75583-1 (652841), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Как уже говорилось, географические открытия были неотде-лимы от экономического, научного, военно-технического превос-ходства стран Запада. При этом ни одно из путешествий Колум-ба, Васко да Гамы и Магеллана не ставило целью абстрактные научные открытия. Задачи первооткрывателей обретали научную окраску лишь в той мере, в какой это отвечало экспансионист-ской политике Испании и Португалии, дальней разведке в бу-дущих колониях. Следовало поставить под европейский кон-троль те страны, где были низки цены на золото и драгоценно-сти, тогда как на Западе ощущалась нехватка в средствах пла-тежа за дорогостоящие восточные товары. После падения Кон-стантинополя Османская империя держала в своих руках наибо-лее удобные пути из Средиземного моря в глубь Азии. Высокие пошлины в портах, попавших под власть турок, заставляли ис-кать новые линии коммуникаций, способные обеспечить выход в страны Южной и Юго-Восточной Азии, Дальнего Востока.
Речь шла, в частности, о доступе в районы производства пряно-стей, которые особенно ценились в средние века как приправа к скоропортящимся продуктам. Кроме того, Европа ввозила с Востока благовония, жемчуг, драгоценные камни, за что расплачивалась ме-таллами, металлическими изделиями, хлебом, лесом и рабами (их покупали или захватывали в Африке, странах Черного моря). Спрос на рабов вырос, когда на плантациях Южной Европы и островах Средиземного моря стали выращивать хлопок, а на островах Ат-лантического океана (Мадейра, Канары) - сахарный тростник. Ра-бов стали все чаще искать в Тропической Африке, поскольку ближневосточная торговля сократилась, а Черное море турки пре-вратили в свое озеро, где судоходство стало играть крайне ограниченную роль. Торговля на Черном море пришла в такой упадок, что, после того как Россия ее вновь открыла, не нашлось ни карт, ни лоцманов. Первое время пришлось плавать только с се-редины мая до середины августа, когда была маловероятна пло-хая погода [4].
Своими успехами Европа была обязана и самой себе, и. внешним заимствованиям. Одно обусловливало другое, и без собственного прогресса Европа не была бы восприимчива к достижениям других континентов.
Среди достижений в сельском хозяйстве - усовершенствование конской упряжи, позволившее расширить использование тягла. Антич-ная шейная лента стягивала дыхательное горло лошади, а хомут, пришедший, по-видимому, из Китая и распространившийся с X в. н.э., не мешал дыханию, опираясь на основание лопаток. Существенные изменения произошли в полеводстве и животноводстве. Голландцы ос-ваивали польдеры - осушенные участки, защищенные дамбами от за-топления. Их породистый молочный скот запечатлен на полотнах мас-теров пейзажной живописи. В Испании росло поголовье мерино-сов - тонкорунных овец, завезенных маврами. Среди продовольст-венных культур появился рис. Увеличилось производство цитрусовых, которые пришли в Европу через Ближний Восток в I тысячелетии н.э. (апельсин - лишь в XV в.) и стали служить противоцинготным сред-ством во время морских путешествий. Важное значение приобрела ро-тация сельскохозяйственных культур, особенно овощных.
Преобразовались ремесла и торговля. В горном деле стали применять конный привод и водяное колесо для подъема руды; появились водоотливные устройства, что позволило увеличить глубину рудников. В XIV в. началось двухфазное производство железа и стали - доменное и передельное, - принципиально такое же, какое существовало в XX в. Специализация ремес-ленников позволила заметно поднять производство шерстяных тканей. Стала широко использоваться энергия воды и ветра. Во-дяные мельницы, известные со времен Рима, ранее были слабо распространены, поскольку дешевле стоили мускулы рабов. Но теперь в сельском хозяйстве основной фигурой стал крестьянин со своим наделом и орудиями труда. Водяные мельницы встре-чались все чаще, как и ветряные, заимствованные на Ближнем Востоке приблизительно в XII в. Мельницы использовались в кузнечном деле, валяли сукно, мололи муку, пилили бревна. Ширился морской промысел (рыболовство и охота на морского зверя), росла торговля, развивалось кораблестроение. Северная Европа снабжала Южную мехами, лесом и коноплей, получала взамен шерстяные изделия и вино.
