо может быть отчуждено, то есть способно существовать отдельно от субъекта. В отношении неотделимых от личности благ установление субъективных прав представляется юридически бессмысленным. Подобные блага могут и должны защищаться путём охраны соответствующих личных неимущественных интересов. С точки зрения действующего законодательства, абсолютного права на охраняемый законом интерес не существует, поскольку отсутствуют соответствующие нормы. Теоретическое конструирование подобного права нецелесообразно, поскольку установление права, не предоставляющего и не обеспечивающего никаких иных по отношению к существующему положению вещей правовых возможностей для управомоченного, является излишним.
Следует различать блага, «не являющиеся внешними» и блага, неотделимые от личности. Нематериальные блага в смысле ст. 150 ГК РФ – объекты, «внешние» по отношению к личности (отражающие её информационную характеристику), однако неотделимые от неё. Их неотделимость от личности предопределяет нецелесообразность установления в отношении них субъективных прав, а то, что они являются «внешними» означает возможность их вовлечения в общественные отношения (в частности, складывающиеся в связи с охраной указанных благ).
Возможны случаи, когда охрана нематериального блага возможна исключительно в форме признаваемого и охраняемого законом права (свободы). Таковы, в частности, упоминаемые в ст. 150 ГК РФ право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства. Речь идёт о благах, неспособных выступать в качестве обособленного объекта и представляющих собой установленную законом меру возможного поведения лица, связанного с воздействием на любые внешние объекты и обладающего при этом определёнными характеристиками (например, поведение, связанное с перемещением лица в пространстве). В подобных случаях (и только в них), можно вести речь о нематериальном благе, имеющем форму личного неимущественного права. В остальных ситуациях правомерна постановка вопроса о возможности и целесообразности установления субъективного права в отношении того или иного неотделимого от личности нематериального блага.
Невозможно согласиться с отнесением к числу нематериальных благ неотчуждаемых неимущественных правомочий, входящих в состав исключительных прав. Во-первых, указанные правомочия являются неотчуждаемыми не по своей природе, но лишь вследствие соответствующего указания закона. Во-вторых, несмотря на их личный неимущественный характер, они тесно (хотя и не неразрывно) связаны с имущественными правомочиями, входящими в состав соответствующего субъективного права, а также с объектом данного права, носящим информационный (имущественный) характер.
В работе подробно излагается учение об информационной составляющей и информационной характеристике. Отмечается, что ценность любого объекта при его вовлечении в оборот, в конечном счете, зависит от оценивающих субъектов и определяется его информационной характеристикой. Та или иная составляющая информационной характеристики может влиять, но может и не влиять на ценность объекта для конкретного лица, поскольку относительная значимость каждой из указанных составляющих во многом зависит от субъективного фактора.
В формулировке п. 3 ст. 455 ГК РФ не нашли отражения ни характеристика взаимодействия, ни субъективная характеристика товара. Данный недостаток не может быть восполнен и ст. 469 ГК РФ, посвященной требованиям к качеству товара: как уже указывалось, субъективная характеристика объекта не может быть выведена из свойств объекта как такового. Стороны, конечно же, вправе внести в договор соответствующее условие (ст. 421, ч. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ), однако в целях более полного учёта их интересов следовало бы дополнить п. 3 ст. 455 ГК РФ следующим положением:
«Договором могут быть предусмотрены дополнительные условия, в частности, о времени и месте производства товара либо о его изготовителе».
Следует исходить из презумпции несущественности информационной составляющей объекта. Информационная характеристика фигурирующих в обороте объектов несущественна, поскольку иное не предусмотрено законодательством или соглашением сторон. В зависимости от характера объекта, относительной ценности объекта и его информационной составляющей, потребностей оборота и усмотрения законодателя, передача информационной составляющей объекта может осуществляться либо по специальным правилам, либо «по умолчанию», вместе с передачей самого объекта.
Информационная характеристика может быть присуща как отдельному объекту, так и комплексу объектов (природному либо искусственно созданному ландшафту, имущественному комплексу, совокупности информационных объектов и т.п.). Следование субъективной информационной характеристики юридической судьбе объекта не требует законодательного закрепления (например, в ст. 132 ГК РФ). Напротив, если бы даже законодатель поставил целью исключить такое следование, он вряд не смог бы этого добиться, поскольку субъективная информационная характеристика существует и следует за объектом независимо от воли законодателя.
Аналогичным образом, информационная характеристика неотделима от соответствующего субъекта. Следование субъективной информационной характеристики за субъектом происходит и в ситуации, когда, согласно п. 1 ст. 1042 ГК РФ, вкладом товарища в общее дело признаются, в том числе, «…профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи».
Помимо информационных характеристик объектов и субъектов, особое значение для целей правовой регламентации имеет информационная характеристика поведения субъектов – отражение информации о поведении данного субъекта в сознании других субъектов, более или менее точное. Как и информационная характеристика объектов и субъектов, она может быть объективирована, связана с материальным носителем. Задача права – установить требования к поведению субъектов, то есть, определить в общих чертах возможную либо необходимую информационную характеристику предполагаемого поведения. Таким образом, в предлагаемых терминах субъективное право представляет собой не что иное, как предусмотренную нормой права меру возможной информационной характеристики поведения управомоченного лица. Субъективная обязанность – предусмотренная нормой права мера необходимой информационной характеристики поведения обязанного лица. Соответствие информационной характеристики реального поведения субъекта предусмотренной законом мере возможной или необходимой информационной характеристики указанного поведения означает соблюдение, исполнение либо использование соответствующей нормы. Несоответствие информационной характеристики реального поведения предусмотренной законом мере необходимой информационной характеристики указанного поведения означает совершение правонарушения.
Именно исходя из сопоставления информационных характеристик объектов или субъектов с учётом всего комплекса составляющих соответствующей информационной характеристики, следует решать вопрос о тождественности материальных либо информационных объектов, а также субъектов.
С учётом изложенного, все нематериальные блага могут быть условно отнесены к двум группам:
— личностные характеристики субъекта (жизнь, здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация и т.п.);
— личные неимущественные права, принадлежащие субъекту от рождения или в силу закона (неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя и т.п.).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
