Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Если бы постановление По­литбюро было принято своевременно, оно сыграло бы большую роль. Но теперь было поздно. Нападение немцев, непредвиденный ход войны перечеркнул этот документ. Маршал Жуков в своих воспоминаниях не упо­минает его. Есть основание считать, что постановление было принято после ухода с совещания (в 22ч. 20 мин.) всех, кто не являлся членом Политбюро, в том числе Ти­мошенко и Жукова. Из всех военных при этом присутствовал один Ворошилов, как член Политбюро. Так Сталин иногда руководил армией: с военными не всегда считался даже при принятии важных решений. Так было и в первое время войны. Не­удачи заставят советского лидера изменить стиль руководства. Затем Верховный Главнокомандующий Сталин внесет свой вклад в разгром фашисткой Германии. Но какой ценой будет куплена победа? Однако все это произойдет позже.

Что же предпринял Сталин, узнав по телефону от Жукова рано утром 22 июня, что немецкие самолеты бомбят города и порты? Он приказал военным, а затем чле­нам Политбюро немедленно прибыть на совещание в Кремль.

Собралось политическое руководство страны, самой мощной международной организации – Коминтерна, высшее военное командование Красной Армии и Во­енно-Морского флота. Военные были у Сталина 2 раза. Первый раз заседали 2 часа 45 минут и приняли директиву № 2, которая требовала дать отпор немцам, но не пе­реходить границы. Летчикам не разрешалось залетать на территорию противника. Странный приказ по войскам, не правда ли?

И только в директиве № 3, принятой между 14 и 16 часами, при втором посеще­нии Сталина военными, было сказано о нанесении немцам сокрушительного удара в любом месте, на любой территории и в воздухе. В чем же дело? Почему советский лидер так медлил с отдачей решительного приказа?

Дело в том, что Сталин не хотел даже самому себе признаться, что Гитлер самым настоящим образом про­вел его, что война началась в самых неблагоприятных для советской страны условиях. И в этом главная вина Сталина. Поэтому он решил предпринять все возможное, чтобы остановить войну, попробовать откупиться от врага любой ценой. Он дал приказ связаться с немецким руководством и заявить ему, что готов пойти на величайшие уступки. Речь шла о новом Бресте. Но Гитлер хорошо понимал, что лучшего времени для войны с Советской Россией у него не будет, что в молниенос­ной войне он разобьет врага и кончит войну на востоке раньше, чем на помощь рус­ским придут англичане и американцы. Но здесь он просчитался.

Мысль прекратить войну путем откупа всплывала у Сталина и позже, когда дела на фронте были очень плохи, например, во время битвы за Москву. Гитлер, чувствуя свое превосходство, не шёл на это.

Но вернемся к документу. В Кремле наряду с войной, решался вопрос глобаль­ного значения. Поэтому и присутствовали там Димитров и Манульский. В корне ме­нялась политика международного коммунистического движения. «Коминтерн пока не должен выступать открыто. Партии на местах развертывают движение в защиту СССР. Не ставить вопрос о социалистической революции», - говорил Сталин. Вторая мировая война приобрела новый характер, Советский Союз выступал теперь не только борцом за свою Родину, но и за освобождение всех народов попавших под иго фашизма.

Люди старшего поколения помнят, что за 8 дней до войны, 14 июня было опуб­ликовано «Заявление ТАСС», опровергающее слухи о том, что Германия скоро нач­нёт войну против СССР. Это было сделано по указанию Сталина. Если до этого он вводил в заблуждение военную элиту, то теперь затуманил сознаний всей армии и всего народа. Трудно придумать другой шаг, который бы так деморализовал страну перед решающей схваткой с немецким фашизмом. Выходит искусственно, сверху создавалось такое положение, при котором последовавшее после нападение не могло не стать ни чем иным, кроме как внезапным.

«В Москве в половине десятого вечера 21 июня народный комиссар иностран­ных дел Молотов по поручению Советского правительства пригласил к себе герман­ского посла Шеленбурга и сообщил ему содержание советской ноты по по­воду мно­гочисленных нарушений границы германскими самолетами. После этого нарком тщетно пытался побудить посла обсудить с ним состояние советско-герман­ских от­ношений и выяснить претензии Германии к Советскому Союзу. В частности перед Шуленбургом был поставлен вопрос: в чем заключается недовольство Герма­нии к СССР, если таковое имеется? Молотов спросил также, чем объясняется уси­ленное распространение слухов о близкой войне между Германией и СССР, чем объ­ясняется массовый отъезд из Москвы в последние дни сотрудников германского по­сольства и их жен. В заключение Шуленбургу был задан вопрос о том, чем объясня­ется “отсутствие какого-либо реагирования германского правительства на успокои­тельное и миролюбивое сообщение ТАСС от 14 июня”. Никакого вразумительного ответа на эти вопросы Шуленбург не дал...»

