3288-1 (643794), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Блаженная Ксения никуда и не ушла из этой чиновничье-бюрократической столицы новой России. И после кончины своей являлась она и продолжает являться людям, нуждающимся в ее помощи.
Вдова полковника привезла в Петербург для определения в Кадетский корпус сыновей…
Дети успешно выдержали экзамен, но дальше начались проволочки. Матери, у которой не было связей в Петербурге, объясняли, что вакансий в корпусе нет.
Измученная женщина решила ехать назад домой, И вот, когда она уже собиралась в путь, к ней подошла женщина, одетая в красную юбку и простую кофту и опросила:
— Зачем ты плачешь? Поди отслужи панихиду на могиле Ксении и все устроится…
— А кто такая Ксения? — спросила полковница, — Где мне найти ее могилу?
— Язык до Киева доведет… — ответила незнакомка и исчезла. Полковница тут же разузнала, где погребена Ксения, и отправилась на Смоленское кладбище.
А когда, отслужив панихиду, вернулась домой, принесли письмо. Оба сына были зачислены в кадетский корпус.
А вдову-генеральшу, принимавшую участие в возведении часовни над могилой блаженной, Ксения спасла от позора.
К дочери генеральши посватался молодой полковник. Был он красив, обходителен и богат. Происходил из хорошей семьи. Никаких причин для отказа не могло быть, и вдова генеральша с легким сердцем дала согласие.
Был назначен день свадьбы, но перед свадьбой вдова поехала с дочерью на Смоленское кладбище. Отслужила панихиду и попросила Блаженную устроить счастье дочери…
И услышала Ксения горячую молитву. Пришла на помощь матери и дочери, над головами которых неведомо для них самих нависла страшная опасность.
Случилось так, что как раз в те часы, когда вдова с дочерью молились блаженной Ксении, жених отправился в казначейство получать по имеющимся у него бумагам деньги.
Документы у молодого человека были в порядке, но тут к казначею подошел караульный солдат и тихо сказал ему, что этот полковник на самом деле — каторжанин.
— Да ты верно ли знаешь это? — удивленно спросил казначей.
— Никак я не могу ошибиться, ваше благородие! — ответил солдат. Какой это полковник, если я его сам в Сибирь на каторгу возил! Позвольте-ка, я несколько слов ему скажу!
— Говори… — сказал забеспокоившийся казначей.
— Ты как сюда, братец, попал? — крикнул солдат на "полковника", и самозванец вдруг побледнел и выронил из рук документы.
— Видите! — сказал солдат казначею. — Я же говорю, что это беглый каторжник…
На допросе самозванец покаялся во всем.
Он, действительно, убежал с каторги.
По дороге повстречался со спешащим в Петербург по казенным делам полковником. Сжалившись над беглецом и видя в нем человека воспитанного, полковник пригласил каторжника в повозку. Дорога была безлюдной. Отогревшись, беглец зарезал полковника и кучера, и, облачившись в полковничий мундир и забрав его документы, стал выдавать себя за убитого.
— Я и женился бы… — признался злодей на допросе. — Кабы этот солдат не узнал меня…
— Да я бы и не узнал… — сказал солдат. — Старушка подошла и спросила, не помню ли я полковника этого…
— Какая старушка?!
— Так ходила здесь, ваше благородие… В красной юбке и зеленой кофте…
Вдова-генеральша до конца жизни вспоминала эту историю.
— Страшно и подумать, что могло бы случиться… — рассказывала она. — Вся жизнь дочери загубили бы мы, если бы Блаженная Ксения не помогла…
Великие чудеса творились по молитвам к Блаженной Ксении, исцелялись безнадежно больные, отыскивались пропавшие, отводилась смертельная опасность.
И эти чудеса продолжают происходить и доныне.
6.
Это произошло уже в наши дни, во время чеченской войны.
Солдат дежурил на блокпосту, когда сказали, что к нему приехала мать из Питера.
— Она тебя у вагончиков ждет... — сказал командир. — Иди.
Солдат побежал к вагончикам, но матери там не нашел. Походив возле вагончиков, солдат уже решил возвращаться назад, и тут раздался взрыв,
Чеченский снаряд угодил прямо в блокпост. Все погибли.
Уже вернувшись домой, солдат рассказал эту загадочную историю матери,
— А когда это было? — спросила мать.
Солдат хорошо запомнил то число,
— Так я же в этот день к Блаженной Ксении ходила! — сказала мать. — Молилась за тебя. Это Ксения и спасла тебя...
Не прерывается и в наши дни поток людей к могиле Ксении.
В атеистическое лихолетье, на подступах к Смоленскому кладбищу власти выставляли милицейские кордоны, но люди шли сюда, презирая опасности, потому что знали: молитвенное заступничество Ксении сильнее…
И никакими угрозами, никакими репрессиями не могли власти убить народную любовь к блаженной Ксении.
Что же они могли поделать с самой святой — блаженной Ксенией?
В 1957 году, когда Никита Сергеевич Хрущев, возрождая традиции уничтоженной И.В. Сталиным "ленинской гвардии", снова воздвиг гонения на Православную Церковь, в часовне на могиле Ксении открыли сапожную мастерскую.
