work (645923), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Большая заслуга Кречевского заключается в том, что он убедительно показал всю сложность поведения кры­сы в лабиринте (и других подобных ситуациях), особенно в начальном периоде решения задачи, когда решающую роль играет исследовательское поведение животного. Не менее ценным является в этой концепции то, что делает­ся акцент на активность и инициативу животного и подчеркивается роль внутренних факторов (психического на­строя животного) в процессе решения задач.

Опровергается тезис о «случайности» попыток реше­ния задач и опытами с применением «латентного обуче­ния». В таких опытах сравнивается скорость образования навыка у животных, которых непосредственно перед началом эксперимента помещают в лабиринт или «проб­лемный» ящик, с таковой у животных, которым предостав­лялась возможность предварительно активно ознакомиться с установкой, побегать в ней. В последнем случае выраба­тывается двигательный навык значительно быстрее.

В этой связи важно отметить, что каждая крыса, впер­вые попавшая в лабиринт, ведет себя иначе, особенно на первоначальной ориентировочной фазе, предшествующей решению задачи, когда пробежки совершаются еще без всякого подкрепления и служат лишь накоплению опыта. Варьирует даже модальность ведущей рецепции при пер­воначальном обследовании лабиринта (одни крысы руко­водствуются преимущественно визуальными, другие — кинестетическими стимулами и т.д.).

Крыса, просто бегая по лабиринту, познает его еще до решения задачи, связанного с получением пищевого подкрепления (или наказания) за правильную (или непра­вильную) ориентацию. Разумеется, индивидуальные осо­бенности исследовательского поведения животного сказываются и в ходе самого решения задачи. Значитель­ные индивидуальные различия поведения вообще явля­ются характерным признаком процессов научения.

Итак, именно по­знавательный компонент определяет природу навыка. По Леонтьеву, важнейшим критерием навыка является выде­ление при решении задач особого состава или стороны деятельности, отвечающей условиям, в которых дан по­буждающий деятельность животного предмет. Леонтьев обозначил этот компонент деятельности операцией. Выде­ление операции в двигательной активности животного и указывает на то, что мы действительно имеем дело с ис­тинным навыком, а не с другой формой научения, поэто­му Леонтьев считает навыками лишь закрепленные операции.

Выделение операции можно показать на простом опы­те, проведенным А.В.Запорожцем и И.Г.Диманштейн по методу «обходного пути». В аквариум ставится поперечная перегородка из марли так, чтобы у боковой стенки оста­вался свободный проход. В меньшую часть аквариума в на­чале опыта помещается подопытная рыба, в большую, за перегородкой, — приманка (кусочки мяса). Чтобы заполу­чить приманку, подопытное животное должно обойти пре­граду (перегородку), что ему и удается после ряда безуспешных попыток найти дорогу к пище напрямик. В поисках пути к приманке животное производит локомо­торные действия, в которых Леонтьев вычленяет двоякое содержание: 1) направленную деятельность, приводящую к результату и возникающую под влиянием свойства самого побуждающего деятельность предмета (запах мяса), и 2) деятельность, связанную с воздействием преграды, т.е. с условиями, в которых дан побуждающий деятельность предмет. Именно эта деятельность и явится операцией.

После того как рыба хорошо усвоила обходной путь, преграда была удалена, тем не менее рыба полностью повторяла прежний путь, как если бы преграда была на месте. Только постепенно путь рыбы к приманке выпрямлялся.

Следовательно, отмеченные компоненты деятельнос­ти здесь выступают еще слитно; воздействие, определяю­щее обходное движение, еще прочно связывается с воздействием пищи, с ее запахом. Перегородка не отделя­ется от приманки, воздействие преграды пока еще не вос­принимается как свойство другой вещи — словом, операция здесь еще не выделяется.

По поводу описанного здесь опыта Леонть­ев пишет, что деятельность животных определяется уже фактически воздействием со стороны отдельных вещей (пища, преграда), но отражение действительности остает­ся у них отражением совокупности отдельных ее свойств. В приведенном примере познавательный компонент, а соответственно и навык в целом находятся на еще очень низком уровне; выученная животным траектория обход­ного пути оказалась настолько закрепленной, что лишь постепенно элиминировалась в новых условиях среды (т.е. после удаления перегородки). Это типичный при­мер автоматизированного навыка. Чем сложнее навык, тем больше его познавательное значение и наоборот. В навыках высшего ранга, характерных для высших позвоночных, операция играет чрезвычайно важную познавательную роль. Однако и у этих животных закрепление индивидуального опыта совершается нередко в форме примитивных навы­ков наподобие описанного. Уровень навыка зависит в каж­дом конкретном случае от определяющих факторов биологии вида и от ситуации, в которой животное встре­чается с той или иной более или менее сложной задачей.

