ref-17241 (639019), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Длинный ряд алхимиков, представленных на Великом бале у Сатаны начинается еще во время встречи Воланда с литераторами на Патриарших прудах. Там сатана утверждает, что в «государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века». Из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона Булгаков узнал, в частности, что Герберт Аврилакский (938-1003), будущий римский папа Сильвестр II, «в 967 году отправился в Испанию, где ознакомился с арабской образованностью и даже, как передает средневековая легенда, учился в Кордовском и Севильском университетах арабскому чернокнижному искусству». Что же касается его научной деятельности, то, как отмечал тот же источник, Герберт Аврилакский, обладая энциклопедическими знаниями, «как ученый… вряд ли имел себе равного между современниками». Он открывает галерею запечатленных в «Мастере и Маргарите» средневековых мыслителей и государственных деятелей, многим из которых приписывались сношения с дъяволом и различные преступления, чаще всего отравления. Однако последние мнимые отравители на Великом бале у Сатаны оказываются современниками Булгакова.
«По лестнице подымались двое последних гостей.
– Да это кто-то новенький, – говорил Коровьев, щурясь сквозь стеклышко, – ах да, да. Как-то раз Азазелло навестил его и за коньяком нашептал ему совет, как избавиться от одного человека, разоблачений которого он чрезвычайно опасался. И вот он велел своему знакомому, находящемуся от него в зависимости, обрызгать стены кабинета ядом.
– Как его зовут? – спросила Маргарита.
– А, право, я сам еще не знаю, – ответил Коровьев, – надо спросить у Азазелло.
– А кто с ним?
– А вот этот самый исполнительный подчиненный».27
В основу данного эпизода Великого бала у Сатаны легли материалы состоявшегося в марте 1938 г. процесса так называемого «правотроцкистского блока», в ходе которого были осуждены советские партийные и государственные деятели Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, Н. Н. Крестинский, Г. Г. Ягода и др. Согласно показаниям П. П. Буланова, личного секретаря Г. Г. Ягоды в бытность его главой НКВД, после назначения Н. И. Ежова в сентябре 1936 г. на пост наркома внутренних дел Ягода будто бы опасался, что тот сможет выявить его роль в организации убийства главы ленинградских большевиков С. М. Кирова в декабре 1934 г., и решил устроить покушение на Ежова. Вот что утверждал на суде бывший секретарь Ягоды: «Когда он (Г. Г. Ягода) был снят с должности наркома внутренних дел, он предпринял уже прямое отравление кабинета и той части комнат здания НКВД, которые примыкают к кабинету, там, где должен был работать Н. И. Ежов. Он дал мне лично прямое распоряжение подготовить яд, а именно взять ртуть и растворить ее кислотой. Я ни в химии, ни в медицине ничего не понимаю, может быть путаюсь в названиях, но помню, что он предупреждал против серной кислоты, против ожогов, запаха и что-то еще в этом духе. Это было 28 сентября 1936 г. Это поручение Ягоды я выполнил, раствор сделал. Опрыскивание кабинета, в котором должен был сидеть Ежов, , и прилегающих к нему комнат, дорожек, ковров и портьер было произведено было произведено Саволайненом (сотрудник НКВД) в присутствии меня и Ягоды». Ягода и Буланов, как и большинство других подсудимых, были приговорены к смертной казни и расстреляны 15 марта 1938 г.
Булгаков видел всю анекдотичность и фарсовость истории, рассказанной Булановым по подсказке следователей и выдержанной в духе средневековых легенд о великих отравлениях. Мнимость готовившегося отравления подчеркнута в тексте «Мастера и Маргариты» тем обстоятельством, что идею отравить неугодное влиятельное лицо нашептал начальнику за коньяком демон-убийца Азазелло. И Ягода, и Буланов были отравителями мнимыми, а весь процесс очень явно напоминал средневековый суд над ведьмами, обвинявшимися в контактах с нечистой силой. Неслучайно Булгаков не называет имен последних гостей Великого бала у Сатаны, а также того, кого они собирались отравить. После осуждения Ягоды и Буланова их было запрещено упоминать в печати. Та же участь постигла и всесильного прежде Н. И. Ежова, снятого с должности в конце 1938 г. и расстрелянного по ложному обвинению в государственной измене в феврале 1940 г., незадолго до смерти самого Булгакова.