Эпоха Возрождения была отмечена достижениями науки и культуры. Современниками великих географических открытий были И. Гутенберг, Леонардо да Винчи, Н. Коперник. Дальним путешествиям помогло развитие картографии, математики и астрономии, т.е. наук, связан-ных с судовождением.
Моряки в европейских водах хорошо знали конфигурацию берегов, близ которых они плавали, хорошо ориентировались по звездам. Обычно этого было достаточно, чтобы обойтись без карт и навигаци-онных инструментов. Но со временем плавание в Атлантическом океане, подчас вне видимости берегов, потребовало усовершенствовать методы судовождения. На рубеже XII-XIII вв. стали использовать компасы, несколько позднее - навигационные карты с подробными указаниями о портах (портуланы), деталях береговой линии.
Немало было сделано для улучшения судовождения в странах Пиренейского полуострова. При кастильском короле Альфонсе X (XIII в.) были переведены с еврейского и арабского языков тексты, сопровождавшие таблицы движения небесных светил. Позднее эти таблицы были потеряны, но появились новые. Колумб пользовался теми, которые составил Региомонтан (И. Мюллер), немецкий мате-матик и астроном XV в. Известным картографом в том же веке был Авраам Крескас, еврей с Майорки, служивший при испанском дво-ре. Сын Авраама, Ягуда Крескас, сотрудничал с португальскими моряками, которыми руководил принц Генрих Мореплаватель (1394-1460), сын Жуана I [5].
Принц Генрих поселился на юге Португалии в Сагрише, ря-дом с Лагушем, известным своими верфями. Сагриш стал своего рода центром по организации заморских путешествий. По рас-поряжению принца, капитаны, возвращаясь из дальних странст-вий, сдавали здесь свои карты и бортовые журналы для общего ознакомления. На основе этих материалов готовились новые экспедиции. Навигационная документация хранилась в тайне. Но разве можно было такую тайну надолго уберечь? Товары, привезенные из-за моря, следовало продавать, и не только в Лиссабоне, а также в Лондоне, Антверпене. Там готовы были платить и за товары, и за полезные сведения, и за карты, спря-танные где-нибудь за пазухой.
Заметные изменения происходили в кораблестроении; появились новые рулевые устройства, новая оснастка. Археологи редко нахо-дят на морском дне остатки судов тех времен. Но эти суда можно видеть на старинных рисунках, гербах и печатях, подчас довольно четко. К 1180 г. относят изображение одного корабля с рулем со-временного типа, т.е. навешенным на ахтерштевень - кормовую часть киля. В более ранние периоды, судя по всему, применялись лишь рулевые весла, одно или два, поставленные на корме. Есть предположения, что в установке новых рулевых устройств, улуч-шавших управление, первенствовали норманны. Стали распростра-няться суда с двумя и более мачтами. Для эффективного использо-вания ветра, чтобы идти к нему круто, лавировать, стали приме-нять булини - тросы, регулирующие напряжение паруса, меняю-щие его геометрию.
Со времен античности для военных действий применялись маневренные корабли с удлиненным корпусом, позволявшим размещать вдоль бортов большое число гребцов. Торговые ко-рабли с объемистыми трюмами под грузы имели округлые фор-мы. В средние века оба типа судов сохранялись, но значение длинных боевых кораблей упало. Раньше их гребцы при вступ-лении в бой брались за оружие, превращались в солдат. Теперь столько солдат не требовалось, боеспособность флота росла за счет вооружения, прежде всего артиллерии. В XV в. распро-страненные виды судов имели соотношение между длиной и ши-риной 3:1. Это были довольно крупные по тем временам кораб-ли, по сто и более тонн водоизмещения, округлые, с высокими бортами и небольшой осадкой. Итальянцы называли их просто наве (корабли), испанцы - нао, португальцы - нау. Суда по-меньше именовали каравеллами.
