Stixi o Prekrasnoi Dame (639360), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Он певец сновидений , но разве Новалис не был певцом сновидений ? На первых же страницах его « Офтердингена » такое количество снов ,что книга похожа на сонник. Бесформенность и путанность сонных видений была поэтическим каноном иенских романтиков и , как видели , стала каноном Блока.
Даже тяготение к бледно – синему цвету , к лазури ,которым отмечены первоначальные стихотворения Блока , даже оно отличало романтиков , ибо кто же знает , что именно романтики , как сказал Весёловский , « имели предилекцию » к этому цвету : к голубым далям, голубому цветку , голубому томлению.
Словом , можно легко доказать , что многими своими стихами Блок был продолжатель и как бы двойник тех немецких не слишком даровых писателей , которые в 1798 и 1799 годах жили на известковом берегу реки Заале. Можно проследить все их влияния , и написать весьма наукообразную книгу , в которой будет много эрудиции , но не будет одного – Блока.
Ибо Блок ,как и всякий поэт , есть явление единственное ,с душой ,не похожей ни чью, и если мы хотим понять его душу ,мы должны следить не за тем ,чем он случайно похож на других ,а лишь за тем ,чем он ни на кого не похож.
Поэзия существует не для того ,чтобы мы изучали её или критиковали её ,а для того, чтобы мы ею жили.
И какое мне дело ,был ли Блок символист ,акмеист или неоромантик ,если я хочу , чтобы его стихи волновали меня ,хочу позволить себе эту роскошь тревожится ими ,а не регистрировать их по заранее приготовленными рубрикам ? Что прибавится к нашему знанию о Блоке ,если нам будет указанно ,что с конца 1902 года на него ,кроме Соловьёва, Полонского ,Фета ,стали влиять модернисты ,что с тех пор он осознал себя как привержена символической школы ,что у него стали появляться стихи ,внушённые Бальмонтом и Брюсовым ? Разве мы не стремимся увидеть в нём именно то ,чего никто ,кроме него ,не имеет , то редкостное и странное нечто ,которое носит наивное имя: душа.
Знаю ,что критик должен говорить либо о течениях , направлениях , школах , либо о композиции , фонетике ,стилистике ,но что же делать ,если и в композиции ,и в фонетике ,и в стилистике Блока – душа !
Странная вещь - душа : в ней , только в ней одной все формы , все стили , все музыки , и нет такой техники , которая могла бы подделать её , потому что литературная техника есть тоже – душа.
Знаю ,что неуместно говорить о душе , пока существуют такие благополучные рубрики, как символизм , классицизм ,романтизм ,байронизм ,неоромантизм и прочее ,так как для классификации поэтов по выше - указанным рубрикам понятие о душе и о творческой личности не только излишне , но даже мешает ,нарушая стройность этих критико – бюрократических схем. Эта душа ускользает от всех скопцов – классификаторов … Блок всегда ревниво оберегал свою душу от них.
Молчите , проклятые книги !
Я вас писал никогда ! –
воскликнул он позднейших стихах, едва только ему представился тот внушительный труд, который благополучно напишет о его неблагополучно душе какой – нибудь учёный – историк :
Печальная доля – так сложно ,
Так трудно и празднично жить ,
И стать достоянием доцента ,
И критиков новых плодить.
Он заранее презирает того ,кто превратит его трудную и праздничную жизнь в мёртвый учебник словесности :
Вот только замучит , проклятый ,
Ни в чём не повинных ребят
Годами рожденья и смерти
И ворохом скверных цитат.
Так защищал он свою душу от бездушных , которым ничего не стоит нагромоздить целую гору исследований о его стилистики и ритмике , о влиянии на него Фета , Жуковского , Лермонтова ,александрийских гностиков ,московских мистиков , иенских романтиков – обо всём , о чём угодно , только не о той « трудной и праздничной жизни » , без которой его книги были бы пылью и гнилью , а несущным хлебом для всего поколения.
Прекрасно говорит об этом сам Блок в одной из своих давних статей о поэзии :
« Группировка поэтов по школам ,по « мироотношению »,по « способам восприятия » труд праздный и неблагоприятный…Лирика нельзя покрыть крышкой , нельзя разграфить страничку и занести имена лириков в разные графы. Лирик , того и гляди , перескочит через несколько и займёт то место , которое разграфивший бумажку критик тщательно охранял от его вторжения ».