Под преградой понимается любое препятствие к достиже­нию побуждающего объекта при решении задачи. Это подчеркивал в свое время и Протопопов, который сумел экспериментально доказать, что любые двигатель­ные навыки формируются у животных путем преодоления «преграды», что содержание навыков определяется имен­но характером самой преграды. Стимул же влияет, по Протопопову, на навык только динамически, определяя быстроту и прочность его закрепления.

Таким образом, преодоление преграды составляет наи­более существенный элемент формирования навыка не только при его выработке описанным методом, но и при всех других методах, широко применяемых в зоопсихологических исследованиях. В частности, это относится к ме­тодам «лабиринта» и «проблемного ящика». Именно в способах преодоления преграды проявляется познаватель­ная функция навыка.

Изучая познавательные аспекты формирования навы­ков у животных, венгерский зоопсихолог Л.Кардош также показал, что в ходе обучения в лабиринте у животного накапливается значительный запас информации.

Вместе с тем Кардош четко показал и границы познавательных возможностей животного в лабиринте, как и вообще при решении пространственно временных задач. Здесь имеются две возможности: локомоторное и манипуляционное познавание (второе происходит при формиро­вании инструментальных навыков). В первом случае животное изменяет свое пространственное отношение к среде без того, чтобы сама среда изменилась. Если же в окружающей животное среде что-то изменяется в резуль­тате изменения поведения животного, то речь идет уже о манипуляторной активности животного. В исследованиях, произведенных вместе с И. Баркоци, Кардош показал, что с большим трудом можно крысу научить выбирать в од­ном и том же лабиринте разные пути, приводящие к од­ной точке, а затем двигаться дальше различным образом. Это пример локомоторного познавания. Но, согласно Кардошу, нельзя обучить животное (за исключением, возможно, человеко­образных обезьян) тому, что в зависимости от выбора того или иного пути передвижения «случается то или нечто другое», т.е. произойдут изменения в окружающей среде (в экспериментах пища подменялась другим подкреплением — водой).

5. Научение и общение. Подражание

Существенную роль в формировании поведения выс­ших животных играют явления подражания, которые в основном, хотя и не все, относятся к сфере научения. Широко рас­пространена среди животных взаимная стимуляция — аллеломиметическое поведение, при котором выполнение видотипичных действий одними животными является побуждающим фактором для других. Последние в результате начинают выполнять такие же действия (одно­временные отдых, собирание пищи и т.д.). В данном случае имеет место взаимопоощрение видотипичной деятельности.

Научение же путем подражания («имитационное на­учение») заключается в индивидуальном формировании новых форм поведения, но путем одного лишь непосредст­венного восприятия действий других животных. Здесь это научение на основе общения. Имитационное научение, как и всякое научение, можно подразделить на облигатное и факультативное. При облигатном имитационном научении результат научения вполне укладывается в рамки видового стереотипа. Осо­бенно это относится к молодым животным, которые пу­тем подражания научаются выполнять некоторые жизненно необходимые действия обычного поведенческого «репертуара» своего вида. Так, у молоди стайных рыб защитная реакция на появление хищника (бегство) формируется в результате подражания поведению других рыб при одном лишь виде поедания хищником членов стаи. Облигатное имитационное научение является также важным элементом реакции сле­дования и распознавания молодыми млеко­питающими пищевых объектов.

Факультативное имитационное научение в простейших формах представлено в имитации невидотипичных дви­жений на основе облигатного (аллеломиметического) стимулирования. Сюда относятся, например, случаи имитирования обезьянами действий человека, особенно при их содержании в домашней обстановке. Производимые ими при этом действия с предметами быта или инструмента­ми, конечно, выходят за рамки видового поведения. По­скольку здесь имеет место научение новым приемам манипулирования, в данном случае можно говорить о невидотипичном имитационном манипулировании.

