Diplom (654789), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Как подметил Алексис де Токвиль «В древности раба удерживали лишь оковы и смерть, южане же нашли способы сохранения своей власти, основанные на рассудке. Они, если можно так выразиться, одухотворили деспотизм и насилие. Древние лишь стремились помешать рабу освободиться от своих оков, а наши современники постарались лишить его стремления к свободе.» 99
Таким образом, и рабовладельцы, и священнослужители делали ставку не только на вооруженное подавление выступлений негров, но стремились и духовно и морально разоружить рабов. Служители культа проповедовали среди негров фатализм, покорность судьбе. Они стремились убедить негров в том, что для них нет и не может быть выхода из рабского состояния, что непокорные рабы будут преданы проклятию и попадут в ад. Только покорность, только терпение, выполнение заветов церкви обеспечат рабу возможность попасть в рай, где нет ни бедных, ни богатых, ни рабов, ни рабовладельцев.
С течением времени библейское толкование неполноценности афро-американцев стало изживать себя. Чтобы убедить белых жителей Союза в правомерности порабощения черного народа, нужно было подвести под эту теорию научную основу.
Среди расистских идеологов велись оживленные дебаты о том, была ли черная раса неполноценной по происхождению, в силу естественных причин, или же она стала таковой в результате длительной эволюции. Долгое время преобладала точка зрения, основывающаяся на Священном писании, что человечество, все его расы имели общее происхождение. Ее сторонники доказывали, что разделение на расы происходило постепенно под воздействием в первую очередь климатических и естественно-географических условий. Обретенные белой и черной расами биологические, психологические и иные различия объявлялись неискоренимыми.
В 40-50-е годы распространяется и становится господствующей другая точка зрения, призванная обосновать разное происхождение человеческих рас. Ее наиболее известным выразителем стал Джошуа Нотт, антрополог из Нового Орлеана. Заявив, что ученый не может основывать свои суждения на Ветхом и Новом завете, Нотт объявил, что существуют более древние источники, доказывающие, что черная и белая расы были разделены изначально. К таким источникам он относил, в частности, древнеегипетские скульптуры, которые, по его убеждению, ясно свидетельствовали о наличии уже в тот период «белой и черной расы». Негры, по Нотту, принадлежали к самым варварским племенам земли, которые могли принести какую-то пользу цивилизации, только будучи обращенными в рабство. Антрополог-расист, любивший выступать в массовых аудиториях, стремился иллюстрировать свои доводы доступными примерами, особенно часто напоминая слушателям, что у негров не было даже собственного алфавита.100
В письмах к единомышленникам Нотт хвастался, что его идеи разделяет все большее количество южан и что, в конце концов, они станут всеобщим убеждением в южных штатах. Действительно, число оппонентов Нотта имело тенденцию постоянно уменьшаться. Большинство из них отказались от библейского догмата о едином источнике происхождения человечества и приняли ту идею, что негры среди прочих низших существ были сотворены раньше "белокожих" Адама и Евы.101
В 40-50-е годы XIX века возникает особая школа расистской антропологии. Одним из ее признанных лидеров был Самюэль Картрайт, председатель медицинской ассоциации штата Луизиана. Его заключения и наблюдения стали достоянием всей "новой" антропологической школы и влились в рабовладельческое мировоззрение.
Вещество, определяющее цвет кожи негров, утверждал Картрайт, содержится также в их мозгу, нервной системе, мышечной ткани. Оно детерминирует все поведение чернокожих, в том числе их специфические болезни, к которым Картрайт относил, в частности, "мошенничество" и "склонность к побегам".102
Подобные "заключения" наводнили сочинения расистских авторов. В одном из романов, например, утверждения аболиционистов, что белый хозяин мог позволить себе ударом кулака сбить негра на землю и лишить его чувств, "опровергались" суждениями о том, что кожа и мышечная ткань негров обладают такими свойствами, что о них должен разбиться кулак любого белого.103
3.2. Литературная полемика вокруг вопроса о рабстве
Чувствительный удар по рабовладельческому мифу о господстве в южных штатах "земли обетованной" для черных невольников был нанесен в 1852 г. книгой Гарриет Бичер-Стоу "Хижина дяди Тома". Однако случай, описанный в романе – убийство полевого раба, каким был Том, да еще во время уборки урожая, маловероятен, поскольку после запрета 1808 г. внешней работорговли рабы были очень дороги. Чрезмерно жестокое обращение с рабами, а тем более их убийство, уже не могли носить массового характера даже на нижнем Юге. «Было время, - писал плантатор из Миссисипи в 1849 г., - когда, отбрасывая гуманность, фермер мог убить раба, изнурять его до предела, чтобы потом купить другого. Но сейчас не так. Цена на негра слишком высока в пропорции к цене хлопка и это заставляет тех, кто ими владеет, сохранять их так долго, как только возможно».104 Английская актриса Ф. Кэмбл, жившая в 1838- 1839 годах на плантации в Джорджии, поддержав антирабовладельческую позицию писательницы, признала, что история смерти Тома не является «правдоподобной, поскольку цена раба как собственности защищает его жизнь от страстей хозяина» 105.