Словесный материал « Стихов о Прекрасной Даме » - небогат. Молодой поэт не выходит из круга образов и ритмов Фета,Полонского и Вл. Соловьёва. Его лирика природы продолжает традицию платонизирующей поэзии ,ищущей бесконечное в конечном и прозревающей за призрачной действительностью « очарованное там » ( слова Жуковского ) . Этот дуализм выражает во всех особенностях поэтической формы : разделение строф на две половины, параллелизм образов ,перекличка созвучий , антитезы словосочетаний. Поэт резко отделяет « грубую кору вещества » от таящегося под ней « сиянья Божества » ( выражение Вл. Соловьёва ) , противопоставляя их друг другу , как свет и тьму ,тепло и холод , тишину и бурю. Его любимые слова : ночь , тени , тьма ,мороз. Печальная земля тонет в тумане и мгле , по тёмному небу идут тучи ; холодный ветер гонит облака. Эти слова – символы повторяются с унылым одноообразием. По настоящим лейтмотивом в музыке туманов и снегов являются два слова : « сумерки » и « тени » : первое встречается тридцать один раз , второе – двадцать три раза ; и их упорное повторение приобретает гипнотическую силу : действительность развоплощяется , краски потухают ,предметы превращаются в тени ; свет и тьма сливаются в сумерки. Так истончается « кора вещества » , чтобы из – под неё могли брызнуть лучи потустароннего света.
По контрасту c кажущейся реальностью реальность подлинная – мистическая – наделяется всеми эпитетами света. Когда появляется Она – потоки света заливают небо ; пламенный рассвет сыплет на землю розы ; всходит ясный день ; в синеве разгорается утро; над лесом алеет заря ; « весь горизонт в огне и ясен нестерпимо » ; вместо зимней ночи – сияние весны ,вместо зимней ночи – сияние весны , вместо туманной мглы – золото в лазури ; вместо снежных вьюг – « звучная тишина ». Для « суетного мира » - три краски : черная , белая , серая : чернота ночи , белизна снега и серость сумерек ; для мира « подлинного » - мистические цвета : золото , синева , лазурь. Первые « знаки » , прочитанные поэтом в природе, - относятся к символике света : его борьбы с тьмой , его жизни в цветах , оттенках и полутенях. Взор Блока устремлен на небо – оттуда ждет он Её пришествие ; о Ней говорят ему зори , рассветы , закаты , звёзды и облака. Земля , на которой он стоит , ему почти не видна ; когда Её нет – земля утопает в сумерках , когда Она приближается – поля , лес и горы обволакиваются розовым туманом . Напрасно стали бы мы искать в « Стихах о Прекрасной Даме » « картин природы » или « художественных описаний ». Поэт не описывает , а только обводит контуры бледной чертой , почти пунктиром. Но этот пейзаж , такой скудный , так скупо намеченный , - действует магически. Он тоже двоится , как и всё в этих стихах. Пустынные просторы Шахмотова противопоставлены людным улицам Петербурга . Но и там , и здесь – та же призрачность .
Вот окрестности Шахматова , место первых « видений » : лес , влажные поля, блуждающие огни за рекой. « Там над горой Твоей зубчатый простирался лес ».Дальше – горы, пустынный дол , влажный злак. « Шумит вода , чернеет лес, молчат поля ». « Кругом далекая равнина , да толпы обгорелых пней…». « В полях песчаные бугры » , « камни над могилой », « огонь болотный » , « запутанная трава », « холодный ветер бьётся в голых прутьях ».
Вот и все « картины природы ». Вот и все дары ,которые нищая земля готовит Ей, своей Царице. Одно загадочное стихотворение 1901 года начинается строфой :
Пройдёт зима – увидишь ты
Мои равнины и болота
И скажешь: - « сколько красоты !
Какая мёртвая дремота ! ».
И поэт отвечает ей: среди этих равнин и болот я ждал Тебя , « бесконечно долго ждал »
И этой мёртвой красоты
В душе остался след угрюмый.
« След угрюмый » остался на всю жизнь. И уже в «Нечаянной радости » и в « Снежной маски » любовь « мёртвой красоте » разливается лирическим потоком.
« Живописно – красивый » романтической ландшафт был похоронен Блоком среди равнин и болот Шахматово.
Не менее призрачен и фантастичен его « городской пейзаж ». Петербург – бледное видение ,разноцветное марево ; он соткан из туманов и огней и в каждое мгновение может разлететься дымом. « Сонные », « тусклые » улицы « жёлтые огни » , берега Невы , отдалённый гул толпы и звон колоколов , - не реальный город ,а только светящаяся и звучащая его аура:
Тусклых улиц очерк сонный.
Город ,смутно озарённый ,
Смотрит в розовую даль.
Или:
Скрипнула дверь. Задрожала рука.
Вышел я в улицы сонные.
Там ,в поднебесье ,идут облака ,
Через туман озарённые.
