74357-1 (639774), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Главный герой романа «Герцог» (1964) - университетский профессор философии Герцог Мозес - переживает интеллектуальный и личный кризис.

Не чувствуя твердой почвы под ногами, Мозес ищет контакты с миром. Одной из странных форм таких контактов становятся письма разнообразным адресатам - живым и мертвым: Кьеркегору, Д. Эйзенхауэру, Спинозе, Ницше, Л. Толстому, родным, любимым, Богу. Письма, впрочем, остаются неотправленными.

Женщины, окружающие Мозеса, также не могут дать ему духовного удовлетворения. Бывшая жена Мозеса Мадлен, как перчатки, меняет свои интеллектуальные пристрастия: Соловьев, де Местр, Элеонора Аквитанская, - но побеждает чтение детективных романов. Любовница Мозеса Района - воплощение чувственности. Герой мечется в пространстве, из города в город, но искупления или успокоения не происходит.

Мир книг и чужих суждений, в котором живет Герцог, взрывается, соприкоснувшись с действительностью. Стремление привести мысли и знания в соответствие с окружающим миром оканчивается для героя срывом. В финале романа Мозес остается в одиночестве, в заброшенном доме, и, наконец, перестает строчить письма и погружается в интеллектуальное безмолвие. Но это безмолвие не может заменить ему подлинной жизни.

Мозес у Беллоу - мученик и рыцарь современного духа. В итоге своего духовного паломничества он приходит к отречению от рационалистического конструирования. Герцог воскресает и начинает радоваться жизни: чувствовать тепло солнца, различать краски, любить. Отказ от ложных претензий, отсутствие высокомерных претензий к повседневности - к такому финалу приходит Герцог.

В определенном смысле «Герцог» можно рассматривать как «роман воспитания». Но в таком прочтении видится определенная доля иронии, поскольку воспитываемым оказывается воспитатель. Действительность преподает профессору урок - жесткий, болезненный, в чем-то разрушительный. Моралью здесь служит мысль Беллоу о том, что современное сознание вообще требует постоянной встряски. Роман заканчивается в иронической тональности, которая позволяет не отождествлять героя и автора, правдиво показавшего трагедию американского интеллигента.

В 70-х гг. происходит углубление философских основ прозы Беллоу. В романе «Дар Гумбольдта» он обращается к жанру притчи. Писатель ставит своеобразный литературный эксперимент, как бы расщепляя свою личность между двумя героями, литераторами, поэтами - Чарли Цитрином и фон Гумбольдтом Флейшером. Цитрин пошел по стопам своего наставника Гумбольдта и отчасти превзошел его.

Написав первую книгу, Чарли приобрел известность, затмившую учителя, а Гумбольдт упрекал Цитрина в том, что он якобы украл у него личность, построив из личности Цитрина своего героя. Успех к Цитрину пришел с постановкой на Бродвее пьесы, написанной о международном авантюристе XVIII в., который представляет собой собирательный образ Казаковы и маркиза де Сада. Прослыв либералом, Цитрин утвердил свою репутацию одного из видных американских «интеллектуалов».

Герой выступает в качестве внимательного и вдумчивого наблюдателя нравов своего времени. Но его «серьезные разговоры», которые составляют главный вид деятельности Цитрина, давно уже проложили между ним и реальной жизнью глухой кордон. Калейдоскопичность его сентенций затеняет главную проблему героя - отсутствие эмоционального и духовного равновесия. К моменту начала повествования Цитрин находится в творческом тупике, из которого не видит выхода.

Проблема крушения иллюзий художника ставится исходя не только из образа Цитрина. Мотив «дара Гумбольдта» становится объединяющим в судьбе обоих героев. Посмертный удел его учителя Гумбольдта - забвение. Гумбольдт погибает в безвестности, потому что Америке не нужно искусство.

Смерть Гумбольдта отражает капитуляцию творческой интеллигенции перед обществом. Судьба «дара» Гумбольдта исполнена горкой иронии. В кризисный час Цитрин получает наследство от своего покойного друга в виде двух киносценариев. Они чудесным образом приносят Чарли деньги, расположение друзей, веру в себя. Превратившись в бизнесмена, герой Беллоу переживает полную трансформацию. Происходит «падение Чарли Цитрина», автор подвергает позицию героя, не сумевшего противостоять пошлости, строгому осуждению.

