ref SSSR (655531), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

В этой связи надо отметить несколько обстоятельств. Прежде все­го право наций на самоопределение было идеологически и политиче­ски использовано большевиками для привлечения на свою сторону в борьбе за захват и удержание власти национально-демократических движений, возникших в России после крушения империи в годы гражданской войны.

Далее это право в интерпретации В. Ленина и его сторонников имело временную, и в этом смысле весьма демагогическую окраску. Действительно, в соответствии с марксистско-ленинской концепци­ей общественного развития предполагалось, что с постепенным по строением бесклассового общества будут отмирать и национальные различия.

Национальная доктрина Ленина и его сторонников предполагала, что в коммунистическом будущем человечества национальные разли­чия будут стираться, произойдет ассимиляция многих этносов, фор­мирование одного-двух мировых языков для общения, все нации со­льются в одну, мировая революция приведет к появлению единой мировой социалистической республики (Европы и Азии, по крайней мере), интернационализм утвердится как окончательный итог разви­тия национальной культуры, быта, отношений между народами. Такие упрощенные идеологические представления рисовались в концепции, которая была положена в основу этнической организации федератив­ного государственного устройства России в 20-х годах XX века. Пред­полагалось, что национально-федеративное устройство России, а за­тем и СССР, будет преобразовываться одновременно с эволюцией социалистической государственности («полугосударство», «отмирание государства»). И поэтому этническая основа федеративного устройст­ва имеет временной, политико-конъюнктурный характер.

Однако это была одна из крупнейших ошибок Ленина и его еди­номышленников. По сути, была заложена государственно-правовая «мина замедленного действия» под основание российской государст­венности. Введенный в ход всероссийской переписи 1920 года при­знак «национальность», который использовался для «национального размежевания» — весьма произвольного определения государственно­сти и границ (особенно в Средней Азии) вновь образованных респуб­лик, входящих в состав СССР, - не только не стал отмирать, но, на­против, к 50-м годам стал тормозом общественного развития, приобрел весьма грозное политическое, идеологическое и даже госу­дарственное значение. Он учитывался при приеме и назначении на работу, при поступлении в высшие учебные заведения, при форми­ровании руководства республик, создавал национальное напряжение в бытовых отношениях и т. п.

В 70—80-х годах была сделана попытка при обосновании так на­зываемого «зрелого социализма» ввести понятие «новой историчес­кой общности - советского народа», которое должно было демонст­рировать осуществление на деле ленинской национальной доктрины, постепенного перехода от этнической к иной социальной общности, которая лежит в основе государственности. Но ничего позитивного это понятие в решение национального вопроса не внесло. По суще­ству, оно легло в идеологическую основу фактического унитаризма, к которому двигалось все государственное устройство СССР в начале 80-х годов XX века. Опираясь на утопическую ленинскую идею «сли­яния наций в одну», «сохранения одного-двух мировых языков», вся национальная доктрина предполагала ассимиляцию тюрко-язычных и иных народов в славянской среде, русификацию всех иных народ­ностей на огромных просторах советской империи. Ведь не случай­но, что сейчас, после распада СССР, 25 млн. русских живут за пре­делами России. Это типичные последствия известного из истории процесса воздействия наиболее многочисленного этноса на малые нации и народности. В России этот процесс русификации, как упо­миналось выше, набирал силу до 80-х годов XX столетия, пока не поставил под угрозу само существование иных этносов, прибалтийских в первую очередь, и не вызвал в виде ответной социальной реакции национально-освободительные движения по всему периметру СССР.

Разумеется, концепция единого советского народа как нельзя луч­ше отвечала огромным территориальным просторам СССР, она име­ла интернационалистическое содержание. Но при этом работала на постепенное удушение национальной психологии, образа жизни, спо­собов воспроизводства и существования, языков других этносов, в том числе, как ни парадоксально, и самого русского этноса. Вместе с тем она, конечно же, была мощным средством против сепаратизма и на­ционалистических идей разобщения народов, противопоставления их по искусственному признаку юридической принадлежности к тому или иному этносу, т. е. национальности.

Разрыв между формальным провозглашением и фактическим по­ложением дел в национально-федеративном устройства СССР и РСФСР заводил решение национального вопроса в тупик, оставил современному Российскому государству множество национальных «мин замедленного действия». Для распада СССР сыграло решаю­щую роль то, что не все республики добровольно в свое время вошли в его состав (например, прибалтийские государства), и в 80-х годах начался процесс их выхода из состава СССР. Управление республи­ками фактически осуществлялось из центра путем установившегося обычая направлять в состав руководства республики представителя центра, как правило, русской национальности, что вызывало проти­водействие у местных политических элит. Иллюзия «единого совет­ского народа» скрывала фактическое проявление шовинистических и националистических тенденций, которые вели к центростремитель­ным, сепаратистским движениям в республиках и т. д.