Еще один подсудимый на процессе «правотроцкистского блока» появляется в Нехорошей квартире перед Великим балом у Сатаны. Это – превращенный в борова «нижний жилец» Николай Иванович. Он имеет не только общее имя и отчество Н. И. Бухариным, но и наделен некоторым портретным сходством с незадачливым большевистским лидером: «Николай Иванович, видный в луне до последней пуговки на серой жилетке, до последнего волоска в светлой бородке клинышком». Бухарин присутствовал на приеме в американском посольстве 22 апреля 1935г., а этот прием послужил прообразом Великого бала у Сатаны. Совпадает и общая старомодность облика. Бухарин, по свидетельству Е. С. Булгаковой, был в старомодном сюртуке, булгаковский Николай Иванович – в старомодных же пенсне и жилетке. Похотливость «нижнего жильца», пытающегося соблазнить служанку Маргариты Наташу, наказывается превращением в борова – пародийный намек на широко известное донжуанство Бухарина. Последний в своей автобиографии признался, что в детстве считал себя антихристом, и Булгаков превратил своего Николая Ивановича в борова, явно ориентируясь на известный рассказ Евангелия от Луки о бесах, что вышли из человека и вошли в стадо свиней, бросившихся затем в озеро и потонувших. Бухарин был казнен по приговору неправедного суда. Булгаков же в сцене перед началом Великого бала у Сатаны только пародирует казнь Николая Ивановича, превращенного в «транспортное средство» для доставки на бал Наташи. Воланд отправляет борова на кухню к поварам, но когда Маргарита пугается, думая, что Николая Ивановича там зарежут, выясняется, что борова просто подержат на кухне до окончания бала – чести быть приглашенным он так и не удостаивается. Николай Иванович – не настоящий злодей. Но он не способен к подлинному полету мысли и к настоящей любви (неслучайно «нижний жилец» требует справки, что был Великом бале у Сатаны, чтобы оправдаться перед ревнивой супругой.
Во время Великого бала у Сатаны перед Маргаритой проходят не только мнимые отравители и убийцы, но и подлинные злодеи всех времен и народов. Интересно, что если все мнимые отравители на балу – мужчины, то все истинные отравительницы – женщины. Первой выступает «госпожа Тофана». Сведения об этой знаменитой итальянке Булгаков почерпнул из статьи Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона «Аква Тофана» (это название яда, в дословном переводе – вода Тофаны). Выписки из этой статьи сохранились в булгаковском архиве. В ней сообщалось, что в 1709 г. Тофана была арестована и задушена в тюрьме (эта версия отражена в тексте «Мастера и Маргариты»). Однако в Брокгаузе и Ефроне отмечалось, что по другим данным сицилийская отравительница еще в 1730 г. содержалась в темнице и погибла там своей смертью.
Следующая отравительница на Великом бале у Сатаны – маркиза, которая «отравила отца, двух братьев и двух сестер из-за наследства». В более раннем варианте Великого бала у Сатаны 1938 г. Коровьев-Фагот называл маркизу по имени: «Маркиза де Бренвиллье… Отравила отца, двух братьев и двух сестер и завладела наследством… Господин де Годен, вас ли мы видим?» В подготовительных материалах к «Мастеру и Маргарите» сохранилось название посвященной маркизе де Бренвиллье статьи Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Там говорилось, что эта известная во Франции отравительница вместе со своим любовником Жан-Батистом де Годеном де Сен-Круа «отравила своего отца, двух своих братьев и своих сестер, чтобы присвоить себе все их состояние» и была казнена за свои преступления в 1676 г.
Впоследствии, лишенные конкретных имен, дат и подробностей, они станут загадочней, туманней, неопределенней. Ожившие тени отравителей и убийц на весеннем балу у сатаны.
На Великом бале у Сатаны Маргарита видит знаменитых сводниц и развратниц прошлого и современности. Тут и московская портниха, организовавшая в своей мастерской дом свиданий (Булгаков ввел в число участниц бала прототипа главной героини своей пьесы «Зойкина квартира»), и Валерия Мессалина, третья жена римского императора Клавдия I (10-54), преемника тоже присутствовавшего на балу Гая Цезаря Калигулы
(12-41). Имена Мессалины и Калигулы стали нарицательными для обозначения жестоких сластолюбцев. Калигула был убит солдатами преторианской гвардии. Мессалина же в отсутствии Клавдия вступила в брак со своим любовником Гаем Салием и за попытку возвести его на престол была казнена в 48 г. Есть среди гостей Великого бала у Сатаны и «госпожа Минкина» – экономка и любовница всесильного при Александре I временщика А. А. Аракчеева (1769-1834) Настасья Федоровна Минкина. Эпизод убийства в 1825 г. этой жестокой женщины, истязавшей крепостных и из ревности изуродовавшей раскаленными щипцами для завивки лицо горничной, что и спровоцировало крестьянскую расправу, изложен в посвященной Минкиной статье Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, где также отмечалось, что «крестьяне считали ее колдуньей, так как, систематически организовав шпионство, она узнавала самые тайные их намерения». Это обстоятельство стало еще одним победительным мотивом поместить Минкину среди гостей Великого бала у Сатаны.