Примирение героя с окружающим миром происходит в более позднем произведении Беллоу - романе «Декабрь декана» (1982). Герой по имени Сорде вступается за черного студента, которого безосновательно обвиняют в убийстве двух белых парней. Процесс оказывается проигранным. Сорде вынужден уехать. Но он не чувствует себя спокойно ни на Западе, ни в странах Восточной Европы. В финале романа герой вместе с женой направляется в горы, навстречу солнцу. Такой шаг свидетельствует о моральном выздоровлении героя и означает безоговорочное приятие мира, реальности, отказ от бунта, сопротивления.

В критике не затихают споры по поводу природы творчества Курта Воннегута (род. 1922). К какому жанру принадлежат его произведения: к научной фантастике, «черному юмору», неоавангардизму или сатире? Сам писатель утверждает, что его книги выросли из традиций Аристофана, Рабле, Свифта и писателя-соотечественника Марка Твена. Пафосом своего творчества Воннегут близок писателям США, пришедшим в литературу после Второй мировой войны, которые остро ощущают одиночество, внутренний трагизм существования внешне благополучного человека в технократическом обществе.

Стиль произведений некоторые критики определяют как «телеграфно-шизофренический». Фантастика, гротеск, бурлеск, эксцентриада сплавлены в его романах с острым сюжетом. Ирония и сатира сосуществуют с трогательными и глубокими по своей откровенности страницами.

В фантастическом романе «Утопия 14» (1952) (в английском варианте - «Механическое пианино») изображается общество будущего, управляемое научной элитой с помощью огромного компьютера. В процессе рассказа о разрушении рядовыми американцами всевозможных машин чувствуются нотки ликования. Но постепенно проявляются интонации авторского сочувствия к блестяще задуманным и великолепно изготовленным машинам. Главный персонаж романа Пол Протеус порою начинает сочувствовать разрушителям. Но он же с гордостью принимает титул «хорошего инженера» и даже пытается остановить современных «луддитов», увлекшихся борьбой против машин.

Пародией на научную фантастику является роман «Сирены титана» (1959), в котором описывается нападение машиноподобных марсиан на Землю. Это бедствие заставляет землян сплотиться и забыть былые конфликты. Вначале профессиональные ценители решительно отнесли эту книгу к разряду невысоко котировавшейся «научной фантастики». Но лишь гораздо позже литературоведы произвели переоценку этого романа, отметив, что фантастика «Сирен...» пародийна.

В романе «Колыбель для кошки» (1963) повествование ведется от лица журналиста Джоана. Герой-рассказчик отправляется в некий город Илиум. Он собирается написать книгу о жившем там выдающемся ученом Феликсе Хонникере, изобретателе атомной бомбы. Параллельно в сюжет вплетается мотив некоего фантастического вещества, «льда девять». Он замораживает все, с чем соприкасается. Стремлению Джоана постичь истину препятствует изобретатель бомбы, который исповедует антигуманизм, своеобразный моральный макиавеллизм.

Автор широко пользуется сатирическими красками при описании режима на острове Сан-Лоренцо, что вызывает прямые ассоциации с островом Гаити. На острове властвует над умами духовный лидер Боконон, который проповедует новую религию под названием «боконизм». С одной стороны, боконизм отвлекает людей от ужасов жизни. С другой - религия провозглашает ценность в мире бездушной цивилизации. В результате на острове происходит катастрофа. Остров гибнет из-за случайности, применения «льда девять». Спасаются лишь журналист, Боконон и еще несколько человек.

В романе «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969) отразились факты биографии автора: Воннегут попал в плен к нацистам и находился на дрезденских бойнях. Автор вольно обращается с временем, распоряжаясь им по своему усмотрению. Он переносится то в период Второй мировой войны, то в послевоенную Америку (в частности, в период войны во Вьетнаме). Причудливое смешивание временных и пространственных координат позволяет насытить роман глубоким социальным и философским содержанием, превратив его в страстный памфлет против войны и милитаризма.

