23819 (653786), страница 2
Текст из файла (страница 2)
После первой мировой войны продолжалась ликвидация «белых пятен» на карте мира, главным образом, в полярных областях, в центральных районах Австралии и бассейне Амазонки. Применение авиации обусловило начало нового исследования Арктики и Антарктики. Главное управление Северного морского пути в СССР развернуло активную работу по исследованию Арктики созданием сети полярных станций и проведением морских и авиационных экспедиций. Мировым событием стало создание в 1937г. дрейфующей станции «Северный полюс 1». Исследованию Арктики большое внимание уделяется в Великобритании и Германии. Однако, успехи географических исследований были связаны не столько с открытием новых земель, сколько с исследованием уже обжитых человеком земель.
Американский географ К.Зауэр писал: «мы как географы должны знать, что происходит с нашей землей». Под его руководством в штате Мичиган были проведены работы по классификации, оценке и картированию нарушенных земель. По стилю организации (участие почвоведов, лесоводов, экономистов) эти работы напоминали докучаевские экспедиции конца XIX в. Американскими картографами была создана карта Латинской Америки, сыгравшая важную роль в решении межгосударственных территориальных споров. Большое количество географов в 30-е годы привлекается к работам по созданию проекта комплексного освоения бассейна Теннеси.
В Британии отмечается интерес к проблемам картографической инвентаризации земель и землепользования, региональному и городскому планированию, что было связано с бурной урбанизацией и ростом крупных городов.
В Германии проводятся работы, направленные на объединение сферы расселения, промышленности, связи и водохозяйства в «высокоразвитый хозяйственный ландшафт» (Troll, 1947). Их целью было создание «государственного управления пространственного порядка», «государственного сотрудничества пространственных исследований».
В СССР комиссия экспедиционных исследований, созданная в 1928г., организует экспедиции в Якутию, Казахстан, на озеро Севан, в пустыню Каракум, Киргизию. Географы и экономисты участвуют в формировании макрорегиональных проектов: «Географические центры и проблемы районных комбинатов» (И.Г.Александров), «Будущее Урало-Кузнецкого комбината», (Н.Н.Колосовский), «К вопросу о выборе схемы реконструкции Волги» и др. Проводятся ресурсно-технологические работы типа «Большой Алтай», «Большая Эмба», «Большой Дагестан», готовившие материалы для решений по созданию «районных комбинатов».
Наиболее общие проблемы географии этой эпохи формировались в сферах ландшафтоведения, антропогеографии, геоморфологии, почвоведения, сравнительного страноведения. Преобладающей научной идеологией были хорологический подход и учение о ландшафте. При этом для зарубежной географии было характерно господство хорологической концепции в разных ее вариантах и все больший отход от природы в сторону «культурно- и социально-географических явлений».
Согласно хорологической концепции география - это «единая наука», охватывающая как природу, так и человека. При большом разногласии взглядов у зарубежных географов хорологическая парадигма все больше выдвигается в плане региональных исследований и формирования региональной географии с социально-географическим уклоном и энвайронментальными мотивами.
Ярким представителем этого направления был Ричард Хартшорн. Рассмотрев историю представлений о сущности географии, начиная с И.Канта, он пришел к заключению, что хорологическая концепция - единственная исторически оправданная. Задача географии формулируется им как «изучение территориальной дифференциации земной поверхности», описание отдельных «земных пространств». География «не может быть разделена на две половины - естественную и социальную» (1939, с.130,368). Хартшорн относил к интересам географии не только природу, типы построек и поселений, но также идеи, взгляды и чувства человека, манеру и содержание речи, песни и танцы. В то же время он отрицал возможности районирования, считая что регионы и их границы есть не что иное как условные компромиссы с реальностью. Ценность географии он видел в изучении индивидуальных фактов, ибо географу нет необходимости прибегать «к универсальным категориям, если не считать общим законом географии то, что все территории (areas) уникальны» (там же, с.447; подчеркнуто нами - В.Ш.).
