2785-1 (651906), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

— Такая масть может быть только у ахалтекинцев, — сказал Юсуп Аннаклычев, директор Национального центра конного спорта Туркменистана, показывая на четырехлетнего жеребца, которого вывели из сверкающей чистотой конюшни.

Конь и впрямь был невероятно красив. Поджарое, сухое тело с перекатывающимися мускулами, точеные, тонкие ноги, гордая прямая шея, горбоносая голова. Подобных красавцев в новом конноспортивном комплексе, построенном южнее Ашхабада, более двухсот голов.

Ахалтекинцы — одна из древнейших пород лошадей. И арабская, и английская породы создавались при участии текинских коней. Туркмены и их предки на протяжении тысячелетий пестовали своих лошадей, превратив коневодство в подлинное искусство. Территория Южного Туркменистана считается едва ли не самым древним центром разведения лошадей. Достоверно известно, что прародители туркменской нации — массагеты, саки, парфяне — были обладателями великолепных боевых коней, выращенных специально для участия в войнах. Конь стал объектом поклонения этих народов, а в дошедших до нас его изображениях невозможно не узнать современных ахалтекинцев. Расположенная в окрестностях Ашхабада столица Парфии Нисса славилась своими «крылатыми лошадьми» на весь античный мир.

Туркмены, унаследовав от предков традиции коневодства, создали образец совершенства — ахалтекинскую породу лошадей. Трудно передать словами, кем является конь для туркмена. Это — член семьи, лучший друг, верный спутник. Не случайно туркмены, пожалуй, единственные из тюркских народов, не употребляют в пищу конину.

Постоянные тренировки, забота, как о ребенке, особый рацион питания, сухой, жаркий климат, участие в продолжительных, полных опасностей набегах выковали ахалтекинскую породу, отличающуюся невероятной выносливостью, резвостью, крутым нравом и сообразительностью. Ни одна другая порода лошадей не может похвастаться такими протяженными переходами, в которых участвовали ахалтекинцы. Чего стоит только пробег Ашхабад — Москва 1935 года, когда туркменские конники на своих ахалтекинцах преодолели 4 300 км за 81 день.

Именно на участнике этого пробега, ахалтекинском жеребце (заводская кличка Араб), Маршал Советского Союза Г.К. Жуков принимал Парад Победы на Красной площади. Нам рассказали, что для маршала решили подобрать такого коня, который чувствовал бы ритм марша, исполняемого духовым оркестром. После тщательного отбора осталось 10 лошадей. Отсматривая претендентов на долгих, изнурительных репетициях, члены комиссии никак не могли прийти к единому мнению и предварительно наметили к участию в параде английскую лошадь. Обсуждение затянулось, лошадей поместили в загон, а уставший от многократного исполнения марша оркестр решил сыграть вальс. И тут, перепрыгнув через ограду, на площадку вырвался Араб. Он, словно задумавшись, немного постоял, а затем закружился в ритме вальса. Свидетели этого зрелища тотчас решили, что именно этот конь и должен быть на Параде Победы.

…А из конюшен выводили все новых прекрасных коней. Молодые жокеи под суровым взглядом народного артиста СССР Амандурды Аннаева, объездившего со своим конным цирком весь земной шар, демонстрировали чудеса джигитовки. Мчащихся по кругу, встававших на дыбы лошадей переполняло здоровье, было видно, что им обеспечен великолепный уход. Чтобы в этом убедиться, мы совершили небольшую экскурсию по только что открытому комплексу.

Построенный по личному указанию Сапармурата Туркменбаши центр конного спорта стал своего рода святилищем культа коня. В этом храме одного из национальных символов Туркменистана лошади окружены всепоглощающей заботой и любовью.

Расположившийся в предгорьях Копетдага комплекс, строительство которого обошлось в 30 миллионов долларов, занимает внушительную площадь в 56 гектаров. Территория поражает своей благоустроенностью, чистотой и обилием зелени. Гладкий асфальт автомобильной дороги привел нас к одноэтажному вытянутому зданию ветеринарной службы и иммуногенетической лаборатории, белизна внутренних помещений которых наводит на мысль о необходимости переодеться перед входом в стерильную одежду. Здесь, занимаясь исследованием ДНК, следят за чистотой крови ахалтекинцев, дипломированные ветеринары раз в месяц проводят обязательные медосмотры. В прекрасно оборудованной лечебнице для коней предусмотрены процедурные кабинеты, операционная, рентгеновский кабинет. Неподалеку — карантинное отделение, бассейн, душевые, площадки для выгула и тренировок.

Нам показали просторные светлые конюшни, устланные свежей соломой денники, где лошадям как раз задавали корм. В их обязательный рацион помимо сена, люцерны, овса и ячменя входят масло, яйца, сахар, арбузы, мел, витаминные добавки. На территории комплекса находится и небольшой завод по производству кормов. В случае аварии в электросети комплекс может перейти на автономное энергоснабжение.

Есть здесь площадки для выездки, конкура, школа верховой езды. В мире найдется немного конных центров подобного уровня. Мы побывали и на ипподроме комплекса, трибуны которого вмещают 5 тыс. зрителей. Для скачек тут сооружены три беговые дорожки с травяным и песчаным покрытием. Внутренние помещения трибуны для почетных гостей больше напоминают посвященный ахалтекинцам музей. Орнамент, запечатлевший табуны мчащихся лошадей, бесконечной лентой вьется вдоль потолка. Мраморный пол украшает мозаичное панно в виде скачущих коней. По стенам в золоченых рамах развешаны не портреты выдающихся наездников, а изображения знаменитых ахалтекинцев. Лишь для одного человека сделано исключение — при входе висит портрет Сапармурата Туркменбаши, имя которого носит этот комплекс.