Так знало ли правительство о готовящемся нападении? Существуют две версии по поводу: был ли отдан приказ округам о предстоящем нападении немецких войск. Приказ был отдан, но вечером 21 июня, когда многие округа уже не могли нечего сделать.

Вот что по этому поводу говорит Г. К. Жуков: В ночь на 22 июня 1941 года всем работникам Генерального штаба и Наркомата обороны было приказано оставаться на своих местах. Необходимо было как можно быстрее передать в округа директиву о приведении приграничных войск в боевую готовность. В это время у меня и наркома обороны шли непрерывные переговоры с командующими округами и начальниками штабов, которые докладывали нам об усиливавшемся шуме по ту сторону границы. Эти сведения они получали от пограничников и передовых частей прикрытия.

Примерно в 24 часа 21 июня командующий Киевским округом М. П. Кирпонос, находившийся на своем командном пункте в Тернополе, доложил по ВЧ, что, кроме перебежчика, о котором сообщил генерал М. А. Пуркаев, в наших частях появился еще один немецкий солдат — 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии. Он переплыл речку, явился к пограничникам и сообщил, что в 4 часа немецкие войска перейдут в наступление. М. П. Кирпоносу было приказано быстрее передавать директиву в войска о приведении их в боевую готовность.

После смерти И. В. Сталина появились версии о том, что некоторые командующие и их штабы в ночь на 22 июня, ничего не подозревая, мирно спали или беззаботно веселились. Это не соответствует действительности. Последняя мирная ночь была совершенно иной.

Так почему же директива не пошла дальше округов?

Жуков отвечает так: «вернувшись с С. К. Тимошенко в Наркомат обороны, мы выяснили, что перед рассветом 22 июня во всех западных приграничных округах была нарушена проводная связь с войсками и штабы округов и армий не имели возможности быстро передать свои распоряжения. Радио средствами, как я уже говорил, значительная часть войск приграничных округов не была обеспечена. Поэтому связь с войсками осуществлялась по воздушно-проволочным средствам связи.

Не имея связи, командармы и некоторые командующие округами выехали непосредственно в войска, чтобы на месте разобраться в обстановке. Но так как события развивались с большой быстротой, этот способ управления еще больше осложнил работу.

В штабы округов из различных источников начали поступать самые противоречивые сведения, зачастую провокационного и панического характера.

Генеральный штаб, в свою очередь, не мог добиться от штабов округов и войск точных сведений, и, естественно, это не могло не поставить на какой-то момент Главное Командование и Генеральный штаб в затруднительное положение».

Уже в ночь на 22 июня немецкие самолеты бомбили Могилев, Львов, Ровно, Гродно и другие города. Гитлеровская пропаганда пыталась создать впечатление, будто война эта будет «короткой прогулкой».

В 6 часов утра, в СССР по радио, не было никаких сообщений о нападении. Созда­валось впечатление, что в Москве об этом не знают, или действия Германии расце­нены как пограничные стычки, только более широкого масштаба, чем ранее. Во вся­ком случае, все станции передали сперва урок гимнастики, затем «Пионерскую зорьку» и, наконец, последние известия, начавшиеся, как обычно, вестями с полей и сооб­щениями о достижениях передовиков труда. Только в 12 часов по московскому вре­мени по радио выступил Молотов. Он зачитал заявление Советского правитель­ства:

• Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну... Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!

Военные действия в приграничных районах.

Вторжение вооруженных сил гитлеровской Германии в Советский Союз нача­лось на рассвете 22 июня 1941 года. Для войск приграничных округов, для всего со­ветского народа оно оказалось внезапным. Вражеские ВВС нанесли удар по аэродро­мам, расположенным в западных районах. Застигнутая врасплох авиация пригранич­ных округов понесла тяжелые потери, что позволило врагу с первого же дня войн ов­ладеть господством в воздухе. Перешедшие одновременно в наступление сухопутные войска начали продвигаться в глубь советской территории.

В первые часы сопротивление захватчикам оказали соединения, находившиеся вблизи границы и пограничники.

Однако немецко-фашистское командование, используя благоприятные для него условия начала войны, захватило стратегическую инициативу.

Чтобы вырвать её у врага, Главный Военный Совет Красной Армии вечером 22 июня отдал директиву войскам Северо-Западного, Западного, и Юго-Западного фрон­тов перейти в наступление, силами механизированных корпусов при поддержке авиации разгромить противника и перенести боевые действия на территорию врага. В период с 23 по 29 июня механизированные корпуса 3-х фронтов нанесли на разных уча­стках ряд крупных контрударов, которые вылились в ожесточённые встречные тан­ковые сражения.

