8691 (645307), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Примечания
1) Л.Б. Красин (1870-1926) — советский государственный и партийный деятель, дипломат. В 1905-1916 гг. — руководитель боевой технической группы при ЦК партии. С 1920 г. — нарком внешней торговли, одновременно полпред в Великобритании, с 1924 г. — во Франции.
2) М.Ф. Андреева (Юрковская) (1868-1953) — актриса, общественный деятель. Член партии с 1904 г., партийная кличка Феномен. Близкий друг капиталиста Саввы Морозова. Используя свои чары, получала от него крупные суммы денег для пополнения партийной кассы большевиков. Гражданская жена A.M. Горького.
3) А.В. Литвинова (1889-1977) — дочь журналиста; с 1915 г. — жена М. Литвинова. В 1923 г. приехала в СССР. Преподавала английский язык в Военной академии им. М. Фрунзе. Автор многочисленных методических пособий по английскому языку. Была репрессирована. В 1972 г. выехала на родину, где и скончалась. Написала мемуары о годах, проведенных в СССР.
4) Б. Локкарт (1887-1970) — журналист; в 1915-1918 гг. — генеральный консул в России. В 1918 г. — глава специальной английской миссии при Советском правительстве. Вступил в контакт с русскими контрреволюционерами с целью свержения Советской власти. Заговор был раскрыт и ликвидирован ВЧК; Локкарт арестован и выслан из РСФСР. Автор мемуаров «Буря над Россией».
5) 22 августа 1939 г. в Оберзальцберге перед командующими всех видов вооруженных сил Германии выступил А. Гитлер. В своей речи он, в частности, сказал: «...Я был убежден, что Сталин никогда не примет предложений англичан. Россия не заинтересована в сохранении Польши, и Сталин знает, что его режиму придет конец, независимо от того, выйдут его солдаты из войны победителями или побежденными. Смещение Литвинова сыграло решающую роль. Изменение отношений с Россией я осуществил постепенно... Четыре дня назад я сделал важный шаг, который привел к тому, что вчера Россия ответила, что готова к заключению договора. Установлен личный контакт со Сталиным. Послезавтра Риббентроп заключит договор. Теперь Польша оказалась в том положении, в каком я стремился ее видеть» (см. материалы Нюрнбергского процесса: Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal. Vol. XXVI. Nuremberg, 1947-1949. P. 523).
6) Хотя формально он оставался заместителем наркома иностранных дел, в Москве его влияние на внешнюю политику было еще более незначительным, чем в США.
Надо отдать должное Литвинову. Он, вероятно, был единственным дипломатом высшего ранга, кто позволял себе критику высшего руководства. Документы из Госдепартамента США показывают, что перед своим отъездом из Америки Литвинов посетил госсекретаря С. Уэллеса и обратил внимание на то, что изолированность Сталина дает ему искаженное представление о Западе, что особенно проявляется в недооценке общественного мнения. Литвинов подчеркнул негибкость советской системы, отметил пагубность влияния Мо-, лотова на Наркоминдел (Mastny V. Russia's Road to the Cold War. New York, 1985. P. 218-219). Через год, уже будучи в Москве, Литвинов встретился с американским дипломатом Э. Сноу и не без сарказма сказал ему, что Нарко-минделом управляют три человека (Молотов, Вышинский и Деканозов), но никто из них не понимает ни Америки, ни Британии (Ibid. P. 223; Кудряшов С. Кремлевские приемы // Родина. 1995. № 5. С. 48).
Использованы материалы кн.: Торчинов В.А., Леонтюк А.М. Вокруг Сталина. Историко-биографический справочник. Санкт-Петербург, 2000
***
Литвинов Максим Максимович - советский дипломат. Нарком по иностранным делам СССР (1930-1939, с 1936 - нарком иностранных дел), одновременно представитель СССР в Лиге Наций (1934-1938). Заместитель наркома иностранных дел СССР (1941-1946).
Максим Максимович Литвинов (настоящее имя Макс Валлах) родился 4(16) июля 1876 года в Белостоке Гродненской губернии в многодетной семье мелкого служащего. Окончив реальное училище, Макс подрабатывал в качестве вольнонаемного служащего в армии, бухгалтера и т. д.
В жизни Литвинова неоднократно происходили резкие повороты. Одним из них стал арест в апреле 1901 года вместе с другими членами Киевского комитета Российской социал-демократической рабочей партии, а затем успешный побег в августе 1902 года из Лукьяновской тюрьмы. Макс уехал за границу, где занялся изданием газеты "Искра".