Протестанты-южане, конечно, умели ценить свою собственность, хотя это не исключало случаев жестокости по отношению к рабам. Бичер-Стоу собрала документальные материалы к своему роману, опубликовав их в 1853 году под названием «Ключ к «Хижине дяди Тома».
Опасность книги была в полной мере осознана защитниками рабства, тут же предпринявшими мощную контратаку. Только в 1853-1854 гг. на Юге появилось 14 контрпропагандистских романов, ставивших целью ниспровергнуть книгу Стоу. Их названия говорят сами за себя: «Хижина тетушки Фелиции», «Дядюшка Робин в своей хижине в Виргинии и Том без хижины в Бостоне», «Хижина и особняк, или рабы и хозяева», «Южная жизнь как она есть» и т.д.106 На целое десятилетие художественная литература Юга подчинила себя описанию патриархального единения белых хозяев и черных рабов. А ее главным представителем неизменно был Уильям Симмс, литературно одаренный писатель, получивший даже имя "Лопе де Вега южных штатов".107 Но литературные различия между писателями-южанами, разделение их на художественные таланты и посредственности не отменяло единого знаменателя их творчества - грубой фальсификации истинного положения черных рабов и беззастенчивой апологии "добродетелей" белых хозяев.
Рабовладельцы в этой литературе изображались как воплощение духовной утонченности и доброты, культуры и воспитанности, по всем статьям превосходившие грубых и жадных капиталистов «янки». Впрочем, рабовладельческая пропаганда наделила особыми качествами не только рабовладельцев, но и белое население южных штатов в целом. Все настойчивее в ней проводилась мысль о господстве среди белого населения Юга социальной гармонии, которой не было и не могло быть в северных штатах. А фундаментом ее объявлялось все то же черное рабство.108 Так в рабовладельческой литературе формировался тезис о черном рабстве как первооснове и главном условии сохранения и успешного развития демократии среди белой расы.
В своих трудах авторы нередко прибегали к еще одной излюбленной теме – «цивилизаторской миссии», нередко пытаясь обосновать ее историческими аргументами. В одном месте своего литературно-философского трактата «Мораль рабства», У. Симмс предположил, что «негры с помощью белых учителей добьются таких успехов в усвоении норм цивилизованных людей, что им вновь будет предоставлена свобода».(Но уже в следующем предложении он отверг эту крамольную идею).109 Рабство, утверждал он, оказалось единственным
способом спасения для неполноценной черной расы: будучи вывезенными в Америку и оказавшись под опекой цивилизованной белой расы, дикие африканские негры были "одомашнены", стали все больше подражать своим хозяевам, превращаться в некие подобия человеческих существ.110
«Проследите за историей Африки и вы убедитесь, что, будучи предоставленными сами себе, черные варвары были обречены на один-единственный выбор: или поедать своих собратьев, или быть съеденными!» 111 Таким образом Симмс пытался доказать, что негры на протяжении всей истории человечества ни разу не проявили способности самостоятельно выйти из варварского состояния. Подобно другим идеологам расизма, Симмс сохранил веру в то, что превращение негров в высшую расу было бы возможно только при условии обращения их в белых людей, а это исключалось в силу законов природы.
3.3. Рабство – гарант демократии
Апология социальных отношений, сложившихся в южных штатах, и острая критика капитализма на северо-востоке оставались ведущей темой рабовладельческой идеологии. Господство частной собственности, разделение людей на эксплуататоров и эксплуатируемых рассматривалось как естественное состояние человечества, фундаментальная первооснова любого общества. Речь шла о том, какая из двух существующих эксплуататорских форм - капиталистическая или рабовладельческая - была наилучшей. При их сравнении идеологи рабства потребовали поставить во главу угла социальный критерий: жизненные условия рабов и рабочих, а также капиталистов и плантаторов.