На Великом бале у Сатаны присутствует и Малюта Скуратов (Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский), ближайший сподвижник царя Ивана Грозного (1530-1584) во всех его зверствах, погибший в 1573г. при осаде Венденского замка в Ливонии, в связи с чем, справляя тризну по погибшему наперснику, царь приказал предать мучительной казни всех пленных. В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона сообщалось, что «память о Малюте Скуратове и его злодеяниях сохранилась в народных песнях и даже самое имя стало нарицательным именем злодея».
То, что на Великом бале у Сатаны перед Маргаритой проходит вереница убийц, отравительниц, палачей, развратниц и сводниц, совсем не случайно. Булгаковская героиня мучается из-за отсутствия известий о Мастере и вины перед мужем. Воланд, знакомя Маргариту со знаменитыми злодеями, усиливает муки ее совести.
Особую роль на балу играет Фрида, показывающая Маргарите вариант судьбы того, кто преступит определенную Достоевским грань в виде слезы невинного ребенка. Фрида как бы повторяет судьбу Маргариты гетевского «Фауста» и становится зеркальным отображением Маргариты. В ее биографии отразились судьбы двух женщин из книги швейцарского психиатра и общественного деятеля Августа Фореля (1848-1931) «Половой вопрос» (1908). В архиве Булгакова сохранилась выписка из этой работы: «Фрида Келлер – убила мальчика, Кониецко – удавила младенца носовым платком». В образе Фриды соединены обе эти истории.
Из работы Фореля, вероятно, во многом почерпнуто изобразительное решение Великого бала у Сатаны. Швейцарский профессор упоминал «бал нагих или полунагих», устраиваемый ежегодно в Париже «художниками и их натурщицами в обществе их ближайших друзей». Поэтому на Великом бале у Сатаны все женщины, подобно натурщицам на парижском балу, обнажены. Кроме того, Париж – город, где жили Маргарита Валуа и Маргарита Наваррская, с которыми связана королева Великого бала у Сатаны – Маргарита.
К Фриде Маргарита проявляет милосердие, к которому призывал и Форель по отношению к Фриде Келлер. И опять Булгаков наказывает гостью Великого бала у Сатаны суровее, чем это было в жизни. В примечании 1908 г. Форель отмечал, что интеллигентские круги кантона Сен-Галлен все больше симпатизируют заключенной и выражают надежду, что «бедную Фриду Келлер», которой смертный приговор был заменен пожизненным заключением вскоре выпустят на свободу. Булгаков же свою Фриду, как и Гете свою Маргариту, казнил, чтобы дать ей возможность оказаться на Великом бале у Сатаны.
На балу присутствуют и музыкальные гении, непосредственно не связанные в своем творчестве с инфернальными мотивами. Маргарита встречает здесь «короля вальсов» австрийского композитора Иоганна Штрауса (1829-1899), бельгийского скрипача и композитора Анри Вьетана (1820-1881), а в оркестре играют лучшие музыканты мира. Тем сам Булгаков иллюстрирует идею, что всякий талант – в чем-то от дьявола, и «король вальсов» Штраус несказанно рад, когда его приветствует Маргарита – королева Великого бала у Сатаны.
Заключение
Своей исследовательской работой я хотела проанализировать происхождение и символику фантастического мира Воланда, показать, что Воланд – один из центральных персонажей, соприкасающийся со всеми мирами «Мастера и Маргариты»: с миром Ершалаима, с современной Москвой, с миром вечности. Воланд влияет на судьбы практически всех героев романа, наказывая или награждая их.
Охарактеризовать Воланда и его свиту Булгакову помог жанр фантастики.
Фантастика – это фантастическое (похожее на фантазию, причудливое, волшебное, сверхъестественное) начало в чем-либо.
Значимые эпизоды, помогающие ярко и образно показать мир Сатаны (Великий бал у Сатаны, Сеанс в Варьете), написаны в жанре фантастики. В своем реферате я затронула эпизод Великого бала у Сатаны, так как именно он, по моему мнению является ключевым к пониманию целей визита Воланда (извлечение Мастера) и характера его самого и его свиты.
Булгаков, применяя свои глубокие и обширные знания в демонологии, сумел внести некоторую интригу в начале романа. Сохранилось выписанное Булгаковым имя шведского дьявола Антессер, которое рассматривалось писателем как возможное имя дьявола в своем романе, поскольку русской публике оно было почти неизвестно. Редкое имя нужно было для того, чтобы не искушенный в демонологии рядовой читатель не сразу бы догадался, кто такой Воланд, чтобы загадка появившегося на Патриарших прудах иностранного профессора с самого начала держала в напряжении большинство читателей «Мастера и Маргариты». В ранних редакциях Булгаков пробовал для будущего Воланда имена Азазелло и Велиар. Не сразу читатель понимает, кто такой Воланд, кто такие Коровьев, Бегемот и Азазелло. Именно эти вопросы стали для меня ключевыми в моем исследовании. Я объединила их в один: «Кто такой Воланд?», потому что понять их образы – значит понять мир Воланда.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