Осенью 1905 года Валлах приезжает в Петербург и вместе с Л.Б. Красиным создает первую легальную большевистскую газету "Новая жизнь". Он разъезжает по городам страны, скрываясь от полиции, меняет имена и фамилии. Его партийные клички - "Папаша", "Феликс", "Граф", "Ниц" и другие оседают в полицейских досье. В историю дипломатии он вошел под псевдонимом Литвинов, ставшим его второй фамилией.
По поручению боевой группы ЦК партии, возглавляемой Л.Б. Красиным, Макс занимался закупкой оружия за границей и доставкой его в Россию. В 1908 году Литвинов был арестован во Франции. Царское правительство потребовало от французского правительства его выдачи в связи с нашумевшим тогда делом революционера-большевика Камо (С.А. Тер-Петросяна), который по заданию партии занимался экспроприацией денежных средств на Кавказе, организуя налеты на банки и почтовые кареты. На эти деньги Литвинов покупал оружие.
Французское правительство ограничилось лишь высылкой Литвинова в Англию. Здесь он прожил 10 лет, работая в большевистской секции при Международном социалистическом бюро, выступая по заданию Ленина на различных форумах.
В 1916 году Литвинов женился на Айви Лоу, молодой английской писательнице. Ему было уже сорок лет. Друзья подталкивали его к этому шагу. Наконец он заявил: "Скоро женюсь. Но она - буржуйка". С этой "буржуйкой" он прожил тридцать пять лет. Его биограф З.С. Шейнис писал: "Литвинов был поражен, как хорошо она знает Толстого и Чехова. Полнеющий, рыжеватый, среднего роста человек, с хорошими манерами, не очень разговорчивый, произвел на молодую писательницу большое впечатление..." 17 февраля 1917 года у них родился сын Михаил, в следующем году появилась на свет дочь Татьяна.
4 января 1918 года Литвинов был назначен уполномоченным Народного комиссариата по иностранным делам (НКИД) в Лондоне. "Итак, я стал полпредом, - вспоминал позднее Литвинов, - но у меня ничего не было: ни директив из Москвы, ни денег, ни людей. Излишне говорить, что у меня не было ни опыта, ни подготовки к дипломатической работе". Форин оффис отказался признать его в качестве официального уполномоченного, но согласился поддерживать с советским представителем отношения де-факто.
Литвинов создал в Лондоне "Русское Народное посольство" и "Русское Народное консульство", наладил связь с Москвой, начал информировать НКИД о происходящих событиях, давал интервью местным газетам, выступал на собраниях.
Летом в Москве был раскрыт так называемый "заговор послов", ключевую роль в котором играл английский посланник Брюс Локкарт. 3 сентября 1918 года Локкарт был арестован. Британцы предприняли ответные меры: Литвинов и некоторые сотрудники советского представительства оказались в Брикстонской тюрьме. В результате обмена Литвинов и его сотрудники в конце октября вернулись из Англии в Россию.
Не прошло и полутора месяцев, как он выехал в Стокгольм. В Швеции дипломат устанавливал деловые связи. В частности, в середине января 1919 года он вместе с советским полпредом В. Воровским провел полуофициальные переговоры с американским дипломатом У. Буклером, приехавшим из Лондона по поручению президента Вильсона.
В конце января советское полпредство было выслано из Швеции, которая присоединилась к экономической и дипломатической блокаде России, установленной странами Антанты.
25 ноября 1919 года в Копенгагене, столице нейтральной Дании, начались англо-советские переговоры по обмену военнопленными. Глава советской делегации Литвинов успешно справился с задачей. В 1920 году он подписал также соглашение об обмене военнопленными с другими странами - Италией, Францией, Швейцарией, Австрией. При этом Копенгагенский договор с Австрией предусматривал, наряду с обменом военнопленными, нейтралитет Австрии в продолжавшейся войне против Советской России и начало фактических отношений между двумя странами.
По возвращении из Дании Литвинов в течение пяти месяцев являлся полпредом в Эстонии, где одновременно выполнял функции торгпреда. 10 мая 1921 года его назначили заместителем наркома иностранных дел.
В основном он курировал отношения РСФСР, а затем СССР с западными странами, которые хорошо знал.
Вместе с Чичериным Литвинов участвовал в работе советской делегации на Генуэзской конференции в апреле - мае 1922 года. Затем он возглавлял советскую делегацию на международной экономической конференции в Гааге.