Высшим проявлением факультативного имитационно­го научения является решение задач путем подражания. При та­ком «имитационном решении задач» у животного-«зрителя» вырабатывается определенный навык в результате одного лишь созерцания действий другой особи, направ­ленных на решение соответствующей задачи. Способность к этому установлена у разных млекопитающих: человекооб­разных и низших обезьян, собак, кошек, крыс.

Правда, на основе имитационного научения у «зрите­лей», очевидно, не могут формироваться инструменталь­ные навыки. Об этом свидетельствуют, в частности, опыты американского исследователя Б.Б.Бека, в которых павианы-«зрители» наблюдали за употреблением орудия при решении задачи у сородича. «Зрители» не оказались спо­собными к имитационному решению столь сложной зада­чи, но впоследствии они намного чаще и интенсивнее, чем до опытов, манипулировали этим орудием. Это пока­зывает активирующую роль аллеломиметического поведе­ния и невидотипичного имитационного манипулирования при выработке сложных навыков в условиях общения.

Существуют два принципиально различных подхода к изучению подражания у животных.

Аллеломиметическое поведение изучается путем раз­дельного обучения изолированных друг от друга живот­ных, которые затем сводятся вместе. Зоопсихолог Б.И.Хотин, например, обучал одних животных (рыб, птиц, млекопитающих) реагировать положительно на определен­ный сигнал, а других — отрицательно. После того как жи­вотные были сведены вместе и подвергнуты воздействию этого раздражителя, выяснилось, что преобладает: результаты обычного (неимитационного) научения или вза­имная стимуляция. В результате можно судить о силе аллеломиметической реакции, т.е. инстинктивного подражания.

При изучении же имитационного научения животные с самого начала общаются между собой. Одна особь (или несколько особей) выполняет при этом роль «актера», т.е. обучается экспериментатором за соответствующее вознаг­раждение на виду у других особей — «зрителей». Если в результате последние без собственных упражнений и под­крепления вследствие одних лишь наблюдений за действием «актера» также научаются решать поставленную ему зада­чу, то можно говорить о факультативном имитационном научении и даже об имитационном решении задач. Так, например, в экспериментах с обезьянами все участвую­щие в опыте животные устремляются к месту его проведе­ния и внимательно наблюдают, как вожак добывает и получает подкрепление. В итоге соответствующие навыки формируются у всех «зрителей», что проявляется в успеш­ном решении ими той же задачи в отсутствие вожака.

Наряду с взаимным стимулированием к совместному выполнению опреде­ленных (инстинктивных) действий в сообществах жи­вотных действует и фактор противоположного рода -— подавление действий членов сообщества «господствую­щими» особями. Отсюда понятно, что явления подражания сложным образом переплетаются с внутригрупповыми отношениями животных.

Заключение

Каждое действие животного начинается с внутреннего стимула, который в виде потребности активирует животное, кладёт начало его поиску раздражите­лей. Это начало, как и общее направление этого поиска, всегда генетически фиксировано, равно как и конец — заключительные движения животного в завершающей фазе. Как пройти этот путь от начала до конца между этими «жестко запрограммированными» основными элементами поведения — зависит от лабильных компонентов поведе­ния животного, от его умения быстро и правильно ориен­тироваться во всех конкретных ситуациях, в которые оно попадает. Особое значение это имеет в начале пути.

У высших животных факультативное научение, сопря­женное с формированием операций, является основным средством для продвижения к завершающей фазе. Но по­скольку операция направлена на преодоление преграды, т.е. условий, в которых дан объект завершающего пове­дения, то здесь особенно важна более полноценная по возможности ориентировка животного во времени и про­странстве. Ясно, что эта ориентировка будет тем более со­вершенной, чем выше уровень психической деятельности животного, его познавательные способности. Наибольший эффект обеспечивают в этом отношении высшие психи­ческие функции, особенно интеллектуальные способнос­ти, придающие всему поведению животного наибольшую гибкость и адаптивность.

Список использованной литературы

1. Вагнер В.А. Избранные труды по зоопсихологии. – М., 2002.

2.Зорина З.А., Полетаева И.И. Зоопсихология. Элементарное мышление животных. – М., 2002.

3.Кардош Л. Некоторые проблемы сравнительно-психологического анализа процесса учения. - М., 1970.

4.Фабри К.Э. Основы зоопсихологии. – М., 1999.

5.Хрестоматия по зоопсихологии и сравнительной психологии/Под ред. Мешковой Н.Н., Федорович Н.В.- М., 1999.

Характеристики

Список файлов реферата