8564 (645222), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Чтение было одним из любимых занятий Екатерины Алексеевны - она всегда имела при себе книгу. Сначала ее забавляли легкие романы, но очень скоро она принялась за серьезную литературу, И если верить ее “Запискам”, у нее хватило ума и терпения одолеть девяти томную “Историю Германии”. Kappa и многотомный “Словарь Бейля”, “Жизнь знаменитых мужей” Плутарха и “Жизнь Цицерона”, “Письма госпожи де Севилье” и “Анналы Тацита”, произведения Платона, Монтескьё и Вольтера. Историк С. Ф. Платонов, в частности, писал о ней: “Степень её теоретического развития и образования напоминает нам силу практического развития Петра Великого. И оба они были самоучками”.
Только в феврале 1755 г. Екатерина Алексеевна преодолела свою ипохондрию и впервые после родов появилась в обществе. Петр Федорович к этому времени совсем перестал замечать свою жену. Он возмужал и начал ухаживать за женщинами, проявляя при этом довольно странный вкус: ему больше нравились некрасивые и недалекие по своему развитию девицы. Сначала он увлекся принцессой Курляндской, родной дочерью ссыльного Бирона.
Некрасивая, маленького роста и слегка горбатая, эта девица поссорилась с родителями, сбежала от них из Ярославля, приняла православную веру и с разрешения императрицы жила при русском дворе. Великому князю импонировало в ней немецкое происхождение и знание немецкого языка. Однако принцесса оказалась умнее своего царственного поклонника и, не согласившись стать его любовницей, позже вышла замуж за барона Александра Ивановича Черкасова. Тогда Петр Федорович обратил свое высокое внимание на Елизавету Воронцову.
Девица Елизавета Романовна приходилась племянницей вице-канцлеру М. И. Воронцову. В1749 г. в возрасте 11 лет ее определили фрейлиной к Екатерине Алексеевне. Иностранцы писали о ней, что “она ругалась как солдат, косила глазами, дурно пахла и плевалась при разговоре”. Летом 1755 г. в Петербург прибыл английский посланник Генбюри Вильяме. В его свите находился 23-летний граф Станислав Понятовский, человек с красивой внешностью и поверхностным образованием, уже достаточно испорченный великосветской жизнью Парижа, где он веселился с 1753 г.
Отец его, между прочим, в молодости служил в войсках австрийского принца Евгения. Поддерживал шведского короля Карла XII, состоял потом у него адъютантом, участвовал в Полтавской битве и вместе с Карлам XII бежал в Турцию, где отстаивал интересы шведов и способствовал объявлению турками войны против России. Сын унаследовал от отца многие худшие черты его характера - беспринципность в политике, распущенность в повседневной жизни и жажду легких наслаждений.
Очень скоро Понятовский близко сошелся со Львом Нарышкиным. А тот в начале 1756 г. свел его с Екатериной Алексеевной. Так начался новый увлекательный роман великой княгини. И 9 декабря 1758 г. Екатерина Алексеевна разрешилась вторым ребенком. Девочку в честь бабушки назвали Анной. И снова императрица забрала младенца от матери в свои покои. Среди своих приближенных Петр Федорович сделал по этому поводу заявление. “Бог знает, сказал, он откуда моя жена берет свою беременность, я не слишком-то знаю, мой ли это ребенок и должен ли я его принять на свой счет”. Однако, когда Елизавета по случаю рождения девочки приказала своему Кабинету выдать ее родителям по 60 тыс. руб., он с большим удовлетворением принял эту награду.
После падения Бестужева отношения между императрицей и Екатериной Алексеевной достигли наибольшего напряжения. Вместо Чоглоковых к “молодому двору” был приставлен не кто-нибудь, а сам шеф Тайной канцелярии Александр Шувалов со своей женой. Великой княгине, лишенной после родов какого-либо внимания, ставили в вину не только ее недоброжелательное отношение к своему супругу, но и нелицеприятную дружбу с Бестужевым.
В последние дни масленой недели 1759 г. между супругами возникла очередная ссора. При этом Петр Федорович, уже открыто объявивший Елизавету Воронцову хозяйкой на своей половине, стал разговаривать с женой тоном приказа. К тому же среди придворных уже поползли слухи о том, что скоро Воронцова станет женой великого князя, а великую княгиню отправят в монастырь.
Екатерина Алексеевна, трезво оценив обстановку, написала императрице вежливое, но достаточно смелое письмо. В нем она благодарила Елизавету за все ее милости, признавала себя несчастной в том, что не сумела угодить великому князю и императрице, и просила поэтому отпустить ее обратно домой. Необходимость своего отъезда она мотивировала весьма вескими аргументами: она совсем не нужна великому князю; поскольку у нее забрали ее детей и воспитание их находится в более надежных руках, ее отъезд не отразится на их дальнейшей судьбе; она больше не в силах оставаться в той нездоровой обстановке, которая сложилась вокруг нее при дворе; ее отъезд успокоит всех ее недоброжелателей и освободит императрицу от лишних неприятностей.
Разумеется, Екатерина Алексеевна не была столь наивна, чтобы действительно стремиться к выезду из России. Она хорошо знала, что Елизавета уже давно не может выносить своего племянника и что она никогда не решится на расторжение его брака ради глупой девицы Воронцовой. Этим хорошо рассчитанным актом великая княгиня надеялась упрочить свое положение при дворе. И это ей вполне удалось.
Разговор Елизаветы с Екатериной Алексеевной происходил в третьем часу ночи в присутствии Петра Федоровича и Александра Шувалова. Иван Шувалов тоже находился в это время в покоях императрицы за ширмой. Сначала Елизавета вела себя очень строго - в голосе ее звучали гнев и нетерпение. Но учтивые и в то же время довольно смелые и точные ответы собеседницы постепенно обезоружили ее. Неприятный разговор между женщинами закончился растроганными слезами. Потом великой княгине передали слова Елизаветы, сказанные ею своим близким о невестке: “Она любит правду и справедливость; это очень умная женщина, но мой племянник - дурак”.
К концу царствования Елизаветы Петровны ее племянник окончательно потерял уважение многих окружающих и возбудил к себе острое недовольство большинства русских. Напротив, Екатерину Алексеевну стали уважать даже ее противники. Вокруг нее образовался многочисленный круг приверженцев из русских, среди которых были не только гвардейские офицеры и дворяне средней руки, но и влиятельные вельможи, стоявшие близко к императрице.
Сама Елизавета понимала свою ошибку с назначением преемника трона, но она упустила время и теперь, когда ее здоровье было серьезно подорвано, так и не смогла решить по-другому проблему престолонаследия. Когда 25 декабря 1761 г. она скончалась в возрасте 52 лет, Петр Федорович был провозглашен русским императором (1761-1762).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