Артиллерия появилась в Европе в XII в., когда арабы применили ее в боях с испанцами. Известно, что англичане использовали ар-тиллерию в начале Столетней войны при Креси. Правда, у них бы-ло всего несколько орудий, и выиграли сражение, прежде всего, их отличные лучники.
По мнению некоторых историков, появление артиллерии покон-чило с рыцарством, которое ничего не могло противопоставить пу-шечному огню. А вместе с рыцарством ушли в прошлое средние века, пришло новое время. Но так ли это? Можно ли утверждать, что средневековые замки рухнули только под ядрами осадных ору-дий, похоронив под своими обломками феодальный строй? Может быть, уместнее сказать, что эти стены пришли в упадок без помо-щи артиллерии, просто потому, что их некому было чинить. А их хозяева оказались банкротами, которые были не в состоянии со-держать челядь, оплачивать долги купцам и ростовщикам. Конечно, монархи были не прочь избавиться от беспокойных баронов и иных знатных особ, то и дело хватавшихся за шпаги. Но легче всего бы-ло их всех отправить куда-нибудь в крестовые походы, на завоева-ние далеких земель, а там уж сарацинам предстояло позаботиться, чтобы рыцари не вернулись домой.
Пушки на европейских кораблях появились в XIV в., вначале у генуэзцев и венецианцев, потом у испанцев и т.д. Еще в конце XIV в. орудия стреляли каменными ядрами, и достаточно было положить на борт корабля покрывало с наклоном, чтобы ядра упали в море. А в середине XV в. артиллерия поражала цель тяжелыми металли-ческими ядрами за сотню метров [6].
К концу XV в. европейские корабли были готовы плавать намно-го дальше, чем раньше. Их ходовые качества и вооружение давали перевес над будущими противниками. Была собрана информация об условиях плавания в экваториальных водах Атлантики, открыва-лись перспективы проникновения в страны Южной Азии. И все же дальние странствия таили немало опасностей. Индийский океан не был обследован, о существовании Тихого европейцы не подозрева-ли. Потребовались смелость, воля и опыт таких моряков, как Ко-лумб, Васко да Гама и Магеллан, чтобы возможности Европы пре-вратить в действительность.
Конечно, географические открытия были противоречивы по своим последствиям, поскольку за ними следовала колонизация, подчинение одних народов другими. Для отсталых народов гео-графические открытия вели, с одной стороны, к культурным за-имствованиям, с другой - к отторжению собственной цивили-зации. Эти народы и обогащались привнесенным извне опытом, и обеднялись (если не уничтожались) ввиду войн, сопровож-давших колонизацию. История географических открытий, свя-занная с истоками колонизации, помогает лучше понять истори-ческий процесс вообще, помогает ответить на вопрос, почему развитый Запад ныне, как и 500 лет назад, по-прежнему опере-жает большинство стран Востока.
Список литературы
[1] Геродот. IV. 42.
[2] Cathay and the Way Thither. Ed. H. Yule. Hakluyt Society. Vol. II (III). L., 1866. P. 291.
[3] The Vinland Sagas. The Norse Discovery of America. Transl. M. Magnussen and H. Palisson. Harmandsworth (Mddx.) a.o., 1965. P. 67-69.
[4] Hommaire de Hell X. Les steppes de la mer Caspienne, le Caucase, la Crimee et la Russie meridionale. Vol. III. Paris-Strasbourg, 1845. P. 74.
[5] Mendelssohn K. Science and Western Domination. L., 1976. P. 32.
[6] Les aspects internationaux de la decouverte oceanique aux XVe et XVIe siecles. Paris, 1966. P. 163-164.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.historia.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
