3575 (642217), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Иная психологическая картина возникает в случае совершения такого террористического акта, как захват заложника, или удержание лица в качестве такового, похищение людей, особенно когда террористами преследуются не общеуголовные, а политические цели и выдвигаются соответствующие политические требования в адрес властей. Такая ситуация почти всегда характеризуется значительной протяженностью во времени, неопределенной длительностью, непредсказуемостью результатов, физическим и эмоциональным напряжением.
В практике работы оперативных аппаратов нередки факты, когда потерпевшие или их близкие настолько были деморализованы обстановкой террора, что вообще не заявляли о преступлении или заявляли спустя длительное время. При этом затруднялись ответить, где, кем и при каких обстоятельствах было совершено нападение. Страх перед жестокостью и насилием, боязнь за родственников и близких негативно действуют на свидетелей и потерпевших.
Для современной России актуальным стал давно разработанный на Западе страх терроризма как эффективное средство манипуляции сознанием.
Напомним, что понятие террора ввел Аристотель для обозначения особого типа ужаса, который овладевал зрителями трагедии в греческом театре. Это был ужас перед небытием, представленным в форме боли, хаоса, разрушения. Считается, что осмысление террора посредством театра породило ритуал суда как разновидности театра, побеждающего террор через закон. Позже на волне Просвещения на Западе был открыт этот мощный метод воздействия на мысли и поведение граждан – террор. Доктрина превращения страха в орудие власти принадлежит якобинцам и подробно изложена в сочинениях Марата. Для создания массового страха новое государство шло на разрушение собственного образа как гаранта права – государство само организовывало «как бы стихийные» погромы тюрем с убийством политических заключенных. Марат же сформулировал важнейший тезис: для завоевания или удержания власти путем устрашения общества (это и есть смысл слова «террор») необходимо создать обстановку массовой истерии.
Вслед за государством террор в «войне всех против всех» стали использовать и политические силы, борющиеся с государством (или с его противниками). Так возник терроризм как средство устрашения общества и государства в политических целях. Он также возник как своего рода политический театр, зрители которого испытывают ужас. Главной целью его является не убийство конкретных личностей, а именно: воздействие на чувства широкого круга людей. К примеру, согласно принятому в американской политологии понятию, терроризмом является «угроза или использование насилия в политических целях отдельными лицами или группами, которые действуют как на стороне, так и против существующего правительства, когда такие действия направлены на то, чтобы оказать влияние на большее число людей, чем непосредственные жертвы» [18].
Заметим, что терроризм бывает проправительственным, а часто и государственным. Но главное, правящие круги научились использовать в своих целях страх, создаваемый террористами любых мастей, так что часто трудно бывает точно определить, кем созданы «красные бригады» и на кого они работают. Таким образом, терроризм есть эффективное средство психологического воздействия. Его главный объект – не те, кто стал жертвой, а те, кто остался жив. Его цель – не убийство, а устрашение и деморализация живых. Жертвы – инструмент, убийство – метод. Этим терроризм отличается от диверсионных действий, цель которых – разрушить конкретный объект или ликвидировать противника. Иногда цели совпадают, например, в покушениях на политических, государственных деятелей.
Есть страх разумный, когда человек верно определяет источник и величину опасности и принимает меры, которые ее снижают. Есть страх неадекватный (невротический), когда человек или впадает в апатию, или совершает действия, вредные или даже губительные для него самого. Цель террористов – создание именно невротического страха. Деморализованные и запуганные люди делают сами, требуют от властей или хотя бы одобряют действия, которые этим людям вовсе не выгодны. Иногда эти действия, которые выгодны террористам или чаще – заказчикам, нанимателям террористов. Иногда самый большой выигрыш получают политики, которые бесплатно пользуются «чужим» терактом.
Атаки террористов могут быть направлены на узкую группу, такой группой были, например, жители дома в Буйнакске. Тогда опасность велика: идет прицельный огонь, стреляют «конкретно». Но если бьют даже по очень широкой группе (например, по России, или по москвичам), то бояться за себя лично не имеет смысла: вероятность стать жертвой очень мала, можно попасть лишь под шальную пулю. Во всяком случае, эта опасность на три порядка (в тысячу раз) меньше, чем вероятность стать жертвой катастрофы за рулем автомобиля. Известно, что из 15 миллионов водителей в России ежегодно гибнет порядка один на тысячу. От терактов в 1999 г. погибло порядка один на миллион. Но мы ведь не боимся ездить на машине.
