ANNEXION (655714), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Тем не менее, положительного ответа не последовало. Представитель Англии заявил, что страна не будет препятствовать японской оккупационной политике в случае, если не будут затронуты интересы страны, а США вообще исходили из принципа признания японской колониальной политики на полуострове.

Особое же отношение России к корейской проблеме имело свою предысторию. Дело в том, что по русско-японскому договору от 25 апреля 1898 г., заключённого министром иностранных дел Японии Ниси и русским посланником в Японии Розеном, России обязалась не препятствовать проникновению Японии в Корею при согласии последней на аренду Порт-Артура сроком на 25 лет. Между двумя державами, имеющими как политические, так и экономические интересы в Корее, установились отношения негласного за неё соперничества. Когда было подавлено ихэцюаньское восстание (названного европейцами боксёрским — И-хэ-цюань (туань) в переводе с китайского означает “Кулак (отряд) во имя справедливости и согласия”) и Китай договором от 7 сентября 1901 г. также был в военно-политическом плане превращён в полуколонию европейских держав, усилились выступления против иностранцев. Россия, воспользовавшись сложившейся ситуацией, под предлогом охраны железной дороги направила в Маньчжурию 180-тысячную армию и, оккупировав три четверти её территории, стала выжидать благоприятного момента для вторжения в Корею.

Идея российского вторжения в Корею была во многом обусловлена расстановкой сил и интересов в области лесозаготовки. Представитель находящейся в управлении императорского Российского фонда лесозаготовительной компании Павлов выступил с предложением к российскому правительству осуществить раздел сферы российского влияния к югу от реки Амнокан и не допустить вмешательства других держав в дела России в Маньчжурии. Российский флот был сконцентрирован в Порт-Артуре, пехота — в Фэнхуанчэне и вдоль Амнокан. В августе 1903 г. был оккупирован Енампхо и далее стали быстро возводиться военные сооружения.

В начале руссско-японской войны Корея заявила о своём нейтралитете, но Япония направила в Сеул войска, тем самым вынудив правительство подписать японо-корейский протокол 23 февраля 1904 г, который подтверждал предоставление Японии военных концессий, после чего в Корее были размещены шесть с половиной батальонов, начавших затем прокладывать железные дороги, захвативших телефонную и телеграфную сеть, оккупировав главное управление связи. Они также незаконно использовали земли в военных целях.

В сентябре было объявлено военное положение на территории всей Корейской империи и введён в действие декрет о смертной казни для корейцев, обнаруженных в районе военных коммуникаций, и руководствуясь изменениями и дополнениями от 6 января 1905 г., внесенными в военные указы, Япония подавляла любые формы протеста.

Уже 3 июля было объявлено о преследовании нарушителей данного режима по японским законам, а если вспомнить содержание так называемой “Конвенции о советниках” от 22 августа 1904 г., то там говорится о назначении всех финансовых советниках корейского правительства из числа лиц японского гражданства, а дипломатических советников — из числа граждан третьих стран по рекомендации японского правительства. Целевая установка данного документа очевидна: если финансы, так как это внутреннее дело страны, можно контролировать и напрямую, а для создания видимой “цивилизованности” — назначение “подставных уток” для придания формальной, бумажной легитимности марионеточной дипломатии — какими ещё словами можно было назвать такую политику.

Соглашение было подкреплено подписанными в мае 1904 г. “Принципами предоставления льгот в Корее”, которые к уже существующим экономическим “свободам” давали право размещения японского контингента, экспроприации земель в военных целях, уже де-факто происходившей, а также руководство внешней и финансовой политикой. Предусматривались и другие “мелочи жизни”: захват транспорта и коммуникаций, получение концессий в сельском хозяйстве, разработок полезных ископаемых, рыбных промыслах и лесозаготовках.

Соединённые Штаты в немалой мере оказывали поддержку политики Японии: в Корею был направлен бывший сотрудник японского ведомства иностранных дел, американец Стивенс, консультантом по финансовым вопросам — чиновник министерства финансов Японии Мэгата Танэтаро. Таким образом создавалось мощное международное прикрытие со стороны великой державы, позволявшее проводить грабительскую внутреннюю политику: Танэтаро, получив все финансовые полномочия, обесценил корейскую вону на 20-50%, облегчив экспорт из страны. Японские чиновники были повсюду — как советники при королевском дворе, полиции, военном министерстве и министерстве образования.