Р.Хартшорн заслуженно считается родоначальником культурно-географического ландшафтоведения. Он полагал, что ландшафт представляет собой внешний облик территории, а не саму территорию с ее границами. Возводя английское понятие «landscape» к немецкому «Landschaftbild», он критиковал К.Зауэра, который, по его мнению, недостаточно корректно использовал понятие ландшафт. Во избежании путаницы он заменил само понятие «ландшафт» на «регион» (region). Последний представляет собой определенную территорию с характерными границами и свойствами, в то время как культурный ландшафт - только ее внешний облик (Hartshorne, 1961). Такой подход доминирует и в современной позитивистски окрашенной американской школе культурной географии. Так, по мнению Т.Джордона и Л.Раунтри, культурный ландшафт представляет собой «видимый результат человеческой деятельности на Земле» (1986, с. 440).
Своеобразным сочетанием взглядов А.Геттнера, антропогеографии и «человеческой географии» Видаль де ля Блаша явилась школа культурного ландшафта Отто Шлютера (1872-1959 гг.). Географию он назвал наукой о ландшафте, т.е. о пространстве, доступном обозрению. Главным объектом географических исследований он считал культурный ландшафт, который состоял из доступных непосредственному восприятию природных и «человеческих» (поселения, транспортные потоки и т.д.) компонентов. Созидающим фактором в таком ландшафте был человек, поэтому природа имела второстепенное значение. Как и французский «пей», культурный ландшафт изучался им в морфологическом плане, без глубокого анализа.
Близких взглядов на культурный ландшафт придерживался Карл Зауэр. В центре внимания была морфология ландшафта, представляющая единство элементов (компонентов) и обладающая своими структурой, функциями и развитием. Основным принципом изучения культурных ландшафтов был антропоцентрический. Природа в этом случае существует лишь как окружение человека, как его среда (milieu). Цели географии состоят в том, чтобы «выбрать из всех признаков те, которые могут иметь значение для человека, добывающего себе средства к жизни на данной территории» (Sauer, 1924, с.26). Иначе говоря, эта позиция теории поссибилизма. Природа территории рассматривалась здесь как пассивное начало, культура - как активные агент, а культурный ландшафт - как результат. Иначе говоря, «конструкция ландшафта включает (1) черты природной территории и (2) формы, наложенные на физический ландшафт деятельностью человека, культурный ландшафт» (1927, с.186).
Общее землеведение, как общая теория физической географии у зарубежных географов не существовало. Лишь З.Пассарге разрабатывал учение о природном ландшафте. Он считал, что ландшафтоведение представляет «ствол географического дерева», физическое землеведение - его «корни», а страноведение - крону (Passarge, 1929, с.2). Человек, по его мнению, не является частью ландшафта, хотя различные проявления его деятельности могут присутствовать (поля, луга, села и т.д.). В зависимости от степени человеческого воздействия ландшафты подразделяются на естественные, «расхищенные» и «культурные». Ландшафты объединяются в ландшафтные области, блоки и зоны. Структуру ландшафта определяет набор морфологических составляющих. Именно эти составляющие могут быть твердо установлены. Что же касается самого ландшафта и более крупных «ландшафтных пространств», то их выделение решается субъективно.
Основной формой географических обобщений у зарубежных географов оставались страноведческие работы, очень разнообразные по объему, содержанию и научным достоинствам. Это работы А.Пенка, Н.Кребса, фундаментальная 15-томная сводка по региональной географии мира (Geographie universelle), изданная во Франции. Тенденция к разделению страноведения на «физическое» (преимущественно с геоморфологическим уклоном) и «экономическое» наметилось в работах, посвященных регионам Франции. В эти же годы публикуются результаты исследований В.Кристаллера. В работе «Центральные места южной Германии» (1935), он на несколько десятков лет опередил подходы будущей теоретической географии.
Географы СССР наиболее успешно разрабатывали вопросы физической географии. В связи с переустройством политико-административного деления страны и образованием экономических районов возрастает интерес к районированию. Территориальные исследования, которые имели своей целью детальное изучение природных условий и естественных ресурсов, привели к выделению в качестве объекта исследования географического комплекса, созданию методик ландшафтных исследований и ландшафтных карт (С.С.Неуструев, Б.Б.Полынов, Р.И.Аболин, С.В.Калесник и др.). Л.С.Берг продолжал разрабатывать учение о ландшафтных зонах. В.Л.Комаров предложил различать на каждом материке кроме широтных зон меридиональные сектора. Л.Г.Раменский положил начало изучению морфологии ландшафтов. А.А.Григорьев ставит вопрос о предмете и задачах физической географии.
