74064-1 (639713), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В период реакции, после поражения революции 1905, украинская буржуазия и мелкобуржуазная интеллигенция, за исключением некоторой демократической ее части, спешно отмежевались от революции. Выразителем капитулянтских настроений и взглядов, идеологом тактики измены и предательства украинских эсдеков-меньшевиков был Винниченко.
В годы революционного подъема Винниченко много писал о беднейшем крестьянстве («Голота», «Біля машини», «Голод», «Хто ворог», «На пристані»). Игнорируя идейную суть этих рассказов и ссылаясь на тематику, националисты провозглашали Винниченко певцом пролетариата. На самом же деле Винниченко в своих произведениях искажал реальную действительность с националистических позиций.
Наиболее типичным выразителем идей Винниченко является образ «Мефистофеля» («Записки кирпатого Мефистофеля») — циничного ренегата-обывателя, для которого «нет ничего не только святого, а даже дорогого, ценного в жизни». Да и сам о себе он говорит довольно удачно: «Я хищник-адвокат, который кормится падалью закона, глупостью, беспомощностью и жадностью своих жертв». Разрушитель общепринятой морали, он считает семью анахронизмом. Скептик и нигилист, не веря ни в честность, ни в неподкупность, будучи сам жадным к наживе, он верит только в деньги как в единственную всемогущую силу.
Проблематика у Винниченко — проблематика старой буржуазно-мещанской морали, доведенной им до крайностей цинизма, оголенного эгоизма, анархического индивидуализма и национализма.
Решая политические и моральные проблемы на показе жизни украинских с.-д., Винниченко невольно разоблачил отрицательные качества меньшевистско-националистической интеллигенции.
Анархический индивидуализм, культ сильной личности, проповедь «безбуржуазности» украинской нации, расовой теории представляют собой ту систему взглядов национализма, которая вдохновляла и обучала тактике двурушничества и измены позднейших контрреволюционных националистов-террористов.
Последние произведения Винниченко «Солнечная машина» [1924] и пьеса «Над» [1926] развивают его националистические взгляды. «Солнечная машина» — омерзительный пасквиль на социализм, революцию и социалистическое движение масс. Таков гнусный конец этого эмигранта — врага народа, предводителя украинской контрреволюционной националистической буржуазии.
Формальным началом украинского декаданса считается обращение М. Вороного к украинским писателям («Літерат.-науков. вістник», 1901, № 9) и стихотворное послание к І. Франко в альманахе «З над хмар і долин» [1903], где он призывал писателей отойти от примитивизма народнической литературы и «приблизиться к новейшим течениям и направлениям в современных литературах европейских».
М. Вороний [1871—], поэт трагической любви, социального одиночества, тоски, бессилия, поклонник «чистой красоты» и националистический трубадур, был в сущности эпигоном Верлена, Бодлера, Мережковского и др., старательно перенося в У. л. формы западноевропейского декаданса; сам же он дальше версификаторства не пошел; его поэзия, лишенная подлинного чувства, не пережила даже его юности.
К декадентам принадлежали также: Олесь, Чупринка, Філянський, Гнат Хоткевич, критики — Сріблянський (Шаповал), Євшан; из галицких писателей Ольга Кобилянська, Катря Гріневичевна и др. Часть молодых галицких декадентов объединилась вокруг издательства «Молода муза» (1906), получив имя «молодомузцев». В эту группу входили: Петр Корманський, Василий Пачовський, Богдан Лепкий, Михаил Яцків и др. Органом декадентов был журнал «Українська хата» [1909—1914], хотя они охотно печатались и в других журналах (напр. в органе группы Винниченко «Дзвін»).
Являясь эпигонами западноевропейских и русских декадентов, украинские декаденты проповедывали индивидуализм, культ избранной личности, идеи «чистого» искусства, рафинированный эстетизм с характерным для него отвращением к общественности. Уход от жизни в абстрактную символику, мистику, эротику, упадочничество характеризуют их поэзию.