В секретном соглашении Тафта-Кацура Япония и Соединённые Штаты признали прерогативы Японии в Корее, что придало ещё большую уверенность силам японской дипломатии и на Портсмутской мирной конференции 9 августа 1905 г. было высказано требование от том, чтобы “Корея была отдана в свободное распоряжение Японии” согласно американо-японскому договору и новой редакции Договора об англо-японском союзе от 1902 г., принятой во время русско-японской войны 12 августа 1905 г..

Пересмотрев условия Договора, Япония достигнула согласия Великобритании на план колонизации Кореи под предлогом защиты страны от России. Другим пунктом договора являлось обязательство Японии в ответ на британскую поддержку остановить российскую экспансию на юг на Дальнем Востоке. В свою очередь, Япония выразила согласие признать оккупацию Маньчжурии Россией при условии признания последней её деятельности в Корее. Очевидно, что Россия с трудом бы согласилась на договор с Японией, который после её поражения в войне не мог быть равноправным, поскольку, имея общую с Кореей границу, опасалась японской агрессии, а также усматривала в этом риск русским экономическим интересам.

Тем не менее, царское правительство испытывало сильное давление со стороны Японии и даже начало создавать препятствия для деятельности корейских эмигрантских организаций и преследовать их деятелей. Попытки русской дипломатии во время переговоров с Японией в 1909-1910 гг. предотвратить аннексию Кореи натолкнулись на жёсткое сопротивление и 4 июля 1909 г переговоры завершились подписанием соглашения, по которому Россия лишалась права влияния на японо-корейские отношения, а Япония при этом признала Северную Монголию и Маньчжурию сферой “специальных интересов” России. В своё время В. Ленин так охарактеризовал договор: “Россия обменяла Корею на Монголию”.

Наконец было дано согласие трёх великих держав на японское господство в Корее. Президент США Теодор Рузвельт, признавая наибольшие политические, военные и экономические интересы Японии в Корее, проигнорировал послание императора Коджона, доставленное ему усилиями американского дипломата Х.Б. Хальберта, в котором утверждалось о незаконности японо-корейского договора, тем самым предав забвению последнюю минимальную надежду и шанс Кореи в апелляции к мировому сообществу.

Получив международные юридические гарантии невмешательства иностранных держав и признания своей политики, Япония приступила к окончательному завоеванию Кореи. После вступления в силу Портсмутского договора Иту Хиробуми был направлен в Корею, который заставил подписать второй японо-корейский договор. В это время в Сеуле уже находилась японская кавалерия, подразделение жандармерии и артиллерийский дивизион — полный комплекс силовых “гарантов”. 17 ноября проект договора был подписан. Теперь учреждался пост японского генерального резидента и тем самым закреплялось колониальное правление. Корея лишалась права самостоятельных внешних сношений, международная политика была передана в ведение японского МИДа.

С 1 февраля 1906 г. Япония стала полновластной “хозяйкой” в Корее. Облечённый неограниченными полномочиями в области внешней, внутренней политики, а также военных дел Кореи, Хиросиму через так называемый Совет по усовершенствованию управления оказывал давление на корейское правительство в вопросах финансов, банковского дела, сельского хозяйства, недр, лесного хозяйства, транспорта, образования, культуры, юриспруденции, внутренней безопасности, местного управления и королевского двора — не было ничего, что не оставалось без внимания японца.

Уже упоминавшийся Стивенс, назначенный курировать корейскую дипломатию наряду с японскими деятелями, был направлен Хиробуми в Соединённые Штаты с целью проведения прояпонской пропаганды. По непроверенным данным, Стивенс получил от японцев несколько десятков тысяч долларов на ведение такой деятельности. Прибыв в Сан-Франциско, он выступил с заявлением, утверждая, что корейский народ приветствует японо-корейский договор. Если бы хоть кто-нибудь в США собственными глазами увидел, что творилось в Корее, наверное, возмущению людей не было бы предела, как не было предела гневу и жажде мести двух корейских эмигрантов, в марте 1907 г. совершивших удачное покушение на Стивенса. Самому генеральному резиденту тоже оставалось немного. Когда Хиробуми в намерении ликвидировать опорный пункт добровольческой армии в Кандо (Маньчжурии), открыл там японское представительство и добился от Китая признания прав на город и разрешения на строительство новых веток железных дорог, а также разработку полезных ископаемых, ответный удар не заставил себя ждать: 26 октября 1909 г. прогремел выстрел молодого корейского патриота Ан Чжун Хына, убившего генерального резидента на Харбинском вокзале.