Литвинов много занимался организационными вопросами, часто замещал наркома. Его отличали спокойная уверенность, целеустремленность, точность, аккуратность. Если заведующий отделом опаздывал к нему на прием в назначенное время, то он его в этот день уже не принимал. Иностранцам импонировала его точность и конкретность. Литвинов уверенно брал на себя ответственность, проявлял уступчивость в ряде спорных вопросов. Однако он, по словам германского посла в Москве Г. фон Дирксена, "не любил около себя никаких других богов".
В ноябре 1927 года Литвинов впервые во главе советской делегации принял участие в IV сессии Подготовительной комиссии Лиги Наций к конференции по разоружению, предложив по поручению Советского правительства проект немедленного всеобщего и полного разоружения. К сожалению, проект был отвергнут.
С 1928 года Литвинов фактически возглавлял наркомат. Чичерин находился долгое время на лечении за границей. Это давало Максиму Максимовичу широкие возможности для постепенной переориентации советской внешней политики. Он стремился к улучшению отношений прежде всего с западными странами: Великобританией, Францией и США.
Он считал, что для укрепления своего авторитета СССР должен участвовать в различного рода международных пактах и конференциях. Особенно высоко он ставил вопросы разоружения и уделял много внимания переговорному процессу, проводившемуся при его активном участии в Женеве. Одной из первых подобных акций было подписание Литвиновым с рядом соседних с СССР государств Московского (на Западе его называют Литвиновским) протокола от 9 февраля 1929 года о досрочном введении в действие пакта Бриана - Келлога о запрещении войны в качестве орудия национальной политики.
21 июля 1930 года Литвинов был назначен наркомом иностранных дел СССР. Свое кредо он изложил советскому полпреду в Лондоне И.М. Майскому: "Советская внешняя политика, - говорил нарком, - есть политика мира. Это вытекает из наших принципов, из самих основ Советского государства... До сих пор наилучшие отношения у нас были с Германией, и в своих действиях мы старались, насколько возможно, поддерживать единый фронт с Германией или во всяком случае принимать во внимание ее позицию и интересы... Не сегодня завтра к власти придет Гитлер, и ситуация сразу изменится. Германия из нашего "друга" превратится в нашего врага... Очевидно, что теперь в интересах политики мира нам надо попробовать улучшить отношения с Англией и Францией, особенно с Англией, как ведущей державой капиталистической Европы".
Расчеты Литвинова на быстрое сближение с Великобританией не оправдались. Но было важно, чтобы она не противодействовала политике сближения СССР с другими странами. Уже в ноябре 1932 года был подписан договор о ненападении между СССР и Францией, аналогичные соглашения были заключены с Польшей и рядом других государств Восточной Европы.
В 1933 году по приглашению большой группы государств СССР вступил в Лигу Наций. У. Черчилль в своих воспоминаниях писал: "Литвинов, который представлял Советское правительство, быстро приспособился к атмосфере Лиги Наций и пользовался ее моральным языком с таким большим успехом, что он скоро стал выдающимся деятелем".
В своем стремлении содействовать сохранению мира Советское правительство согласилось на участие в региональных пактах взаимопомощи, заключив в 1935 году соответствующие договоры с Францией и Чехословакией. Литвинов резко возражал против высказываний тех политиков и журналистов, которые позже пытались "изобразить эти пакты как какой-то подарок или благодеяние Советскому Союзу". Эти пакты, указывал он, "помимо оказания помощи в случае войны, имеют также целью предотвращение или уменьшение опасности войны в определенных частях Европы".
Успех сопутствовал Литвинову и в другом важном начинании - установлении дипломатических отношений СССР с Соединенными Штатами Америки. Переговоры Литвинова с Рузвельтом в ноябре 1933 года не были легкими. Потребовалась неделя, чтобы добиться соглашения об установлении дипломатических отношений. Одновременно был произведен обмен нотами о пропаганде, то есть о невмешательстве во внутренние дела друг друга, о правовой защите граждан, о пользовании религиозной свободой для американских граждан, проживающих на территории СССР, о судебных делах, согласно которым СССР отказывался от всех исковых прав и претензий к американским гражданам, включая суммы, которые могли причитаться ему по решению американских судов.
В ходе переговоров Литвинову удалось установить прекрасные личные отношения с президентом Ф. Рузвельтом, с рядом его сотрудников и министров.
Вернувшись в Россию, Максим Максимович, докладывая об итогах своей поездки, отметил, что признание СССР Америкой - это было "падение последней позиции, последнего форта в том наступлении на нас капиталистического мира, который принял после Октября форму непризнания и бойкота".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