Если А.А.Григорьев охватил объект географии как единую целостность, то Л.С.Берг в своей исследовательской тактике шел от изучения мелких природных целостностей (ландшафтов) ко все более крупным. Он выявил объект одного из основных разделов естественной географии - ландшафтоведения. В качестве нового объекта изучения В.И.Вернадский вводит понятие биосферы, как области взаимодействия косных и живых составляющих под влиянием роли живого вещества, биохимической миграции вещества и динамики биоохимических процессов. Однако законченного учения о биосфере Вернадский не успел создать, поэтому в настоящее время сложилось несколько точек зрения на сущность биосферы. Одни понимают ее как совокупность всех живых организмов на Земле (субстратно-биологическая трактовка). Географы используют термин «биосфера» для обозначения одной из геосфер, входящих в состав географической оболочки (пространственно-субстратная трактовка). Третьи подчеркивают особую роль жизни, поэтому возникновение биосферы считается важным этапом планетарной эволюции Земли, подготовившей формирование антропосферы и ноосферы. Это эволюционно-субстратно-пространственная трактовка. Она предпочтительна и стала общенаучной (Охрана ландшафтов, 1982).
Идет становление экономической географии. Ее основателем в России был В.Э.Дена, заведующий первой кафедрой экономической географии. Школа профессора Дена носила отраслевое и статистическое направление. Основные методологические положения базировались на признании экономической географии экономической наукой, опирающейся на статистическую информацию. Однако уже в 20-е годы «деновская» школа отраслевой географии подвергается критике Н.Н.Баранским и его сторонниками, которые считали, что основным предметом изучения является экономический район. В основе этих идей лежали планы ГОЭЛРО, предполагавшие равномерное размещение промышленности на основе использования местных ресурсов, и положение о «районах Госплана», где было выработано представление о районе как территориальном комплексе со специализацией в масштабе страны.
Существенное влияние на развитие экономической географии в первые годы советской власти оказали экономисты-аграрники (А.В.Чаянов, Н.П.Макаров, А.А.Рыбников), а также учебник Н.Н.Баранского «Экономическая география СССР. Обзор по областям Госплана» (1926). Интересную работу по размещению промышленности выпускает В.В.Покшишевский. В 1934г. в составе Географического общества СССР был создан отдел экономической географии. Однако победа «районного направления» вызвала деэкономизацию экономгеографии и рост макротехнологических направлений. Об этом свидетельствует понятийный аппарат этих направлений: камбинаты, промузлы, производственно-технологические связи, территориально-производственные комплексы, энерго-производственные и ресурсные циклы и др. Идеологом такой экономической географии становится инженер Н.Н.Колосовский. Однако в ней не отражались сферы потребления и проблемы стоимости. Она была технологичной, но «бесчеловечной».
На эти же годы, по мнению В.С.Преображенского и Т.Д.Александровой (1994), приходится расцвет идеологизированных дискуссий, началом которых в 20-е годы послужила так называемая борьба с деновщиной. В 1932г. Ленинградский экономический НИИ ЛГУ выпускает сборник «На методологическом фронте географии и экономической географии». Основная критика авторов сборника была направлена против «геттнеровской школы» и ее последователей в СССР - Н.Н.Баранского, Л.С.Берга, Л.Д.Синицкого, В.П.Семенова-Тян-Шанского и др. Их обвиняли в том, что «протаскивалась буржуазная неокантианская методология». Научная полемика здесь подменялась навешиванием ярлыков: «механицизм», «идеализм», «вредители» с одной стороны, и «леваки» - с другой.
«Идеологическая борьба» привела к весьма печальным последствиям в советской географии:
длительному «разводу» физической и экономической географии, отказу от обсуждения их общих основ. После длительных дискуссий к 1954г. физическая и экономическая географии окончательно были разделены на две самостоятельные науки. Даже преподавание географии в школах и вузах страны дифференцируется на физическую и экономическую;
к потере «проблемы геопространства», замедлевшей развитие отечественной теоретической географии;
к исключению из географии «человека», полному разрыву с демографией и этнографией.
Продолжали формироваться национальные школы. В США известна школа Р.Хартшорна, который был последователем А.Геттнера и развивал идеи хорологической концепции. По его мнению география призвана описывать множество индивидуальных местностей, выявляя их особенности, уникальность.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