Ощущение гибели, обреченности, смерти, разочарованность, тоска, одиночество, отчаяние, бесперспективность, отвращение к демократизму, мечты о независимой буржуазной Украине, воспевание аристократического быта, националистическая идеализация прошлого — таковы главные мотивы поэзии этих рахитичных националистических поэтов.
Украинские декаденты отличались от европейских и русских прежде всего тем, что их погоня за «чистой красотой» и рафинированной формой сочеталась с духом воинствующего национализма. Вороний призывал прекратить внутренние распри и объединиться «всей нацией» на борьбу («Мишача сварка»). Националистические и антидемократические «идеи» проводили в своих произведениях Філянський, Чупринка. Особенно сильно разжигал националистические чувства Олесь («Десять літ», «Прокляття, розпач і ганьба», «Не нам осміяним сміятись»). Проникнутые сильным националистическим духом и стремлением к возрождению буржуазной Украины, общедоступные по форме, без заумной символистики и европейской утонченности, ранние стихи Олеся («З журбою радість обнялась», 1907) были восторженно приняты в среде националистической интеллигенции и кулачества. Революцию 1905 и 1917 Олесь приветствовал с энтузиазмом («Яка краса відрождення країни», «Воля, воля»), ожидая осуществления своих националистических мечтаний.
Однако годы реакции после 1905 усилили упадочнические, индивидуалистические и пессимистические настроения среди украинских декадентов, углубили мотивы ухода от жизни в далекий мир туманных символов. Так, если Черкасенко [1876—] сначала изображал жизнь шахтеров («Вони перемогли», 1907), то в годы реакции, под влиянием «Потонувшего колокола» Гауптмана, он написал символистическую «Казку старого млина» [1914], где оплакивал патриархальную поэзию степей, уничтожаемую безжалостным наступлением капитализма.
Растерянность и пессимизм, тоска и печаль, вера в неведомую силу-спасительницу, ужас перед темным будущим овладели умами украинских декадентов в годы реакции. Появился ряд сходных в отношении тематики и жанра произведений, с характерным символистическим мечтательством о недостижимых идеалах (Олесь — «По дорозі в казку», «Над Дніпром» и др.). Украинские декаденты, отрицая примитивизм народнической литературы и ратуя за новейшие европейские образцы, дальше эпигонства европейских и русских декадентов не пошли ни в идейном, ни в формальном смысле, подлинными новаторами не были, своей поэтики не создали. Социальная и идейная выхолощенность и убожество приводили их к культивированию абстрактного формализма, доходившего часто до пустой словесной игры.
Понятно, почему многие украинские декаденты оказались либо в лагере империализма, в эмиграции, либо оказались просто кулацкими бандитами, как Чупринка.
Галицким декадентам противостояли представители демократического направления — М. Черемшина (см.), отчасти Лесь Мартович. М. Черемшина изображал в своих рассказах ужасы нищеты крестьянства, разорение его империалистической войной и самодержавием. Он дал высокохудожественные образцы украинской импрессионистической новеллы.
В некоторой оппозиции к декадентам была группа так наз. «нацдемовцев», по существу с ними единая. Стремясь сообща с декадентами к одной и той же цели — господству капитализма и «своей», национальной буржуазии, — нацдемовцы (С. Єфремов, Б. Грінченко и др.), в отличие от декадентов, ориентировались гл. обр. на сельскую буржуазию, на кулака. Отсюда их маскировка под демократизм, проповедь «безбуржуазности украинской нации», ориентация, с одной стороны, на сельскую тематику, быт и язык, этнографизм, а с другой стороны — нападки на эстетизм, индивидуализм и символистические «теории» декадентов. Декаденты в свою очередь обвиняли нацдемовцев в отсталости, примитивизме, провинциализме, тематической и культурной ограниченности. Но это были разногласия в одном и том же лагере националистической буржуазной интеллигенции, единодушно боровшейся против революционного и демократического направления в литературе, а также против рабочего движения. Литература украинских декадентов и нацдемовцев свидетельствует об упадке и разложении украинской буржуазной культуры в эпоху империализма.