Могилу блаженной замуровали, и прямо над могилой — глумясь! — настлали помост, на котором работали сапожники. Но зыбко, как на трясине, стоял вроде бы на твердом основании настланный помост. Ни одного гвоздика не удалось вбить. Вкривь и вкось били молотки.
Сапожную мастерскую из часовни пришлось убрать.
Теперь здесь попытались наладить производство статуй для парков. И опять незадача. Наделают за день мастера гипсовых пионеров и физкультурниц, а утром приходят в мастерскую — одни черепки на полу крепко запертой часовни…
7.
Три столетия отделяют нас от того дня, когда "на берегу пустынных волн" встал Петр Первый, обдумывая, как "на зло надменному соседу" воздвигнуть город. Каторжным трудом всей России город был воздвигнут. Воздвигнут на "зло соседу", на зло всей истории православной Руси…
И прошли столетия.
И ясно видим мы, как трудами бесчисленных мастеровых, гением Пушкина и Достоевского, Блока и Ахматовой, молитвами просиявших здесь святых мучительно-трудно и вместе с тем ликующе-победно срасталась новая послепетровская история с прежней русской историей.
И первая в сонме святых, просиявших в Санкт-Петербурге, — Блаженная Ксения.
Услышав разговор Спасителя с юношей, которому жалко было оставить свое имение, вышла Ксения Григорьевна из оставленного ею собственного дома, и нищенкой, с распухшими от стужи и сырости ногами, пошла по петербургским улицам, своею молитвою очищая их от застоявшегося здесь зла.
Как плакала она, когда убивали в Шлиссельбургской крепости несчастного русского императора Иоанна VI Антоновича, всю свою жизнь с младенчества безвинно просидевшего в тюрьме…
— Что ты плачешь, Андрей Федорович? — жалея Ксению, спрашивали тогда прохожие. — Не обидел ли тебя кто?
— Кровь, кровь, кровь... — отвечала Ксения. — Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь…
И еще три недели плакала Ксения, прежде чем стало известно в Петербурге, что в Шлиссельбурге, при попытке Мировича освободить его, убит несчастный император Иоанн VI Антонович.
9.
Священники церкви Смоленской Иконы Божией Матери и сейчас ведут записи чудес, совершаемых у часовни на могиле блаженной Ксении Петербургской.
Многое можно рассказать о этих чудесах, но зачем говорить, если каждый может стать свидетелем великого чуда, посетив 6 февраля, в день памяти Блаженной Ксении Смоленское кладбище... В день памяти этой чудесной провозвестницы России, которая будет…
Почему-то всегда в этот день стоит мороз…
Но всегда в этот день на Смоленском кладбище — народ.
Люди здесь везде. У входа — внутрь не протолкнуться! — церкви Чудотворной иконы Смоленской Божией Матери.
Люди толпятся у вагончика, где оборудована книжная лавка, у свечных киосков, стоящих повсюду.
У самой часовни Блаженной Ксении особенно многолюдно…
Одни стоят, прижавшись лбами к стене часовни, безмолвно творят молитву Блаженной, другие ожидает, когда освободится хоть щелочка у стены.
Повсюду горят свечи. В специально приготовленных жаровнях с песком, свечи стоят так густо, что, то и дело, жаровни охватывает единым пламенем.
Свечи стоят и в снегу. Сотни, тысячи свечей...
То здесь, то там — звучит пение акафистов.
Голоса чистые…
Белый пар вырывается из уст, истаивает в голубом морозном воздухе…
Столько людей в одном месте встретишь разве только в толчее шумного вокзала, но здесь лица другие.
Светлые, не пропитанные синеватым свечением телеэкранов, теплые и живые лица...
И то ли от этих лиц, то ли от чистого, не затоптанного и в таком многолюдьи снега, то ли от голубого. Богородичного цвета стен, но. впечатление такое же, как от картин Кустодиева.
Радостная и светлая движется перед глазами Русь...
И ловишь себя на этом сравнении, и какой-то нелепой кажется сама мысль о вымирании России, о неуклонно, как свидетельствует статистика, из года в год все последние десять лет снижающейся численности населения…
И тут же понимаешь, что это и не мысль даже, а так... злая, серая тень, что пытается набежать на морозное синее небо, на светящиеся радостью лица, на этот чистый, не затоптанный и десятками тысяч ног снег, словно бесчисленный людской поток проходил здесь, не касаясь земли…
Я снова вспомнил про этот снег, когда мы покидали Смоленское кладбище. Те же люди шли по улице, но все серее, все грязнее, как всегда в нашем городе, становилось вокруг, чем сильнее мы удалялись от часовни на Смоленском кладбище, от праздника Блаженной Ксении Петербургской...
"О святая блаженная мати Ксение, в житии твоем крест тяжкий понесшая. Приими от нас грешных, моление сие к тебе приносимое. Огради нас молитвами твоими от наветов духов тьма и всех мыслящих нам злая. Умоли Всещедрого Бога подати нам силу и крепость, да кийждо от нас возмет крест свой и вослед Христа грядет, поя Ему с тобою: Аллилуиа"…
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