Почему же мы не боимся ездить на машине, но боимся террористов? Прежде всего, потому, что сильные мира сего не заинтересованы в том, чтобы мы боялись автомобиля. Поэтому телевидение не показывает нам с утра до ночи изуродованные трупы жертв автокатастроф. Если бы показывало с той же интенсивностью, как и дело рук террористов, – то мы боялись бы автомобиля панически. (Рассказывают, когда Генри Форд стал слишком активно разоблачать «засилье евреев», к нему пришли видные деятели Голливуда и сказали, что если это будет продолжаться, то в каждом выпуске кинохроники появятся кадры автомобильных катастроф, происходящих с машинами марки «форд». Якобы, с антисемитизмом Форда было сразу покончено). Отсюда понятен вывод, давно сделанный учеными: терроризм возник вместе со СМИ и связан с ними неразрывно. Современный терроризм – родной брат телевидения. Бомбардировки Ирака, расстрел Дома Правительства или взрыв в Печатниках не имели бы смысла, если бы телевидение не донесло их в каждый дом.
Уже газеты в XIX в. были абсолютно необходимы для терроризма, но крови приходилось лить много – газеты не передают вида крови. По некоторым данным, до 1917 г. террористы в России убили около 17 тыс. человек. Эффект был, но намного меньше, чем сегодня от сотен жертв. Читать и слышать – это не то, что видеть.
Сегодня уже невозможно представить жизнь без газет и телевидения, но эти средства могут быть пособниками террористов в создании неадекватного страха, а могут быть «антитеррористами». В СССР терроризма не было – во многом потому, что цели его были недостижимы. Советские СМИ не брали интервью у убийц и не транслировали (не тиражировали) ужас. А сегодня телевидение России – соучастник террористов, оно последовательно и даже творчески делает то, что требуется террористам. В 1996 г. телевидение поэтизировало преступника Басаева, непрерывно показывало его мужественную бороду, пускало лживую слезу («у него при бомбежке погибла вся семья») и умилялось («он подарил русским детям-сиротам в Грозном телевизор»). Но главное, ему предоставлялся эфир, что абсолютно неприемлемо, если с терроризмом хотят покончить, а не помогать ему.
Ни для кого не секрет, что терроризм имеет в качестве культурного основания нигилизм – отказ от общечеловеческой этики и морали. Он – продукт Запада, который декларировал как норму жизни «войну всех против всех». Впервые во время Французской революции террор стал официально утвержденным и морально оправданным методом господства и породил своего близнеца – терроризм как метод борьбы против власти. Затем, как ответ на терроризм оппозиции, возник государственный терроризм. Западноевропейские страны культивируют у себя терроризм (по возможности, в контролируемых масштабах). Это – важное средство сплочения обывателей вокруг власти. Это – одно из самых сильных средств манипуляции сознанием и отвлечения внимания общества от махинаций верхушки. Это – эффективное средство собирать радикальную молодежь из отверженных слоев общества и направлять ее энергию на ложные цели (к примеру, массовые выступления антиглобалистов, асоциальное поведение футбольных фанатов, действия экстремистски настроенных «национал-патриотов», провокационные действия «скинхедов» и пр.).
Создавая психоз, телевидение не дает людям всерьез задуматься над важной вещью, которая стала очевидной. Почти все уже поняли, что ни о какой процветающей рыночной экономике в России нет и речи. Год за годом положение ухудшается, и перспектив нет никаких. Поняли, но еще молчат –тягостно признать. Большая кровь в Москве сломала препоны, и в такой момент можно открыто всем сказать: благополучной рыночной экономики в России не может теперь быть уже и потому, что возник и укоренился терроризм.
Это значит, что создан заколдованный круг. С одной стороны, резко усилилась тенденция к укреплению полицейского государства, которое вынуждено накладывать все новые и новые ограничения на все свободы, включая свободу предпринимательства. С другой стороны, резко возрастают производственные издержки предприятий, так что они становятся неконкурентоспособными на рынке.