Спустя несколько дней, побывав на ашхабадском ипподроме, где проходили воскресные скачки, мы увидели, на что способен «оседланный ветер» — ахалтекинский конь. Бешеный темп эти лошади берут прямо со старта, без видимых усилий выдерживая невероятный галоп, сохраняя гордую осанку. Гудели трибуны, волновались сеисы (тренеры), а победителя скачки подводили к центральной трибуне и накрывали великолепным туркменским ковром. Этот дивный красный наряд ниспадал до самой земли, и в искусных узорах ковра оживала история туркменских племен.

Орнамент вечности

В помещениях Музея ковра пустынно и тихо. Словно завороженные, мы стоим перед ковром, сотканным в XVII веке, сохранившим такую изумительную свежесть красок, что его орнамент кажется живым. Туркменское ковроделие, традиции которого восходят к I тысячелетию до н. э., слывет одним из высших проявлений народно-прикладного творчества этой страны. Именно поэтому гели — ковровые узоры, как один из символов древней туркменской нации, — украшают герб Туркменистана.

Туркменские ковры давно были известны в Европе под названием персидских или бухарских — через рынки этих стран изделия туркменских мастеров попадали в руки ценителей этого искусства. За них платили баснословные деньги, их коллекционировали, вывозили во время войн в качестве трофеев.

Ковры и ковровые изделия сопровождали туркмен на протяжении всей жизни. Ими утепляли и украшали юрты, из них делали детские люльки, в них хранили различные предметы быта, укрывали верблюдов, использовали в похоронных обрядах. Всего насчитывается более 100 наименований ковровых изделий, имеющих определенное функциональное назначение. Ковроткацким искусством владела каждая туркменская женщина — этому ремеслу обучали с раннего детства, ткацкий станок стоял возле люльки ребенка, который незаметно приобщался к азам мастерства.

Ковроткачество, распространенное по всей территории Туркмении, в каждой из областей, у каждого рода имело свои особенности, а неповторимый орнамент и цветовой тон становились своеобразной родовой эмблемой. В ковровом орнаменте туркмен отразились их повседневные занятия, окружающий мир, значимые исторические события. Узоры многих ковров донесли до нас память о доисламских временах Туркменистана, запечатлели различные этапы развития и становления туркменского общества. Орнамент ковров стал своеобразной летописью, многие страницы которой еще ждут своей расшифровки.

В 1993 году постановлением Сапармурата Туркменбаши в Ашхабаде был создан единственный в мире Музей ковра, сотрудники которого занимаются экспонированием, хранением, изучением, реставрацией и воссозданием уникальных ковровых изделий ручной работы. В Музее ныне хранится более 2 000 экспонатов, среди которых неповторимые двусторонние и рельефные ковры. Качество ковров во многом определяется их плотностью, а она зависит от количества узелков, сделанных мастерицей на одном квадратном метре. Для хорошего ковра плотность исчисляется 200—300 тысяч узелков на 1 м2. Нам показали ковер, тончайшая поверхность которого вместила более 1 миллиона узелков на квадратном метре. Он настолько плотен, что даже не пропускает воду. Про такие ковры говорили «твердый, как камень, нежный, как роза». На создание подобного шедевра уходили годы, иногда большая часть жизни мастерицы, которая за время работы успевала многое пережить и переосмыслить, и тогда ковер становился своеобразным отражением мировоззрения соткавшей его женщины.

…По лестнице выходим на балкон светлого, просторного зала, в котором установки искусственного климата поддерживают постоянную влажность и температуру. В этом специально пристроенном к Музею помещении стену украшает самый большой в мире ковер ручной работы «Золотой век Сапармурата Туркменбаши Великого». 38 мастериц Бахарденской ковровой фабрики, работая в три смены, за 7 месяцев создали ковер площадью 301 м2 и весом 1 200 кг. Ковер-гигант, при работе над которым использовались армированные нити, был соткан к десятой годовщине независимости Туркменистана. Основным орнаментом его классическому красному полю послужил штандарт Президента — пятиглавый орел, а края украсило стилизованное изображение сочинения Сапармурата Туркменбаши — священной книги «Рухнама». И словно заклинание внизу золотом вытканы слышанные нами уже не раз слова: «XXI век станет Золотым веком туркмен»…

Был вечер. Давно погас последний отблеск осеннего солнца, к городу подступала ночь. Из окна нашей гостиницы виднелся Копетдаг, опоясанный светящейся в темноте цепочкой. Это зажгли фонари на тропе Сердара — тропе Вождя, огромной бетонной лестнице, вьющейся по предгорьям Копетдага от Ашхабада до Ниссы, древней столицы великой рабовладельческой Парфии. Этот «путь здоровья» длиной 38 км тернист и труден, его одолеет не всякий, несмотря на удобные перила и тенистые беседки с золочеными крышами. Но каждый, кто дойдет до конца, сможет прикоснуться к временам могучего Парфянского царства, ставшим прообразом Золотого века, обещанного Сапармуратом Туркменбаши Великим.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.worlds.ru/

Характеристики

Список файлов реферата