28312 (656766), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

При императоре Августе нобилитет превратился в сенаторское сословие, пополнявшееся из сановников, выдвинувшихся на государственной службе. Из сословия всадников, финансовой знати империи с цензом в 400 000 сестерций выходили ответственные чиновники и офицеры. Управление городами находилось в руках декурионов, состоявших большей частью из бывших магистратов. Это были, как правило, средние землевладельцы.

На самой низшей точке социального положения находились по-прежнему рабы. При Августе интересы рабовладельцев были ограждены с помощью специальных мер, отличавшихся крайней жестокостью. Были резко сокращены возможности отпуска рабов на волю, восстановлен закон, по которому подлежали казни все те рабы, которые находились в доме в момент убийства их господина (на расстоянии окрика) и не пришли ему на помощь. В одном из известных нам случаев такого рода, несмотря на широкое недовольство народа, сенат и император предали казни 400 рабов. Римские юристы находили этой жестокости веское оправдание: ни один дом не может быть обезопасен (от рабов) иным способом, кроме как страхом смертной казни…

Между тем экономическое развитие все более указывало на неэффективность труда рабов. Никакой надсмотрщик и никакие наказания не могли заменить экономического стимула. Раб делал то, что было безусловно необходимо, – не более того и так, чтобы не вызвать наказания. Ни одно усовершенствование не приносило выгоды.

Недаром прогресс техники как бы остановился в Риме: ни коса ни даже примитивный цеп, которым выбивают зерно из колосьев, не были известны ни в Риме, ни в его провинциях. Римский автор Колумела (I в. до н.э.) не без горечи писал о том, что «рабы приносят полям величайший вред. Пасут скот… плохо. Дурно пашут землю, показывают при посеве гораздо больший расход семян против настоящего, не заботятся о том, чтобы семя, брошенное в землю, хорошо взошло» и т.д.

Понимая все это, рабовладельцы-хозяева стали все более широко предоставлять рабам пекулии, т.е. земельные участки, за которые хозяину следовало платить определенной заранее долей продукта (обычно половиной урожая). Все остальное оставалось работнику, поэтому он старался.

Но для того чтобы пекулиатные отношения получили должный размах, во-первых, их следовало надежно оградить от злоупотреблений и, во-вторых, дать им более или менее широкую правовую защиту. Старое римское право запрещало рабу все виды торговых и займовых операций, если они производились от его имени (не хозяина) и для его же пользы. Старое право запрещало рабу «искать» и отвечать в суде. И так как все эти запреты были преградой на пути развития пекулия как специфической формы арендных отношений, их следовало отменять, смягчать, модифицировать. Так и делалось, хотя и с понятной постепенностью.

Одновременно с этим в пределах Римской империи совершается и другой немаловажный процесс: превращение свободного крестьянина в арендатора-издольщика, именуемого колоном. Развитие колоната было прямым результатом нескончаемого насильственного грабежа крестьянской земли, прямо связанного с ростом сенаторских и всаднических латифундий. Другой его причиной было уменьшение притока рабов из-за границы, что явилось, с одной стороны, прямым следствием уменьшения военной мощи империи, а с другой стороны, усилением оказываемого ей сопротивления.

Обязательства колона носили как денежный, так и натуральный характер. Колонат начинался с краткосрочной аренды, но она была невыгодна арендодателю. Только длительная аренда могла

обеспечить его рабочей силой и в то же время породить у колона стремление к улучшению земли, повышению ее урожайности и пр.

Удовлетворяя требования землевладельцев, закон 332 г. положил начало прикреплению арендаторов к земле. Самовольно покинувшие поместья возвращались силой. В то же время закон запрещал сгонять колонов при продаже земли. Точно так же запрещалось и самовольное повышение лежащих на колоне тягот и повинностей. Прикрепление колонов к земле было пожизненным и потомственным.

Так в еще рабовладельческом Риме зарождаются феодальный порядок, феодальные производственные отношения. В этом сложном процессе раб поднимается в своем социальном статусе, свободный крестьянин, напротив, опускается. К концу империи запрещаются самовольное убийство раба, разобщение его семьи, вводится облегченный порядок отпущения рабов на волю. Ремесленники, организованные в коллегии, т.е. сообщества, должны были «навсегда оставаться в своем состоянии», что значило для них не что иное, как насильственное потомственное прикрепление к своим профессиям. И здесь может быть усмотрен прообраз средневекового цеха мастеровых людей.