Украинская буржуазно-националистическая литература эпохи империализма стала на путь измены народу, на путь предательства и контрреволюции. Яростно борясь против революционного движения рабочего класса, против революционно-демократической литературы и после Великой Октябрьской социалистической революции, она в результате оказалась в лагере самой отъявленной буржуазно-националистической контрреволюции.
Наиболее плодотворным и художественно доминирующим течением данной эпохи было подлинно демократическое, представленное Коцюбинським, Л. Українкой, С. Васильченко, Грабовським, Тесленко, освоившими лучшие образцы народного творчества, унаследовавшими революционные традиции предыдущей эпохи (Т. Шевченко). Эти писатели следовали лучшим традициям революционно-демократической литературы братского русского народа, а позднее испытали большое благотворное влияние русской пролетарской литературы в лице величайшего ее представителя — А. М. Горького. Именно такие писатели, как Коцюбинський, Л. Українка, Тесленко, отчасти М. Чернявський (см.), а в Галиции М. Черемшина, были творцами новых форм в литературе, критически освоившими новейшие стилевые искания передовых русских и западноевропейских писателей. Именно Коцюбинський и Л. Українка в 900-х гг. создали свои наиболее зрелые в идейно-художественном отношении произведения. В 900-х же годах начали свою деятельность А. Тесленко и С. Васильченко, что знаменовало дальнейшее развитие подлинно демократической украинской литературы.
Представители революционно-демократического движения в У. л. внимательно и чутко относились к революционным стремлениям широких народных масс, принимали активное участие в освободительной борьбе, отражали эту борьбу в своих выдающихся произведениях. Литература революционной демократии, в противовес символизму и мистическому романтизму декадентов, утверждала критический реализм, подняв его на высшую ступень; эта литература составляет ценнейшую часть украинского литературного наследства, положительно влиявшую на развитие многих украинских советских писателей.
Список литературы
Пыпин А. Н. и Спасович В. Д., История славянских литератур, т. I, 2 изд., СПБ, 1879
Петров Н. И., Очерки истории украинской литературы XIX столетия, Киев, 1884
Дашкевич Н., Малорусская и другие бурлескные (шутливые) Энеиды, «Киевская старина», 1898, сентябрь
Каллаш В., Из истории малорусской литературы 20-х и 30-х годов XIX века, там же, 1900, май, сентябрь, ноябрь.
Петров Н. И., Очерки истории украинской литературы XIX столетия, Киев, 1884
Антонович В., К вопросу о галицко-русской литературе, «Киевская старина», 1900, март
Франко І., З останніх десятоліть XIX в., «Літературно-науковиї вістник», Київ, 1902, кн. 7—9
Его же, Матер’яли до культурної історії Галицкої Руси XVIII и XIX вв., Львов, 1902
Его же, Українське письменство 1866—1873 років, «Літературно-науковиї вістник», Київ, 1902, кн. 10—12
Грабовський П., Автобіографія, там же, 1903, кн. 4
Русова С. Ф., Гражданские мотивы в малорусской современной поэзии, «Русская мысль», 1904, кн. 8
Фабрикант Н., Краткий очерк из истории отношений русских цензурных законов к украинской литературе, «Русская мысль», 1905, кн. 3
Чернышевский Н. Г., Полное собрание сочинений, издание М. Н. Чернышевского, т. VIII, СПБ, 1906 [см. ст. «Национальная бестактность»]
Драгоманов М., Шевченко, українофили й соціялізм, Львов, 1906
Его же, Собрание политических сочинений, т. II, Paris, 1906 [см. ст.: «По вопросу о малорусской литературе»]
Стешенко І., Історія української драми, I т., Київ, 1908
Драгоманов М. П., Политические сочинения, т. I, Москва, 1908 [см. ст. «Литературное движение в Галиции», стр. 343—417
Франко І., Нарис історії українсько-руської літератури до 1890 р., Львов, 1910.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://feb-web.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