Многие национальные конфликты подавлялись насильственны­ми, подчас геноцидными методами, репрессии направлялись против ' целых народов, в некоторых регионах протекали процессы русифика­ции, что ставило немногочисленные народы на грань исчезновения. С другой стороны, установки на приоритетное экономическое, политическое, культурное развитие национальных окраин вело к умале­нию интересов русского этноса, приводило к резкому ухудшению природных условий его существования, вело к экономическому и ду­ховному упадку.

Словом, решение национального вопроса, осуществленное в рос­сийской государственности в 20-80-х годах XX века, не было эффек­тивным, обанкротилась концепция постепенного исчезновения на­циональных различий, национально-федеративное устройство не оказалось стабильным, поддерживалось главным образом тоталитар­ным политическим режимом.

А в некоторые времена этот политический режим и вообще нес на себе печать преемственности с политикой царской России в от­дельных регионах, только был более кровавым, подчас геноцидным.

Та же геноцидная политика осуществлялась в сталинском тоталитарном государстве и в отношении других народов под предлогом все того же сотрудничества с немцами.

Словом, под демагогическим прикрытием лозунгов об интерна­ционализме, дружбе народов в определенные периоды российская государственность получила в форме Советского Союза своеобраз­ный инвариант Российской империи, отличающийся еще более на­сильственными, свирепыми способами попыток решить националь­ный вопрос.

Рост национального самосознания и выпестыванный им национализм в республиках СССР так же во многом обусловил распад СССР.

Причины этих двух феноменов уходят своими корнями за хребты веков. Немаловажную роль в этом всплеске сыграла и неразумная, иррациональная политика руководства быв­шего СССР, примат жестких, силовых методов управления над политическими.

Вообще-то, сам по себе рост национального самосознания вполне может сочетаться как с дружественными, благоприятными установками по отношению к людям других национальностей, так и, наоборот, с проявлением враждебности к ним. Последнее воз­можно, если не обеспечено решение национального вопроса в его принципиальных чертах, а также если отсутствует высокая культу­ра межнационального общения — уважение к культуре, языкам, традициям других народов, соблюдение гуманных норм поведе­ния.

Вот с этими самыми гуманными нормами поведения у нас в стране имели место явные сбои.

В 1936—1938 годы проведена большая чистка во всех национальных республиках.

В эти годы национализм получает колоссальный импульс, ох­ватывает широкие слои населения, приобретает крайние, опасные формы проявления. Происходит переключение его из чисто идеологической сферы в область политики и практики. Начинает­ся массовое выдавливание русских из тех местностей, где они испокон веков проживали и которые благодаря «ленинской нацио­нальной политике» превратились в инонациональные государствен­ные образования.

Начались расправы с национальными меньшинствами: надо считать почти погубленными — немцев-колонистов, крымских татар, расправа велась в Эстонии, Латвии и Литве. Представители УНРРА исчислили погибших жителей Белоруссии в 2,2 миллиона, а на Украине — в 7-9 миллионов.

Так выглядел на практике «культ борьбы» в СССР, используе­мый в качестве универсального метода решения созидательных («Битва за урожай») и разрушительных («Если враг не сдается, его уничтожают») задач. Отсюда — ориентация на конфронтацию, на решение сложных проблем с помощью силы, нетерпимость к ина­комыслию и агрессивная непримиримость.

Апогеем такой политики стала высылка восьми народов страны (чеченцев, ингушей, калмыков, карачаевцев, балкарцев и др.) в Среднюю Азию и Казахстан в 1943—1944 годах. Выселение прово­дилось варварскими методами. Во время этой акции многие на­роды потеряли половину своего состава: умирали от болезней, голода и холода. Непокорные расстреливались без суда и следст­вия во время самого выселения.

В 80-х годах вышло несколько романов, повестей и поэтичес­ких произведений русских и местных национальных авторов, пос­вященных тем грозным. Завеса молчания, длившаяся почти полвека, была прорвана (на освещение тех событий еще при Сталине было наложено табу), и мощнейший поток информации о злодеяниях спецслужб страны выплеснулся наружу. Читающая русскоязычная публика была повержена в шок. Среди студенчества и интелли­генции коренных национальностей засверкали яркие сполохи на­двигающейся грозы. Наиболее горячие и смелые представители ее стали поговаривать о возмездии. И... процесс пошел.