И сквозь туман – расплывающиеся световые пятна:
Фонарей убегающий ряд…
Мелькали жёлтые огни
И электрические свечи…
Но на равнинах Шахматова были только предчувствия и видения: в Петербурге происходили реальные встречи с будущей невестой поэта. Он ждал её у дома на Гагаринской набережной и провожал по вечерним улицам. Среди призраков и теней этот дом – единственное живое существо в мёртвом городе. Все особенности его запечатлелись в его памяти ,как тайные знаки судьбы.
Там в сумерках белел дверной навес
Под вывеской « Цветы » прикреплен болтом ,
Там гул шагов терялся и исчез
На лестнице при свете лампы жёлтом.
И дальше отмечается: окно , занавешенное неподвижной шторой ,карниз, словно наморщенный лоб ,лестница над сумрачным двором ,дверь ,которая открывается ,звеня стеклом.
Бесконечно важные для него все эти « реалистические » подробности ,ибо они – часть Её земного воплощения.
В центре « Стихов о Прекрасной Даме » стоит образ таинственной Девы, нисходящей на землю и открывающейся вере и любви провидца – поэта. В сознании этой мистерии Блок пользуется символическими образами и философской терминологией Вл. Соловьёва. Иногда он почти повторяет слова учителя. Например ,мы читаем у Соловьёва:
И прежний мир в немеркнущем сияньи.
Встаёт опять пред чуткою душой ,
а у Блока:
Прошедших дней немеркнущим сияньем ,
Душа ,как прежде ,вся озарена…
Но Соловьёв больше философ ,чем поэт: его Подруга Вечная – скорее Премудрость , чем Любовь: стихи его охлаждены теософским размышлением и неразрывно связаны со схемами философской системой. Не то у Блока: он вносит в своё почитание Вечной Женственности – юношескую страстность , дерзновенность влюблённого. « Стихи о Прекрасной Даме » полны такого волнения ,такого мучительного напряжения ,что становится страшно за автора. Эта уже не любовь ,а « священное исступление » ,почти хлыстовское радение. Все чувства расплавлены в одном желании: « жду тебя » , « предчувствую тебя » , « приди ! ». Призыв ,приказ ,вопрошание ,заклинание; трепет веры , восторг и отчаяние ,молитва ворожба – всё слитно здесь. Через все стихотворения звучит это властное « жду » ! « Жду Прекрасного Ангела » , « Ждать иль нет внезапной встрече ? » , « Я только жду условного веденья » , « Там жду я Прекрасной Дамы в мерцаньи красном лампад ». Она – недостижимая ,недоступная – зовёт из тумана ,манит с другого берега , расплывается в лазури. А он борется с одиночеством и отчаянием ,сражается с двойниками и заклинает ,заклинает: Она должна прийти ! Она уже приходит ! Она здесь ! « Я знаю ,Ты здесь , Ты близко » , « Ты сама придёшь в мою келью » , « Знаю ,вечером снова придёшь » , « Ты ли ,подруга желанная ,восходишь ко мне на крыльцо ? » , « Придёт наверно она » , « Я настигну тебя в терему ».Иногда – так редко ! – она отвечает ему словами любви: « Я сошла – с тобой до утра буду » , « Приходи ,я тебя успокою ». Но её ли это голос ? Не эхо ли это его исступлённых призывов ?
Из любовного волнения рождается та неповторимая лирическая мелодия, которую мы связывали с именем Блока : напев широкий и тоскливый, « пронзительные звуки », прерывистое дыхание. Эмоциональная сила « Стихов о Прекрасной Даме » усилено их скрытой диалогической формы. Она всегда с ним; он всегда обращён к Ней . В большей половине стихотворений звучит « Ты ». В местоимении второго лица , написанном с большой буквы , - сочетание благоговения ( на Ты мы говорим с Богом ) и любовной интимности ( Ты – друг , родная, возлюбленная). Обращение ,непосредственное , личное , - постоянный поэтический приём Блока .Он не говорит , а беседует : задаёт вопросы , восклицает, ищет сочувствия , просит совета .
Парадоксальность построения « Стихов о Прекрасной Даме » заключается в том , что в центре этого « романа в стихах » ( выражение Блока ) стоит мистерия богоявления. Так же , как и Вл. Соловьёва , Блок верит , что история кончена , что наступает Царство Духа и преображение мира. Он торжественно исповедует свою веру в стихотворении с эпиграфом из Апокалипсиса: « И дух и Невеста говорят: приди ».
Верю в Солнце Завета ,
Вижу зори вдали.
Жду вселенского света
От весенней земли…
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