Государственный строй Римской империи. Историю монархического Рима принято делить на два периода: первый, как мы уже знаем, – принципат, второй – доминат. Границей между ними служит III в. н.э.

Принципат еще сохраняет видимость республиканской формы правления и почти все учреждения республики. Собираются Народные собрания, заседает сенат. По-прежнему избираются консулы, преторы и народные трибуны. Но все это – уже не более чем прикрытие постреспубликанского государственного строя.

Император-принцепс, как мы видели на примере Цезаря, соединяет в своих руках полномочия всех главных республиканских магистратур: диктатора, консула, претора, народного трибуна. В зависимости от рода дел он выступает то в одном, то в другом качестве. Как цензор – он комплектует сенат, как трибун – он отменяет по своей воле действия любого органа власти, арестовывает граждан по своему усмотрению и т.д. Как консул и диктатор – принцепс определяет политику государства, отдает распоряжения по отраслям управления; как диктатор он командует армией, управляет провинциями и т.д.

Народные собрания, главный орган власти старой республики, приходят в полный упадок. Цицерон пишет по этому поводу, что гладиаторские игры привлекают римских граждан в большей степени, чем собрания комиций. Обыкновенным явлением стали такие признаки крайней степени разложения комиций, как подкуп голосов, разгоны собраний, насилия над их участниками и пр.

Император Август, хотя и реформировал комиции в демократическом духе (ликвидировал цензовые разряды, допустил заочное голосование для жителей италийских муниципий), отнял у собраний судебную власть – важнейшую из их былых компетенций.

Вместе с тем собрания лишаются своего исконного права избирать на должности магистратов. Сначала было решено, что кандидаты в консулат и претуру проходят проверку в специальной комиссии, составленной из сенаторов и всадников, т.е. апробацию. Затем, уже после смерти Августа, при его преемнике Тиверии, выборы магистратов были переданы в компетенцию сената. «Тогда впервые, – писал римский историк Тацит, – избирать должностных лиц стали сенаторы, а не собрания граждан на Марсовом поле, ибо до того, хотя все самое важное делалось по усмотрению прин-цепса, кое-что делалось и по настоянию трибутных собраний» (7а-цит. Анналы, 1.14). В отношении законодательства тот же Тацит замечает, что принцепс подменял собой не только сенат и магистратов, но и сами законы. Это значит, конечно, что и законодательство стало делом принцепса. Где уж тут говорить о республике!

Оставался, правда, сенат. Но уже при Августе он наполнился провинциальной знатью, которая всем была обязана принцепсу, особенно те из всадников, кто достиг сенаторского звания, власти, распространяющейся на «город Рим». Сенат сделался своего рода общеимперским институтом. При всем том положение его было приниженным, а полномочия – ограниченными. Законопроекты, поступавшие в сенат, исходили от принцепса и обеспечивались его авторитетом. В конце концов возникает и утверждается неписаное правило, согласно которому «все, что решил принцепс, имеет силу закона».

Выборы самого принцепса принадлежали сенату, но и это сделалось чистой формальностью. Во многих случаях дело решалось армией.

Средоточием высших учреждений империи стал «двор» принцепса. Это и императорская канцелярия с юридическим, финансовым и другими отделами. Финансы занимают особое место: никогда еще государство не выказывало такой изобретательности при отыскании источников обложения, как этому научились в ведомствах империи; никогда еще до Августа не было столь многочислен штат имперских чиновников-бюрократов.

Армия стала постоянной и наемной. Солдаты служили 30 лет, получая жалованье, а по выходе в отставку – значительный земельный участок. Командный состав армии комплектовался из сенаторского и всаднического сословий. Рядовой солдат не мог подняться выше должности командира сотни – центуриона.

Доминат. В III в. н.э. (с 284 г.) в Риме устанавливается режим ничем не ограниченной монархии – доминат (от греч. «доминус» – господин). Старые республиканские учреждения исчезают. Управление империей сосредоточивается в руках нескольких основных ведомств, руководимых сановниками, находящимися в подчинении главы империи – императора с неограниченной властью.

