Jazik (639313), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Действительно, репортажи могут начинаться с анекдота, притчи, песни, детской считалки: (начало репортажа о юбилее Г. Алиева) На свадьбе узнаёшь о том, сколько у тебя родственников, на похоронах -как тебя любили, на юбилеях - как тебя уважают. Клятву скрепляют кровью, дружбу скрепляют нефтью (РТР); (о сокращении армии и высшего военного руководства - звучит начало песни) Как хорошо быть генералом!.. (ОРТ); С главным событием в сфере бизнеса в эти полгода связана загадка: А и Б сидели па трубе, пересели но алюминий (НТВ).
"Случаи употребления речевых стереотипов в функции неприятия, отталкивания, культурного протеста ... классифицируются на несколько подвидов. Так, во-первых, говорящий употребляет клише буквально, но часто с некоторой особой "цитатной" интонацией, давая понять, что для него это ЧУЖОЕ. Во-вторых, клише может быть
трансформировано и тем самым модернизировано... Именно такая модернизация может служить средством более или менее мягкого протеста, иронии. ..'Дтам же: 1I7]. Приведем [примеры, иллюстрирующие употребление в аналитических и новостных программах оригинальных или перифразированных прецедентных текстов - от пословиц до цитат из классики: Неисповедимы пути реформы (НТВ); Новое правительство повторяет вслед за Высоцким: "Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!" (ОРТ); Банк полагает, а правительство располагает (РТР); Все это было бы смешно, когда бы не было так (НТВ); Теперь в моде высокий партийный спить и аплодисменты, переходящие в овации (НТВ); Маслюков объяснил Западу, что в России дважды два не всегда четыре, чем подтвердил мнение поэта по поводу того, что умом Россию не понять (РТР); Премьер в России больше чем премьер (ОРТ); Язык Селезнева велик и могуч (РТР); Чубайс собирается сообщить граду и миру о своих решениях (РТР).
Язык телекоментариев , с одной стороны, потакает "обывательской тяге к укрупнению факта ", а с другой стороны – её же и формирует, используя перцептивно маркированные, не нейтральные языковые средства. Прибегая к определенному словесному инструментарию и аранжируя свою речь так, чтобы соблюсти законы жанра (новостной или аналитической программы),но и подробность нечто нестандарное и копилку своего идеостиля, теле ведущие одновременно отвечают этим нашим ,русским, всеобщим- в большей или меньшей степени- коммуникативным ожиданиям. В отличие от до перестроечных и дореформенных телеперад ,сегодня в телевещании допускается (а иногда и поощряется) употребление бранной лексики, в том числе и мата. Подобные выражения ранее именовались "неприличными", "непристойными", а также "непечатными" либо "нецензурными". Сегодня все эти определения можно считать устаревшими: такая лексика уже в течение нескольких лет беспрепятственно присутствует на страницах многих художественно-литературных и информационно-публистических изданий.
Таким образом, на фоне усиления социальной стратификации российского общества у адресата телевизионной информации формируется ощущение включенности в консолидируемое новостным дискусом национальное лингво-культурное пространство. В последние годы XX века русская ментальность трансформировалась и развивалась под влиянием текстов средств массовой информации. Но можно с уверенностью говорить о том, что это был - и пока продолжается - в первую очередь "телевизионный этап" становления языкового сознания нашего русского современника.
О том, насколько плотно речь (и, по-видимому, мировоззрение) телевизионных мастеров слова насыщена уголовно-жаргонной лексикой, можно судить по такому характерному, причем вовсе не единичному примеру: "...союз с потерявшим крышу и ряд видных домочадцев НДР" [Вести. РТР. 27.11.98]. В этих высказываниях игра слов построена на весьма прозрачных намеках она имеет отправной точкой название одного из политических движении - "Наш дом - Россия", отсюда и употребленное в нем слово домочадцы ('члены семьи, а также люди, живущие в доме на нравах членов семьи, домашние' - MAC с пометой устар.), и констатация потери крыши (графическим символом - логотипом движения является стилизованное изображение дома с островерхой крышей). Однако же главный ассоциативный потенциал, по несомненному замыслу адресанта, содержится в слове крыша, которое в криминальных жаргонах, а затем - и в разговорной речи, означает "прикрытие; то, что охраняет, защищает от опасности ,а также 'покровитель", 'криминальная группировка (и/или вожак (лидер) такси группировки), охраняющий и защищающий предприятие, организацию и/или физических лиц, занимающихся или связанных с предпринимательской деятельностью, от посягательств (наездов} со стороны других криминальных группировок.
Таким образом, при внимательном наблюдении за телевизионной речью можно согласиться с мнением кинорежиссера И. Дыховичного: "Блатная интонация - везде; пальцами машут даже руководители страны" [Линия кино. ОРТ. 30.1 1.98].
