77214-1 (639963), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Напоследок хочу остановиться на принципиально новом приёме, введённом Акутагавой Рюноскэ: элементе сказочности (не путать с мистичностью). Всем известна славянская сказка про хитрого мужика, продавшего барину за бешенные деньги обыкновенного зайца, предварительно сделав вид, что посылает его домой с наказом жене встретить и накормить их. К этому же приёму прибегает самурай Тосихито, желающий таким образом как следует напугать и без того испуганного гои своим величием: он будто бы отсылает лису к своим слугам с аналогичным сообщениям. Возможно, Акутагава использовал этот эпизод, чтобы слегка выправить акценты, показав тщеславное хвастовство Тосихито и удачную политику невмешательства, выбранную всё-всё понимающим гои.
Это насчёт сказочности.
Что касается мистичности, то призрак Башмачкина, крадущий шинели у Гоголя, у Акутагавы уравновешивается оборотнем в виде лисицы-кицунэ, персонажа японского фольклора, которая воплощается в жену Тосихито и в таком виде оповещает двор о его воле, а не собственной персоной, как было бы у нас. Та же лиса появляется под конец в образе судьбы, спасающей своего избранника - гои от желанной бататовой каши, ставшей ему ненавистной.
Таким образом Акутагава Рюноскэ доказал, что даже такой ограниченный образ, как образ маленького человека, - не обязательно должен сводиться на нет заложенным в нём набором качеств и желаний, а главное - то, что он вообще задумался над тем, что у медали может быть две стороны, а у проблемы - как минимум два пути решения.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://zhelty-dom.narod.ru/