Однако из-за крайне не благоприятных условий, сложившихся для наших войск, не­достатков в управлении и отсутствия авиационной поддержки, задачи не были выпол­нены.

В итоге боевых действий в приграничных районах фронт борьбы переместился от западных границ к востоку на 350-600 км. Враг овладел инициативой и нанёс серь­ёзные потери войскам приграничных округов, особенно в боевой технике. Однако, продвигаясь в глубь страны немецко-фашистская армия тоже несла серьёзные по­тери. За 22 дня боёв сухопутные войска Германии потеряли свыше 92 тыс. человек убитыми и ранеными, больше половины танков, а также большое количество самолё­тов.

Всё это свидетельствовало о том, что, не смотря на крупные не удачи войск Красной Армии, даже начальный период войны показал: военная авантюра гитле­ровцев обречена на провал.

Мобилизация.

Последний вариант мобилизационного плана вооруженных сил (организационно-материальные вопросы) был утвержден в феврале 1941 года и получил наименование МП-41. Его передали округам с указанием внести коррективы в старые мобпланы к 1 мая 1941 года.

Указом с 23 июня объявлялась мобилизация военнообязанных 1905—1918 годов рождения на территории четырнадцати (т. е. почти всех) военных округов, за исключением Среднеазиатского, Забайкальского и Дальневосточного. Она была необходима для того, чтобы довести количество личного состава до норм военного времени (4887 тысяч человек необходимо было призвать).

Основные проблемы мобилизации.

1. Вместо 4887 тысяч человек призвано около 10 млн. человек.

2. Неготовность военкоматов к приему такого количества людей.

3. Большое количество случаев, когда техника прибывала без бензина или из-за его отсутствия вовсе не прибывала.

4. Частое изменение пунктов назначения прибытия эшелонов, из-за быстрого продвижения немцев, приводило к простаиванию эшелонов.

5. Плохое состояние железных, шоссейных и грунтовых дорог из-за действий авиации противника.

6. Задержка порожняка в районах выгрузки и использование его для эвакуации населения и огромных запасов имущества.

7. Потери моб. ресурсов СССР на временно оккупированной территории составили 5 631 600 человек.

Итоги мобилизации.

В итоге мобилизации 1941 г. призвано, поставлено и обращено на укомплектование войск: военнообязанных — 99%, лошадей и обоза — 96%, легковых автомобилей — 66%, грузовых и специальных автомобилей — 82%, гусеничных тракторов — 80%, от их потребности по мобплану и лимиту изъятия.

Оборонительные действия Красной Армии в июле - сентябре 1941г.

Гитлеровское командование считало, что к моменту выхода немецких войск к Днепру основные силы Красной Армии разбиты, и главные задачи войны против Со­ветского Союза решены. В связи с такой оценкой обстановки ставка Гитлера поста­вила группам армий следующие задачи. Группе армий «Север» - продолжать наступ­ление на Ленинград, группе армий «Центр» - окружить и уничтожить советские вой­ска в районе Смоленска. Группе армий «Юг» - главными силами окружить советские войска на Правобережной Украине и частью сил развивать наступление на Киев.

Смоленское сражение.

Бы­строе развертывание на угрожаемых направлениях стратегических резервов и созда­ние глубины стратегической обороны приобрели в сложившихся условиях решающее значение. Определив в качестве главного направления - западное, Ставка направила сюда основную массу резервов. Здесь с 10 июля по 10 сентября 1941 года произошло Смоленское сражение, представляющее собой одно из крупнейших событий пер­вого периода Великой Отечественной войны. К началу сражения противник превос­ходил войска Западного направления в людях почти в 2 раза, орудиях и миномётах – в 2,4 раза, в самолётах в 4 раза. Начавшееся в таких условиях гигантское сражение первоначально оказалось успешным для врага. В период с 10 по 20 июля противник мощными танковыми группировками, сосредоточенными на узких участках фронта, при массированной поддержке авиации осуществил несколько глубоких прорывов.

В ходе Смоленского сражения советские войска сорвали план немецко-фаши­стского командования по разгрому Красной Армии на центральном участке советско-германского фронта. Противник на центральном направлении впервые во Второй Мировой войне вынужден был на два месяца перейти к обороне. Тем самым Красная Армия выиграла время для укрепления обороны Москвы, подготовке новых резервов и облегчила положение войск Северо-западного направления. Группа армий «Центр» понесла большие потери, Смоленское сражение представляло собой успех Красной Армии. Оно показало всему миру необычайную стойкость и мужество советских воинов. Свидетельством этого было, в частности, рождение советской гвардии. При­казом НКО от 18 сентября 1941 года 4 дивизии (100-я, 127-я, 152-я и 161-я) Запад­ного направления были преобразованы в гвардейские.

Характеристики

Список файлов реферата