Гlpивeдeм ещe (также на материале телепередач) очень немногочисленные, но при "этом информативно весьма значительные фрагменты социокультурного , до некоторой степени объясняющие приведенные выше факты. Полностью преступность победить невозможно, но ее можно ввести в цивилизованные правовые рамки" [Вход со двора. РТР. 14.9.93]. По мнению писателя В. Войновича, "сегодняшняя преступность все-таки лучше, чем то, что было семьдесят лет" [ Пресс-клуб. Останкино. 20.б.94]. Ведущий передачи, очевидно, выдавая свое собственное мнение за всеобщее, заявляет: "Вендор остается любимым народным героем: аферист, вымогатель..." [Адамово яблоко. РТР. 26.10.96]. "...Тем временем только количество "заказных" убийств ежегодно возрастает на 70% [Парламснтский час. РTP. 29.11.98), а по мнению самих сотрудников СМИ, журналистская "погоня за сенсацией делает насилие обыденным , смерть- привлекательной"(Четвертая власть. Ren ТV 7 канал. 7.3.99) Надо также упомянуть о том. что, в отличие от доперестроечных и дореформенных телепередач, сегодня в телевещании допускается (а иногда и поощряется) употребление бранной лексики, в том числе и мата.
Подобные выражения ранее именовались "неприличными", "непристойными", а также "непечатными" либо "нецензурными". Сегодня все эти определения можно считать устаревшими: такая лексика уже в течение нескольких лет беспрепятственно присутствует на страницах многих художественно-литературных и информационно-публицистических издании: цензуры, официально peгламентируемой, кажется, не существует.
Впрочем, председатель Союза журналистов России В. Богданов, выступая на международном форуме по проблемам телевидения бывших социалистических стран, заметил, что ныне налицо "не цензура власти, а пещура денег" [Вести. РТР. 5.3.99]. В то же время некоторые его коллеги склонны трактовать понятие свободы слова весьма широко. Так, по поводу одной из передач с участием А. Гордона, употребившего в эфире вульгарную брань, последовали комментарии других журналистов - О. Кушанашвили, поддержавшего "свободу слова, пусть даже матерного слова", и А. Черкизова: "Право Гордона - говорить то, что он хочет" [Скандалы недели. ТВ-6. 28.2.99]
Что же касается понятия непристойности (неприличия)- те его старательно и настойчиво вытесняют из системы этических констант общественного сознания. Об этом. в частности, свидетельствуют высказывания, проникнутые, казалось бы, искренним пафосом обличения дореформенного ханжества и пуританства, и стремлением к предельной правдивости и откровенности r изображении людей и событий. Стоит вспомнить, между прочим, до сих пор цитируемый обличителями пороков тоталитаризм;:) (социализма) и его языка научно-публицистический опус. автор kоторого, готовый принять "сколь угодно пышный букет упреков дилетантизме", заявлял: "Пристально вглядываясь языковые нормы небольших, в том числе возникающих на несколько минут или часов, сообществ, мы обнаружим, что общим для всех [разрядка наша - A.B.] стал один признак: непечатность языковой продукции. Все, что отмечено этим признаком вызывает необходимый для свободного общения градус доверия", Таким образом, мат предложено было рассматривать как атрибут н критерий откровенности и искренности. Созвучные этому выступления оказались нередкими. Относительно краткий обзор показывает активный характер использования субстандартной лексики и фразеологии в современных передачах. Об этом свидетельствуют примеры, присутствующие в высказываниях лиц разных профессий, образовательных и культурных уровней, хотя среди них, пожалуй, преобладают представители слоя, обычно именуемого интеллигенцией, а также «элитой» - политической, творческой и т.п., то есть те, чью речь – особенно публичную – принято считать если не образцовой, то, по крайней мере, весьма близкой к таковой. По-видимому, это нельзя объяснить только небрежность речевого поведения или стремлением к повышению экспрессивности высказываний, поскольку с течением времени она может стираться.
3 . Заключение
Итак, исследование текстов, произносимых с экрана в течение последних четырех лет, позволяет сделать некоторые выводы о потребителе экранной информации. С ослаблением контроля за телеэфиром на экраны телевизоров вылился поток неконтролируемой информации, В нынешней ситуации ситуация не меняется и контроля на телевиденье нет, там творится полная анархия в сфере языкознания и попытки искоренить эту проблему не приводят к успеху. Сложилась тенденция массового телевиденья где не имеет значения культура речи и языковое сознание.
Происходит борьба за рейтинг и все правила исключены . надежда на стабилизацию ситуации есть , с приходом новых специалистов на телевидение проблема с языкознанием может изменится. Выход на международные каналы связи даст контроль над эфором и стабилизирует положение. Но прежде всего мы сами должны повлиять на ситуацию.
Список литературы
-
АиФ 1999 – Костенко Попова О . Парадоксы Евгения Киселёва //Аргументы и Факты, 1999,№7
2. Русская речь в эфире 2000 – Иванова Т, . Черкасова Т. Русская речь в эфире. Комплексный справочник
3. Николаева 2000 – Николаева Т. Речевые,. Коммуникативные и ментальные стереотипы : социолингвистическая дистребуция // Язык как средство трансляции культуры . М., 2000 . С. 112 -131
15