В конце восьмидесятых, в связи со «смягчением» цензуры и введением гласности, начался мощный рост национального само­сознания народов. Старый «сюртук» национально-государствен­ного устройства оказался тесным для него, мешал ему. И народы, испытывавшие это, стали предпринимать попытки сбросить или разорвать его. Возникло и разворачивало свою работу более 200 националистических организаций и движений. Появляется вели­кое множество больших и малых газет, в которых лидеры этих дви­жений печатают страстные статьи и очерки, где пытаются переосмыслить историческое прошлое своих народов, дать новую оцен­ку событиям и фактам прошлого и настоящего. Началась ярост­ная, маскированная атака на марксистские идеологические догмы. Все эти публикации носили ярко выраженный антирусский харак­тер, что вело к «национальному возбуждению» в республиках. Центр же выпустил ситуацию из-под контроля. Возникающие проблемы оперативно не решал, а «забалтывал» их. Кстати, это была типич­ная форма поведения тогдашних лидеров. Система пошла враз­нос, страна захлебнулась в выплеснутых наружу проблемах и про­тиворечиях.

Особенно бурно эти процессы протекали на Северном Кавказе. Именно здесь разгорелись конфликты, которые стали самыми мас­штабными по числу жертв, разрушений, экономическому и мораль­ному ущербу из всех межнациональных столкновений, происходя­щих на территории бывшего СССР в последние годы.

Т. о. горбачевская гласность, ослабив цензурную удавку, привела к переосмыслению исторического прошлого народов СССР. В ряду других была подвержена критической переоценке и история воз­никновения на огромном геополитическом пространстве единого централизованного государства — России.

Причины обострения межнациональных отношений в наше стране западные исследователи склонны видеть в насильственном, тоталитарном характере «советской империи», создавшей особый тип колониализма, основанный на худших традициях Российской империи — «тюрьмы народов». По мнению же большинства отечественных политологов, такой подход является упрощенным толкованием происходящих в нашей стране событий. Он hi дает ответа на многие вопросы, в частности: каким образом «тюрьма народов», «лоскутная империя» смогла выиграть величайшую войну в истории человечества, добиться в рекордные сроки ко­лоссального прорыва в науке, культуре, образовании, в том числе и на национальных языках?

Россия никогда не была империей в за­падноевропейском смысле слова. Она не эксплуатировала насе­ление национальных окраин, а, напротив, сама поставляла туда квалифицированные кадры. Этнические русские не обладали по­вышенным благосостоянием в сравнении с национальными мень­шинствами.) Напротив, по благосостоянию жителей Кавказ боль­ше напоминает метрополию, нежели центральные районы России.

Главной целью империи, создававшейся в России на протяже­нии веков, были не религиозная и культурная ассимиляция, а без­опасность русского государства. В отличие от колониальных на­родов Англии, Франции, Испании горцы Кавказа, татары Поволжья, народы Средней Азии и Казахстана сохранили и мусульманскую религию, и язык, и историческую память до сего дня.

На протя­жении веков большинство национальных окраин довольно спокойно относилось к своему новому статусу. Но вот к власти пришли боль­шевики, и страна стала рушиться. Первостепенную роль в этом сыграли так называемые «ленинские принципы разрешения наци­онального вопроса»: право наций на самоопределение, создание национальной государственности больших и малых народов и др. Польша и Финляндия сразу же после революции «ушли» из Рос­сии. За ними потянулись и другие. Зерно было брошено в благо­датную почву. Политические заморозки в эпоху сталинизма меша­ли ему прорасти, но как только тоталитарный режим рухнул, пош­ли дружные всходы, и вскоре огромное многонациональное госу­дарство рассыпалось словно карточный домик. Причем, процесс этот, помимо воли и желания его инициаторов, принял лавинооб­разный характер, унося в бурном потоке в ближнее зарубежье огромные исконно русские территории (Крым, Южную Сибирь и др.), превращая миллионы россиян в беженцев, которые всеми обижа­емы и никому не нужны.

Важное значение в распаде СССР имеют также социально-политические и экономические акции недавнего нынешнего руководства страны, узаконивающие фактическое нера­венство наций, провоцирующие территориальные претензии и пограничные конфликты между ними.

В годы горбачевской «оттепели» развернулась острая борьба с бюрократами и бюрократизмом. А самые главные бюрократы в национальных республиках СССР были русские.

Последствия выбора, сделанного в начале девяностых годов нынешнего столетия, теперь налицо. Страна развалена. Этничес­кие споры, территориальные претензии, вооруженные столкнове­ния и полномасштабные войны стали кошмарной реальностью сегодняшнего дня. Только в 1992 —1993 гг. в межэтнических вой­нах на территории бывшего СССР погибло свыше 150 тысяч чело­век. Всего же за годы горбачевской «перестройки» и ельцинских реформ (1985—1995 г.г.) на территории СССР возникло более 240 кровавых конфликтов и войн, общее число жертв которых соста­вило полмиллиона человек.

Характеристики

Список файлов реферата