В июне 1910 г. по указанию императора было Бюро колониальных дел, под юрисдикцию которого наряду с Тайванем перешла Корея. Был разыгран “плебисцит”, в ходе которого каждому уезду было предложено избрать одного депутата, который бы на общем собрании депутатов выразил “мнение” народа по вопросу присоединения к Японии. Понятное дело, что в данных условиях “избранными” оказались члены Ильчинхве, которые, приехав в Токио, единодушно выразили своё мнение, а в японской и корейской прессе была развёрнута соответствующая кампания.

В июле 1910 г. правительством Японии был утверждён текст договора об аннексии, оформленной как добровольная уступка корейским императором всех верховных прав японскому императору. За оставшиеся полтора месяца генеральному резиденту удалось расправиться с наиболее активной политической оппозицией (скорее, её организованной формой, поскольку корейский народ никогда бы с этим не смирился), а затем, пригласив премьер-министра Ли Ванъёна, он потребовал подписания договора об аннексии. Управляемое Японией корейское правительство дало на то согласие уже через пять дней. Любопытно, что против соглашения выступил министр просвещения Ли Ёнсик, заявивший: “Я не могу подписать договор о национальном разрушении даже под угрозой казни”.

22 августа 1910 г. состоялась церемония подписания договора об аннексии Кореи Японией. Этим был нанесён окончательный удар по обескровленной Корейской империи, должность генерального резидента упразднена, вместо неё введён пост генерал-губернатора.

По данному случаю в Токио были устроены празднества, в самой Корее какие-либо мероприятия проводить побоялись. Напротив, текст договора был на “страх и риск” был опубликован японцами лишь через неделю. Оглашению договора предшествовали жестокие карательные меры: были закрыты многие газеты, арестованы тысячи корейских руководителей. Из соображений безопасности текст был вывешен лишь около полицейских участков, громкие обсуждения были запрещены, были закрыты даже те редкие японские газеты, опубликовавшие неблагоприятные отзывы об аннексии. Предпринимались попытки “заигрывания” с народом: так, в день опубликования документа было амнистировано более 300 сеульских заключённых. Велось внимательное наблюдение за состоянием общественного мнения и образования, чтобы (тактически) не допустить новых бунтов и (стратегически) разрушить национальное корейское самосознание: в ходе прошедших в 1910 г. обысков было ликвидировано порядка 300 тысяч книг по истории и географии Кореи, биографии национальных героев, переводы на корейский произведений, касающихся революции, независимости, становления нации и т.д.

Корейский народ не признал аннексии и дал понять о том, что не собирается мириться с утратой национальной независимости. Когда новости о подписании договора распространились по всей стране, произошли крупные выступления вблизи столицы, в провинции Кёнсан, а в провинциях Хамгён, Пхёнан и Кёнги активизировались действия партизанских отрядов.

Во всенародном восстании 1 марта 1919 выразилось стремление корейцев к национальному самосохранению перед лицом японской агрессии. В дни национального траура по императору Коджону в парке Пагода в Сеуле была провозглашена Декларация независимости Кореи. Воодушевлённые жители города выступали с требованием предоставить стране независимость. Вскоре движение охватило всю страну, освободительная борьба была развёрнута в Корее и за пределами страны, видный активист которого и будущий президент Первой республики Ли Сын Ман направил личное послание президенту США Вудро Вильсону с просьбой содействовать установление опеки над Кореей Лиги Наций. Тем не менее, призыв корейского народа не был услышал. Своё освобождение он смог получить лишь в ходе второй мировой войны усилиями СССР и США.

Литература.

1. Гафуров Н. История Кореи, в 2-х т. М., 1973 г.

2. Корея. Справочник государственной службы информации республики Корея для зарубежных стран. 1994 г.

Характеристики

Список файлов реферата