Многие защитники рабства, впитав идеи Кэлхуна и Фицхью, доказывали, что наемные рабочие, по сути, те же рабы, но только находящиеся в гораздо худших жизненных условиях. При этом приводились такие аргументы: в отличие от черных рабов белые рабочие не имеют гарантированных источников существования, вынуждены наниматься под угрозой безработицы даже за "голодную" заработную плату; в случае болезни, инвалидности и по наступлении старости все они остаются совершенно без средств существования, в то время как черные рабы, их жены и близкие с момента рождения до смерти надежно защищены отеческой опекой хозяев. Указывалось также, что среди рабов, в отличие от наемных рабочих, нет бездомных, нищих, бродяг. 112
Особое внимание уделялось сравнению черных рабов и свободных негров, при этом умело препарированная статистика призвана была доказать, что «свободные негры гораздо чаще совершают преступления, что в массе своей они бездомны, предпочитают, будучи поражены ленью, слоняться без работы, короче говоря, деградируют сами и усугубляют социальные проблемы общества в целом» 113. Полемизируя с идеологами северо-восточных штатов по вопросу о положении свободных негров, защитники рабства приводили порой весьма изощренные аргументы, например такой: разве не по причине физической и умственной деградации свободных негров капиталистические штаты постепенно лишили их избирательных прав? (Свободные негры в северо-восточных штатах под воздействием Американской революции конца XVIII в. наделялись избирательным правом, но уже в первой четверти XIX в. большинство из них были этого права лишены.)114
Большинство апологетов рабовладельческого строя приходили в очевидное противоречие с таким защитником рабства, как Фицхью. В отличие от Фицхью, доказывавшего, что "естественным и неотчуждаемым правом" быть рабами обладает большинство рода людского, причем как черные, так и белые115, они полагали, что рабство является уделом лишь черной расы. С точки зрения укрепления влияния рабовладельцев среди белого населения США, как высших, так и низших слоев, их позиция, конечно, была более дальновидной: она могла быть поддержана белыми бедняками, и, кроме того, не противостояла, а наоборот, провозглашала, хотя и цинично - на расистской основе, - идеалы демократии и республиканизма, укоренившиеся в сознании большинства белых американцев.
Профессор политэкономии из Виргинии Т. Дью настойчиво писал, что, с одной стороны, только черное рабство может гарантировать демократические права белого населения в целом. Ликвидация рабства, согласно его логике, приводит неизбежно к тому, что работу черных невольников должна выполнять часть белого населения. Эта часть оказывается в таком униженном положении, что воспринимает хозяев в качестве антагонистов и пытается оттеснить их от власти. Именно такая ситуация, доказывал Дью, складывалась в северных штатах. С другой стороны, в южных штатах выполнение самой трудной работы черными невольниками автоматически повышало социальный статус и чувство достоинства низших слоев белого населения, формировало в их сознании убеждение, что относительно рабов они и белые богачи составляют единое целое - правящий класс. Только благодаря черному рабству, настаивал он, политические права и свободы могли быть распространены на все белое население и, следовательно, утвердить подлинно демократическое правление. Демократия и республика, заключал Дью, располагают шансом сохраниться только в рабовладельческом обществе, причем, если белая раса хочет иметь их в качестве общего достояния, она заинтересована в увековечении рабства черной расы.116
Профессор Дью развил тезис: негры обладают очевидными признаками низшей расы, а потому именно им и предопределено быть рабами, в то время как белая раса в целом являлась высшей, а потому именно ее представители и составляют правящий класс.
Дольше всех сопротивлялся расистским идеям Фицхью, но и он в 1861 г. согласился, что по "естественному праву" в рабство могла обращаться только "неполноценная" черная раса.
Наиболее известным выражением расистского мировоззрения южных штатов стало выступление отца-основателя рабовладельческой конфедерации Александра Стеффенса в 1861 г. "Многие государства, - декларировал он, - основывались на принципе подчинения и обращения в рабство определенных классов той же самой расы, что находилось в противоречии с законами природы. Но в нашем государстве все представители белой расы, из низших или высших слоев, богатые или бедные, равны перед законом. Совершенно иное положение с неграми. Рабство - вот их место. По законам природы и бога негры годятся для той роли, которую они выполняют в нашей системе... Краеугольным камнем нашего государства является та великая истина, что негр не равен белому человеку и что рабство - подчинение высшей расе - является его естественным и нормальным состоянием".117
В годы перед Гражданской войной появилось огромное множество аргументов в защиту рабовладельческой системы. Миф о «проклятии Хама» уступил место теории различного происхождения рас, основанной на данных антропологии. Дж. Нотт и С. Картрайт доказали различия двух рас с научной точки зрения и признали их неискоренимыми.
В это же время началась ожесточенная полемика в литературе. Одни авторы рисовали ужасающие картины жизни афро-американцев под гнетом рабства. Другие пытались доказать обратное.
Актуальным остался и спор о превосходстве рабовладельческой системы Юга над капиталистической Севера. Различные политические и общественные деятели доказывали вслед за Кэлхуном и Фицхью, что только рабовладельческий строй может стать гарантом демократического общества, а, следовательно, он и есть лучшая форма правления в Америке.
Заключение
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