Даже «небольшой» терроризм обходится немыслимо дорого для государственного хозяйства. К примеру, появление в Перу радикального движения «Сендеро Люминосо» («Светлая тропа»), которое насчитывало всего две тысячи членов, привело к увеличению производственных издержек вдвое – во столько обходилась защита и охрана промышленной инфраструктуры.
Что же говорить о России… Вся российская инфраструктура – трубопроводы, линии электропередач, связи и т.д. – строилась в СССР в расчете на стабильное общество. Она в принципе не может быть защищена от терроризма. При желании продолжать российскую рыночную экономику в условиях терроризма, придется построить всю страну заново – уже как крепость, внутри которой мириады маленьких крепостей. Но денег на это ни у одного правительства никогда не будет, и такая экономика недееспособна.
Терроризм и террористы
Одной из центральных проблем, стоящих перед учеными различных отраслей является вопрос о личности террориста. Данная проблема входит в предмет изучения различных отраслей юридических дисциплин – юридической психологии, судебной психологии и психиатрии, криминалистики, уголовного права и процесса и ряда других. Данные о личности террориста необходимы для решения оперативно-тактических задач, выработки наиболее эффективных приемов и способов проведения оперативно-розыскных и иных специальных мероприятий.
Для более детальной характеристики личности террористов существенное влияние имеют их нравственно-психологические черты.
Так, при проведении исследований специалистам (Иванов Н.Г., Лунеев В.В. и др.) приходилось опираться на материалы уголовных дел, равно и дел оперативного учета, в которых содержались весьма скудные сведения о нравственной характеристике лиц, склонных к террористическим действиям. Однако сам характер совершенных террактов, а также те сведения, которые удалось почерпнуть из изученных материалов, дают основание для вывода о том, что субъектам рассматриваемых преступлений присущи все основные черты, которые признаются общими для различных категорий насильственных преступлений [12].
Это, во-первых, крайний эгоизм и эгоцентризм, определяющий примитивно-анархическую позицию личности.
Во-вторых, вытекающее из этой же позиции пренебрежение к интересам других людей.
В-третьих, крайняя жестокость, полное отсутствие чувства сострадания.
Некоторые из названных качеств наряду с другими отрицательными свойствами личности (повышенная обидчивость, злопамятность, склонность к злоупотреблению алкоголем, наркотиками и т.п.) прямо отмечались в материалах изученных уголовных, оперативных и оперативно-поисковых дел.
Особенностью рассматриваемой категории преступников, отличающей их от большинства других, совершающих преступления как против личности, так и против общественной безопасности, является то, что в совершенных ими преступных действиях не находят выражения такие черты, как преимущественно импульсивный и рефлексивный характер поведения. Выбирая террор, как средство для «решения» тех или иных проблем или как способ «выхода» из ситуации глубокого конфликта, террорист стремится добиться максимального деструктивного (в буквальном смысле, разрушительного) и психологического воздействия, порой не останавливаясь перед опасностью причинения смерти или телесных повреждений самому себе. Преобладающее число террористических актов были осуществлены хладнокровно, с заранее обдуманным намерением, по заранее разработанному плану, предусматривавшему различную вариативность.
Несколько лет назад в США стали общедоступными новые документы, связанные с одним из самых известных американских террористов-одиночек Теодором Качински. (Родился в 1942 г. в Чикаго. Его математический гений был замечен еще в начальной школе. Окончил школу досрочно, затем получил дипломы Мичиганского и Гарвардского университетов. В возрасте 25 лет стал доцентом одного из самых престижных вузов США – университета Беркли в Калифорнии. Коллеги и друзья прочили ему блестящую карьеру математика. Но в 1969 г. он вдруг ушел в отставку и исчез. Разочаровался в современной цивилизации, мечтал вернуть людей назад к природе). В библиотеке университета штата Мичиган можно ознакомиться с полным текстом его манифеста. В свое время он был опубликован в крупнейших американских газетах, но с купюрами ФБР.
Из манифеста: «…В прошлом людям угрожало гораздо больше опасностей, но они были свободными. Сегодня мы живем дольше, но это – суррогат жизни. Каждый работает на систему, на того, кто им руководит, поэтому так часты в наше время депрессии: люди интуитивно осознают бессмысленность своего существования.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
