Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Давно пора мне мир увидеть новый", -

дают право полагать, что Лермонтов уверен в загробном существовании. Вместе с тем другие произведения говорят об обратном.

"Слова разлуки повторяя,

Полна надежд душа твоя;

Ты говоришь: есть жизнь другая,

И смело веришь ей ... но я ?..

Оставь страдальца! - будь покойна:

Где б ни был этот мир святой,

Двух жизней сердцем ты достойна!

А мне довольно и одной", -

читаем мы в одном из ранних стихотворений.

Стихотворение "Молитва", обращённое к "всесильному", по существу таит в себе противоположный названию смысл. С исступлённым чувством утверждается здесь право быть преданным запретным религией порывам: "любить мрак земли могильной с её страстями", "бродить в заблуждении уму", отдаться "лаве вдохновения", "диким волнениям", "звукам грешных песен". На "тесный" (!) "путь спасения" вступить можно, лишь преодолев себя: если "всесильный " "угасит сей чудный пламень", "всесожигающий костёр", преобразит "сердце в камень". Здесь явно противопоставляются путь скучного спасения и жажда жизни.

Во многих стихотворениях Лермонтова ценностный мир в значительной степени организован вокруг остро прочувствованной библейской символики с её антитезами райского сада и адской бездны, блаженства и проклятия, невинности и грехопадения, но за ними стоит жизненно-поэтическое мышление поэта, его мировоззрение. Таково раннее стихотворения "Бой". В нём изображена фантастическая картина боя враждующих "сынов небес". Поэт опирается на метафорическое изображение пейзажа с грозой, на канонические формы образности ("черный плащ", "рыцари"), но возводит их на новый уровень, облекая ассоциациями и создавая на их основе целостную картину столкновения Добра и Зла.

Очень, очень трудно понять такого непонятного, противоречивого поэта, как Лермонтов. Трудно определить, какой именно смысл вкладывал он в то или иное свое произведение. Вот поэтому и воспринимают читатели неоднозначно одни и те же строчки из поэтического наследия М. Ю. Лермонтова.

Показательно стихотворение "Пророк" (1841г.) - одна из вершин лермонтовской лирики, стилистически как бы изъятое из круга библейских ассоциаций. Соединение достаточно легкомысленного содержания с библейской образностью придает ему дополнительный оттенок озорства. Каждая фраза стихотворения опирается прямо или косвенно на библейское сказание и одновременно имеет острый злободневный смысл, поэтически точна, конкретна и вместе с тем символически многозначна. Т. Жирмунская в своей статье "Библия и русская поэзия" пишет: "от победоносного глашатая Бога, носителя высшей истины, не осталось и следа. Лишь мирная, не знающая людских пороков природа внемлет лермонтовскому пророку. А венец творения - человек знать не хочет никакого пророка. "Шумный град" встречает его насмешками "самолюбивой" пошлости, неспособной понять высокого, аскетического инакомыслия".

Этот вывод хорошо согласуется с оценкой Архипова, данной в книге "М. Ю. Лермонтов. Поэзия познания и действия": "При всех видимых или кажущихся противоречиях и отступлениях у Лермонтова была стройная атеистическая философия, нашедшая в лирике и поэмах богоборческую формулу выражения. В русской поэзии всегда велись ожесточенные схватки с Богом (Полежаева, Есенина, Маяковского). И едва ли будет ошибкой сказать, что поэзия богоборчества имела в виду не столько царя небесного, сколько земного".

Итак, библейское решение проблем бытия не привлекало поэта. Божественные силы в лирике Лермонтова выступают не как вершители судеб, а скорее как красивые аллегории, позволяющие ярче осветить отношение Добра и Зла, Любви и Ненависти, определить своё отношение к жизни.

В чём же он видел он истинный смысл жизни, к чему стремился?

Смысл жизни

"Я сын страданья..."

В молодости Лермонтов чаще говорил в своих произведениях о муках, об огорчениях, доставляемых жизнью, нежели об ее радостях. Жизнь не очень-то жаловала поэта, судьбу его нельзя назвать счастливой в житейском смысле этого слова. Ведь прожил Лермонтов всего лишь двадцать шесть лет. Это слишком малый срок, чтобы в мучениях и размышлениях найти свой смысл жизни.

В ранней лирике Лермонтова исходным остаётся переживание печального одиночества: "Брожу один, как отчуждённый". Уже в первых стихотворениях проявляется настроение отрицания. Уныние вызвано отсутствием страны,

"где дружба дружбы не обманет,

любовь любви не изменит".

