70806-1 (644466), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Перелом 1883 г., произошедший в душе В.С. показывает, насколько зыбкой (на самом деле) всегда была граница между западничеством и славянофильством, насколько искусственно и болезненно это разделение для русского самосознания. И то, что этот перелом в душе С. совершился при рассмотрении им вопроса о разделении церквей со всей ясностью показывает истинное происхождение западническо-славянофильского дуализма. Пока христианские церкви разделены, будет умственно разделен и русский народ как главный носитель христианской идеи в мире. С. вслед за Чаадаевым попытался преодолеть раскол в самом себе: не отрекаясь от православия, признать и принять правоту католицизма; не отрекаясь от славянофильства, фактически стать крайним западником. В теократической утопии Соловьёва от славянофильского мессианизма остаётся только идея царства, тютчевско-леонтьевское государственничество; из уваровской “триады” убираются Православие и Народность. Вместо этого – римское священство, русско-византийская государственность и еврейское пророчество, или Священник, Царь и Пророк в единстве, подобно лицам св. Троицы, стоят во главе мирового теократического государства, осуществляющего Божий замысел о мире.
Любопытно, что, находясь в Загребе по поводу издания своей книги “История и будущность теократии” (в России она не могла пройти духовную цензуру), этой соловьёвской апологии католицизма и Запада, философ проникается идеей славянского единства и впоследствии пишет хорватскому священнику: “Я стал славянофилом не в мыслях только, но и в сердце”. Здесь, правда, становится заметно недопонимание С. истинного славянофильства, особенно тютчевско-леонтьевской его версии, которые квалифицировали бы настроения С. как панславизм и, следовательно, западничество.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.pravaya.ru/