В лагере, куда доставлены взятые в плен американцы, есть привилегированный барак. Отсюда американцев переводят в Дрезден и содержат их на уже не действующей городской бойне номер пять. Там их настигла страшная бомбежка авиации в феврале 1945 г. Город превращается в пылающий костер, и людей при этом погибает больше, чем во время атомной бомбежки в Хиросиме.

После войны, несмотря на то что жизнь участвовавшего в войне главного героя Билли Пилигрима упорядочивается, его начинает мучить память о дрезденской трагедии. Он пытается рассказать об этом соотечественникам, пробить стену равнодушия, но его считают помешанным.

Среди друзей Пилигрима - писатель-фантаст Килгор Траут. Траут рассказывает герою сюжет: в новом Евангелии, подаренном жителям Земли инопланетянами, Иисус не сын Божий, а простой бродяга. Его можно распинать безнаказанно. Лишь перед смертью его может усыновить высшая сила. Остается открытым вопрос: свершится ли акт усыновления или страдания людей бессмысленны?

В романе «Завтрак для чемпионов, или Прощай, черный понедельник» (1975) - два героя. Один из них - уже знакомый читателям «научный беллетрист» Килгор Траут. Другой - владелец агентства по продаже автомобилей Двейн Гувер. Читатель мог бы предположить, что в книге, носящей столь пышное название «Завтрак для чемпионов», пойдет речь о персонажах героического склада, о подлинных чемпионах. Но автор не позволяет подобным иллюзиям жить долго. В произведении упоминается, что название книги заимствовано автором у фирмы «Дженерал Миллз», выпускающей под маркой «Завтрак для чемпионов» некий пищевой продукт. Далее со скрытым сарказмом Воннегут сообщает: «Титул данной книги... никак не связан с акционерной компанией «Дженерал Миллз», не служит ей рекламой, но и не бросает тень на ее отличный продукт». Саркастические пассажи возникают сплошь и рядом. Они то и дело оказываются вкрапленными в материал другого характера. В этих молниеносных ударах воннегутовской сатиры и заключается своеобразие романа «Завтрак для чемпионов».

В «Завтраке для чемпионов» основной мишенью сатиры Воннегута становится положение дел на его собственной родине. Прозаик говорит, например, что «в той части планеты, на которой жил Двейн, любой человек, хотевший иметь такую штучку (речь идет о револьвере. - С.Т.), мог купить ее в местной скобяной лавке». Нужно ли доказывать, что «та часть планеты» - это именно США?

О последствиях взрыва нейтронной бомбы - уничтожении американского города в 100 тысяч человек - повествуется в романе «Малый не промах» (1982). Автор в этом произведении выступает против попыток определенной части общества оправдывать подобное «чистое оружие», поскольку оно истребляет все живое, зато оставляет невредимыми строения, дома, машины.

Курта Воннегута не перестает волновать вопрос, связанный с однобоким развитием цивилизации, когда нравственные принципы явно отстают от накопления знаний. Эта тема развивается писателем в романе «Галапагос» (1985).

В американской литературе последних десятилетий Чарльз Буковски (1920-1994) занимает особое место, принадлежа к писателям из разряда «enfant terrible». Жизнь обитателей городского дна в изображении Буковски шокирует. Писатель использует при этом ненормативную лексику.

Около пятидесяти лет Буковски прожил в Лос-Анджелесе. Именно этот город - место действия большинства его произведений. Первый рассказ Буковски опубликовал в двадцать три года, а в тридцать пять он начал заниматься поэзией. За всю жизнь из-под его пера вышло более сорока пяти прозаических и поэтических книг.

Отчасти идейная и эстетическая позиция Буковски близка к нонконформизму эпохи битничества. Его творчество по многим параметрам сближается с произведениями Керуака, Берроуза и других «бунтарей» 60-х.

Художественный мир Буковски отчасти раздвоен, превратившись в метафору трансатлантического художественного сознания. Подобно Э. Хемингуэю и Г. Миллеру он получил известность сперва в Европе, а лишь потом - в Америке. Соотечественники долго не признавали в этом неопрятном бродяге и горьком пьянице талантливого художника.

Характеристики

Список файлов сочинения