Однако очень скоро откровенные признания лирического героя о себе сменяются страстным монологом, направленным против "здешнего света", равнодушного к "глубоким познаниям", славе, таланту, "пылкой любви свободы". В произведении, названном "Монолог", речь уже о многих: субъективное "я" сменяется расширительным "мы":

"Средь бурь пустых томится юность наша,

И быстро злобы яд её мрачит,

И нам горька остылой жизни чаша;

И уж ничто души не веселит".

Так складывался образ разочарованного поколения, отравленного пустым светом. Образ "жизни чаши" типичен для ранней лирики Лермонтова и достигает кульминации в стихотворении "Чаша жизни":

"Мы пьем из чаши бытия

С закрытыми очами,

Златые омочив края

Своими же слезами,

Когда же перед смертью с глаз

Завязка упадет,

И все, что обольщало нас,

С завязкой исчезает;

Тогда мы видим, что пуста

Была златая чаша,

Что в ней напиток был - мечта,

И что она - не наша!".

Но только ли "чаша страданий"? Обратимся к произведениям.

Вот каноническое по своей пессимистичности стихотворение "Тучи". Образ "вечные странники" даёт ключ ко всему стихотворению: "Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники...". Судьба туч оказывается сближенной с судьбой поэта:

"Я меж людей беспечный странник,

Для мира и небес чужой"

- как и он, они вынуждены расставаться с родной стороной "милым севером". Та же "чаша страданий". Это в первой строфе. А дальше? "Нет, вам наскучили нивы бесплодные…". Тучи никто и ничто не гонит, они никому не мешают. Тучи свободны от всего, в том числе и от людских переживаний, страстей. Они – "вечно холодные". В сущности, это прямое противопоставление двух мировозрений. Та свобода, которая освобождает человека от всяких привязанностей, от теплоты дружбы от участия в судьбе других, отрицается. Да, я страдаю, я гоним, я не свободен, но у меня есть идеалы, есть чувство Родины. И как бы ни сильна была тоска, её не променять на холодное равнодушие тех, для кого нет изгнания потому, что нет Родины.

Сознание одиночества не отрывало Лермонтова от жизни, не уводило его в мир отвлечённых мечтаний. "И нет в душе довольно власти - Люблю мучение земли", - пишет поэт в стихотворении "1830. Мая, 16 числа". Эта же мысль развита в элегии зрелого периода "Выхожу один я на дорогу...", принадлежащей "к лучшим созданиям Лермонтова" (Белинский). Поэт взволнован величием, очарован торжественной тишиной и покоем, разлитым в природе. Это настроение передается и нам, читателям. Мы видим "кремнистый путь", и яркие звезды, ощущаем торжественную тишину ночи. Это гимн красоте, гармонии свободной и могучей природы, не знающей противоречий. Здесь желание "забыться и заснуть" соотнесено с ночным покоем земли, что спит в "сиянье голубом".

От ночного пейзажа, тонущего в голубом сиянье, мысль поэта обращается к человеческому обществу, в котором бушуют страсти и душевные тревоги, к своим грустным мыслям. Поэту "больно и... трудно" оттого, что нет "свободы и покоя", но он любит жизнь с ее страданиями и радостями, гонит прочь промелькнувшую мысль о "холодном сне могилы". В заключительных строчках стихотворения появляется образ дуба как символ вечной жизни.

Читая лирические стихи и бурные романтические поэмы Лермонтова, мы неволь­но вспоминаем то, что сказал Пушкин о Байроне: "Он исповедался в своих стихах, невольно, увлеченный восторгом поэзии". В юности, сочиняя стихи и поэмы, Лермонтов рисовал в своем воображении свободных и гордых героев, людей пылкого сердца, могучей воли, верных клятве, гибнущих за волю, за родину, за идею, за верность самим себе, но в окружающей жизни их не было. Поэтому он сообщал им собственные черты, наделял свои­ми мыслями, своим характером, своей волей.

Лермонтов грустит глубоко и искренне о том, что в жизни "и радость, и муки, и всё так ничтожно". Да и сама жизнь в целом, "как посмотришь с холодным вниманием вокруг, - Такая пустая и глупая штука!" Сама по себе жизнь для поэта, разумеется, прекрасна. Его тяготили условия жизни высшего общества. Недаром реакционная критика бранила лирический монолог "И скучно и грустно...", из которого взяты эти строки. Белинский, живой свидетель жизни поэта, писал: "И скучно и грустно" из пьес Лермонтова обратила на себя особенную неприязнь эго поколения. Странные люди! Им все кажется, что поэзия должна выдумывать, а не быть жрицею истины, тешить побрякушками, а не греметь правдою!"

"Любовь не красит жизнь мою..."

