76111-1 (639893), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Замкнутое пространство коммунальной кухни очень часто было тем единственным местом, тем крохотным твёрдым пятачком, где можно было укрыться от "хлябей дурацких... канализации гордой, мятежной, прорвавшей препоны и колобродящей 70 лет на великом просторе..." [4. С. 92]. Зачастую только здесь, в лице своих друзей, "в сфере узко-личных интересов" поэт обретал единственно реальных читателей, а художник - ценителей мастерства. Круг сидящих за одним столом единомышленников давал ощущение обратной связи тем, кого не поняла бы и не приняла бы широкая публика и официальная культура, создавал атмосферу свободы творчества, взаимного доверия и искренности.

Дух старого сентименталистского салона был не чужд андеграунду конца 1970-х - начала 1980-х гг. Вторая литературная действительность существовала тогда как множество небольших дpужеских кpужков, литературных объединений, салонов, мало или почти ничего не знавших дpуг о дpуге. Вот одно из описаний, принадлежащее Александру Барашу:

На Пушкинской один салон открылся -

там, где атланты еле держат крышу

сооружения эпохи ренессанс.

Там собиралися чердачные поэты

читать свои подпольные поэмы,

и громко ржал по вечерам Пегас

[1. С.179].

На вопрос "А вообще зачем вы пишете?" многие из тех, кто собирался на коммунальных кухнях, ответили бы так же, как Семён Файбисович: "Для себя и для своих друзей" [11. С.168]. Ради их удовольствия, ради их веселья, ради общего для всей компании приятного времяпрепровождения. По утверждению Тимура Кибирова, тексты сборника были написаны и для того, чтобы быть прочитанными среди дружеского застолья сидящему рядом адресату и всем участникам пира.

Подчёркнутое соединение поэзии с праздностью, досугом, удовольствием общения было не только протестом против требований серьёзности и верности официальной идеологии в творчестве, но и одним из способов добиться и сохранить тот высокий поэтический профессионализм, которого требовала отнюдь не советская, а мировая и русская классическая литературная традиция. Тот же Семён Файбисович описывает время создания кибировских посланий как время, когда неактуальными оказались все "традиционные представления о профессионализме и, вообще, качестве" [11. С.187].

Мысль Файбисовича поясняет Тимур Кибиров: "Я очень много читал стихов графоманов - они... по сути своей ничуть не отличались от хороших стихов советских поэтов" [7. С. 13]. А вот "пустячки" и "безделки" [12. С.137], читаемые на кухне Айзенберга, где слушателями были такие же пристрастные и, конечно, не советские поэты, требовали навыков делать своё дело хорошо. В этой возможности соединения досуга с профессионализмом, как нам кажется, скрывается одна из причин актуальности жанра дружеского послания для Кибирова и той эпохи в целом.

В культуре андеграунда 1970-х-1980-х стала ощущаться потребность в обретении нового языка. Как вспоминает Семён Файбисович, "в замкнутой атмосфере кухни Айзенберга формировался альтернативный и диссидентско-интеллигентному и квазинонконформистскому тип сознания и поведения, где идеи ответственности за народ, судьбы страны, человечества, искусства, культуры и т.п. переплавлялись в идею личной ответственности за качество собственного существования" [1. С.172-199]. Сама возможность появления такого нового типа поведения свидетельствовала о том, что эзопов язык, который был распространённым во второй культуре 1960-х - 1970-х гг, изжил себя. И. Уварова-Даниэль вспоминает: "...мы не столько ценили художественные достоинства произведения, сколько скрытые смыслы, аллюзии, иносказания. Условные знаки, подаваемые автором своему читателю: о том, что он, писатель, не "за", а "против". Это раздвоённое существование порождало привычку к (...) какой-то косвенности поведения, "метафоричности" [10. С.205]. Но появилась новая потребность - просто называть вещи своими именами, не играя в прятки с официальной культурой.

Реализацией этой очередной новой простоты наряду с рок-культурой, культурой рок-н-рола (Майк Науменко) стал и "эзопов язык наоборот" дружеских посланий Тимура Кибирова: "Лексическая прямизна как бы удваивает естественность его вещей, и та, переливаясь через край, обращается в свою противоположность... Автор имеет в виду не "лисице где-то бог...", а что-то вроде "широкошумные дубровы...", но пишет: у-у, суки, мать вашу, ща всех урою!" [8. С.197]. - считает Михаил Айзенберг.

Кибировские послания стали примером новой и очередной "внелитературности, интимности, подчёркнутой нарочитой грубости, интимного сквернословия, грубой эротики" [13]. Точнее, осознанием всего вышеперечисленного поэзией. Тогда, по словам поэта, "широкошумные дубровы", также как точная рифмовка, чистота ритма и сравнений воспринимались "в роли блатной фени, (...) особой советской литературности, такой цэдээловской, (...) вызывающей отвращение" [7. С.13]. Поэтому обществу нужен был язык, построенный на "минус-приёме", на зеркальном отражении советского литературного канона. Нужна была "минус-риторика" (Ю. Лотман), субъективно воспринимаемая как сближение с реальностью и простотой, но включающая своего эстетического противника в собственный культурно-семиотический код и оборачивающаяся сложностью в квадрате. Сложностью, адекватной для новой пёстрой, разношёрстной постмодернистской эпохи.

Таким типом говорения, возродившим предельную искренность, естественность поэтического высказывания, стали дружеские послания Тимура Кибирова.

Список литературы

Андерграунд вчера и сегодня // Знамя. 1998. №6.

Ермолин Е. Слабое сердце // Знамя. 2001. №8.

Иванов Б. В бытность Петербурга Ленинградом // Новое литературное обозрение. 1996. №14.

Кибиров Т. Избранные послания. СПб., 1998.

Крымский клуб в цитатах http://www.fortun-ecity.com/boozers/grapes/293/organz/2009.htm НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 01.11.97.

Кузнецова И. Правила игры // Вопросы литературы. 1996. Выпуск 4. С. 214-225.

Куллэ В. "Я не вещаю - я болтаю". Интервью с Тимуром Кибировым // Литературное обозрение.1998. №1.

Личное дело №. Альманах. Сост. Лев Рубинштейн. М.,1991.

Лотман Ю. М. Поэзия 1790 - 1810-х годов // Поэты 1790 - 1810 - х годов. Л., 1971.

Уварова-Даниэль И. То ли быль, то ли небыль // Новое литературное обозрение. 1997. №25.

Файбисович С. Прогулки по общим местам // Новый мир. 2000. №8.

Шталь И.В. Поэзия Гая Валерия Катулла. М., 1977.

Характеристика процитирована из описания Ю. Тыняновым эволюции письма у А.С. Пушкина. См. Тынянов Ю. Литературный факт. М.,1993. С. 132.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.yspu.yar.ru

Характеристики

Список файлов сочинения