Среди этих ведомств особого упоминания заслуживают два: государственный совет при императоре (обсуждение основных вопросов политики, подготовка законопроектов) и финансовое ведомство. Военным ведомством командуют назначенные императором и только ему подчиненные генералы.

Чиновники получают особую организацию: им выдается форменная одежда, их наделяют привилегиями, по окончании службы им назначают пенсии и пр.

Реформы Диоклетиана и Константина. Среди многих реформ и законов империи особого внимания историко-правовой науки заслуживают реформы императоров периода домината – Диоклетиана и Константина.

Диоклетиан, сын вольноотпущенника, стал римским императором в 284 г. н.э. (284–305). Время его правления ознаменовано двумя главными реформами. Первая касалась государственного устройства огромной империи, наилучшей формы управления ею.

Реформа эта может быть сведена к следующему: 1) верховная власть была разделена между четырьмя соправителями. Двое из них, носившие титул «августов», занимали первенствующее положение, управляя каждый своей половиной империи – Западной и Восточной. При этом сам Диоклетиан-август сохранил за собой право высшей власти для обеих частей империи. Августы избирали себе соправителей, которым присваивался титул «цезарей». Так возникла тетрархия – правление четырех императоров, считавшихся членами единой «императорской семьи»; 2) армия, увеличенная на '/з> была поделена на две части: одна ее часть размещалась на границах империи, другая, мобильная, служила для целей внутренней безопасности; 3) административная реформа привела к разукрупнению провинций (по одним сведениям, их было до 101, по другим – до 120); 4) провинции, в свою очередь, стали частью диоцезов, которых было 12; 5) разделенная на провинции и диоцезы, Италия в числе других земель империи теперь уже была окончательно лишена своего особого положения (хотя Рим продолжал еще некоторое время считаться столицей империи).

Что касается экономической политики Диоклетиана, она значительна уже тем, что дает первый пример активного административного вмешательства в столь сложную и подвижную сферу жизни общества, какой является экономика. Первым делом Диоклетиан ввел вместо разного рода косвенных налогов единый прямой налог – поземельно-подушный, взыскиваемый в натуре, зерном, мясом, шерстью и пр. Размер обложения был значительно увеличен против прежнего. Стремясь покончить с хождением порченых денег, император ввел полноценную золотую монету наряду с серебряной и медной.

Пытаясь остановить рост цен на товары и услуги, Диоклетиан в 301 г. издал эдикт, установивший максимальные цены на пшеницу, рожь, мак и прочие продаваемые товары: «Мы постановляем, чтобы цены, указанные в прилагаемом перечне, по всему государству так соблюдать, чтобы была отрезана возможность их повысить, если же кто дерзко воспротивится этому постановлению, тот рискует своей головой». Кроме того, эдикт установил максимальные размеры заработной платы батраку, парикмахеру, учителю, стенографу, адвокату, архитектору и др. Отметим, что гонорар адвоката в 15 раз превышал заработную плату медника.

Другие реформы Диоклетиана усиливали власть землевладельцев над крестьянством, так как землевладелец нес ответственность за поступление налогов от крестьян. Землевладелец получил право посылать по своему выбору определенное число зависимых людей на военную службу в императорскую армию.

Начатые Диоклетианом реформы продолжил император Константин (306–337), более всего известный своей церковной политикой, благоприятной для христиан, до той поры гонимых государством. Миланским эдиктом 313 г. Константин разрешил христианам свободное исповедание своей религии (незадолго до смерти император крестился и сам).

При Константине завершился процесс закрепощения крестьян-колонов. Согласно имперской Конституции 332 г. колон был лишен права переходить из одного имения в другое. Не подчинившегося этому закону колона заковывали в кандалы, как раба, и в таком виде возвращали собственнику. Лицо, принявшее беглого колона, уплачивало его господину полную сумму платежей, причитающихся с беглого колона.

Та же линия проводилась и в отношении ремесленников. Например, императорский эдикт 317 г. предписывал мастерам монетного дела, корабельщикам и многим другим работникам «навсегда оставаться в своем состоянии». Непосредственное присвоение прибавочного продукта стало основной формой эксплуатации крестьян и ремесленников.

Характеристики

Список файлов реферата