Тоска, чувство одиночества не покидали юного Лермонтова и тогда, когда речь шла о любви. Его отношения к женщине были отравлены трагическими обстоятельствами, тяжёлыми предчувствиями. Прислушаемся к тому, что говорит поэт любимой девушке в стихотворении "К ***":

"Когда твой друг с пророческой тоскою

Тебе вверял толпу своих забот,

Не знала ты невинною душою,

Что смерть его позорная зовет,

Что голова, любимая тобою,

С твоей груди на плаху перейдет".

В ранней любовной лирике Лермонтова очень мало светлых, радостных настроений, тех "чудных мгновений", что воспеты Пушкиным. В стихотворении "Стансы" ("Гляжу вперед сквозь ...") поэт пишет:

"Пусть я кого-нибудь люблю:

Любовь не красит жизнь мою".

В стихах этого периода речь, прежде всего, идет о неразделенной любви, об измене женщины, не оценившей возвышенные чувства друга. В стихотворении "К ***" ("Я не унижусь пред тобою...") он прощается с несбывшимися мечтами, с той, которая тяжко ранила его чуткое сердце. Поэт, однако, находит в себе нравственные силы, чтобы отказаться от личного счастья во имя любимой:

"О нет! Я б не решился проклянуть!

Все для меня в тебе святое:

Волшебные глаза, и эта грудь,

Где бьется сердце молодое".

С годами окрепла вера Лермонтова в дружбу и любовь. Он искал и находил "родную душу", не представлял себе жизнь без "друзей и братьев", деливших с ним радость и горе. В лирике зрелых лет все реже встречается тема одиночества, все чаще поэт говорит о возможности и необходимости взаимопонимания между духовно близкими людьми, о верности и преданности. Любовная лирика последних лет почти свободна от безысходного душевного надрыва. Дружить и любить, по мысли поэта, значит желать добра близкому человеку, подавлять в себе чувство недоверия, прощать мелкие обиды. "Прощать святое право страданьем куплено", - читаем в стихотворении 1841 года.

"... И постоим мы головою за родину свою".

Как бы не было велико и свято чувство любви, не оно одно составляет сущность человека. Совершенно другими идеями проникнуто стихотворение "Бородино", открывающее принципиально новый этап творчества Лермонтова.

Если вдруг представить, что до нас не дошло никаких исторических сведений о Бородинском бое, а как память о нём осталось лишь стихотворение Лермонтова, то, прочитав его можно почерпнуть очень многое. В рассказе старого солдата правдиво и драматично передан самый дух сражения и, главное, донесено то живое чувство патриотизма, боевого товарищества и готовности "до конца стоять", какое испытали в далёкий "день Бородина" его участники.

О чём в первую очередь сокрушается солдат, вспоминая минувшее? Он говорит о "плохой доле" тех, кто сложил голову на бородинском поле. "Немногие вернулись с поля", защищая Родину. И первое слово солдата – именно о них, потому что нельзя, вспоминая победу, забывать о погибших ради неё. "Да, были люди в наше время. Могучее, лихое племя. Богатыри…" Героическое поведение русских солдат поражает. Оно не только в словах:

"Изведал враг в тот день немало,

Что значит русский бой удалый", –

в большей степени оно в спокойствии, с каким русские воины занимаются своим делом в ночь перед боем: ни страха, ни уныния, ни легкомысленной для такого момента весёлости или беспечности. Каждый занимается делом, либо отдыхает, набираясь сил. В ворчании старого солдата чувствуется восхищение Лермонтова мужеством русских солдат, их внутренним достоинством, патриотизмом и нам при чтении передаётся его точка зрения, его взгляд. Прославляя героизм русского войска, патриотизм защитников Родины, Лермонтов не скрывает огромных жертв и кровопролития, какие несёт война. "Плохая доля" тех, кто остался лежать вечно на Бородинском поле, "гора кровавых тел", бесчисленные раны оставшихся в живых – всё это вызывает скорбь. Однако какой бы ужас ни несла война, она необходима и священна, если враг пришёл на твою землю. И поэтому каждой строчкой Лермонтов воспевает воинскую доблесть, стойкость и человеческое мужество. Готовность "постоять головою за родину свою" – это то высшее для поэта человеческое начало, которое делает человека человеком.

"А он, мятежный, просит бури...".

Другое известное стихотворение М. Ю. Лермонтова, ставшее бессмертным символом русской поэзии, "Парус".

Стихотворение очень коротко. Оно содержит всего три строфы, но давайте вчитаемся в эти строфы:

"Что ищет он в стране далёкой?

Что кинул он в краю родном?..

Увы! Он счастия не ищет

И не от счастия бежит…

А он, мятежный, просит бури,

Характеристики

Список файлов сочинения