73628-1 (639661), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Говоря языком раннего Шкловского, "религиозный экстаз уже предвещал о появлении новых форм" (В.Б. Шкловский. Гамбурский счёт. М., 1990. С. 58). Словесное новаторство Маяковского было сродни новаторству русского писателя, принципиально уравнявшего слово и поступок, высказывание и действие. Как пишет известный автор XII в. Моисей Выдубицкий: "Словеса бо честьна, и дела благолюбна, и держава самовластна, ко Богу изваяная, славою паче звезд небесных, не токмо в русскыхъ концехъ ведома, но и сущимъ в море и далече".

Своей поэмой Маяковский творил не только чудо воскресения Ленина (в духе философии общего дела Н.Ф. Фёдорова), но и другое чудо - воскрешение слова. "Слова у нас до важного самого в привычку входят, ветшают, как платье. Хочу сиять заставить заново величественнейшее слово ПАРТИЯ".

Воскрешение слова настойчиво взывало к новому стилю, совпадающему по своим основным характеристикам с экспрессивно-эмоциональным стилем конца XIV - XV в., точно описанным Д.С. Лихачёвым в книге "Человек в литературе Древней Руси": "Невыразимость чувств, невыразимость высоты подвигов святого органически связаны со всей стилистикой житийных произведений - с их нагромождением синонимов, тавтологических и плеонастических сочетаний, неологизмов, эпитетов, с их ритмической организацией речи, создающей впечатление бесконечности чувств. Всё это призвано внушить читателю грандиозность и значительность происходящего, создать впечатление его непереводимости человеческим словом. Конкретные значения стираются в этих сочетаниях и нагромождениях слов, и на первый план выступают экспрессия и динамика" (Д.С. Лихачёв. Человек в литературе древней Руси. М., 1970. С. 76).

Самый типичный приём экспрессивно-эмоционального стиля - плетение словес, когда одно и то же понятие варьируется с помощью тавтологии и плеоназмов, создавая перспективу постоянно движущейся словесной массы. Так, в "Житии Стефания Пермского", характеризуя создание Стефанием пермской азбуки, Епифаний Премудрый пишет: "...перьмскую же грамоту единъ чрьнец сложилъ, единъ составилъ, единъ счинилъ, единъ калогеръ, единъ мнихъ, единъ инокъ, Стефанъ глаголю, единъ в едино время, а не по многа времена и лета, якоже и они, но единъ инокъ, единъ вьединеныи и уединяся, единъ, уединеныи, единъ у единага Бога помощи прося, единъ единаго Бога на помощь призываа, едiнъ единому Богу моляся и глаголя..." В поэме "Владимир Ильич Ленин" Маяковский также на относительно небольшом пространстве текста тринадцать раз употребляет слово "партия", давая ей каждый раз новое метафорическое определение. Благодаря такой иносказательной цепочке значений "близнецы-братья" теряют эмпирический смысл, вернее, растворяют его без остатка в мистическом экстазе агиографического высказывания.

Литературоведы, бесспорно, правы, когда называют поэму "Владимир Ильич Ленин" важнейшей вехой в творчестве Маяковского. Никогда раньше он не достигал в своей поэзии столь органичного сращения поэтической мифологии и обслуживающего её художественного языка. Если до 1924 г. экзальтированной революционной массе стихотворения и поэмы Маяковского были труднодоступны, то теперь вопрос понимания решался сам собой, если вообще возникал. Религиозный экстаз поэта полностью совпал с экстазом народа в решающей точке реального события - смерти и воскрешении вождя. Как раз в этой точке поэтика Маяковского вынуждена была на самом высоком уровне сомкнуться с искренне ненавидимым Маяковским-человеком "всем древним, всем церковным и всем славянским".

Агиографический дискурс и его эстетика не были механически привнесены в поэтику выдающегося мифолога нашей эпохи. Они были изначально заложены в генетической памяти и возникли, как только появилась возможность нового поэтического мифа, оплодотворённого формирующейся религией. Богоборец-язычник превратился в ревностного апостола своего учения. Вот почему М.И. Цветаева имела полное право завершить свой стихотворный некролог следующими словами:

Много храмов разрушил,

А этот - ценней всего.

Упокой, Господи, душу

Усопшего врага твоего.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.philology.ru

Характеристики

Список файлов сочинения