Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Нравственным подвигом В. Т. Шаламов считал проявление человеческого участия, внимания, нежности в условиях колымского лагеря. В рассказах Шаламова прослеживается благодарность людям “Я помню все куски хлеба, которые я съел из чужих, не казённых рук...”.(16)

На протяжении всех рассказов писатель не устаёт скрупулезно исследовать, что же всё-таки не даёт человеку утратить Божественной искры, уподобиться бесам. Скупо, но с пробойной мощью он показывает, как быстро утрачивает зэк дружбу, способность доверять, помогать другим - всё отнимает лагерь. “Дружба не зарождается ни в нужде, ни в беде, те трудные условия жизни, которые, как говорят нам сказки художественной литературы, являются обязательным условием возникновения дружбы, просто недостаточно трудны. Если беда и нужда сплотили, родили дружбу людей, значит это нужда - не крайняя, и беда небольшая» («Сухим пайком»). Целью сатанинского эксперимента было отнять у человека всё то, что помогает ему оставаться человеком.

Один из рассказов В. Шаламова называется “Житие интеллигента Кипреева». нём речь идёт о нравственном подвиге, совершённом инженером. Каждое слово в названии имеет глубокий смысл. Так житие - это жанр, в котором обычно рассказывается о человеке, прожившем мученическую жизнь, проявившем высокое достоинство, совершившем нравственный подвиг, мужественном, стойком, таких людей иногда причисляют к лику святых. Кипреев - фамилия говорящая. Она, вероятно, образована от слова “кипрей”. А это растение, которое отличается живучестью. Такой фамилией автор передаёт одну из основных черт героя. Таким образом, название связано и с темой, и с образом главного героя. Ключевыми являются словосочетания “инженер” и “интеллигент” . Рассмотрим содержание этих слов. Шаламову важно было подчеркнуть этими словосочетаниями, что инженерная мысль Кипреева напряжённо работает и в лагере, благодаря ему возникает завод по ремонту электрических лампочек, он восстановил рентгеновский аппарат и накатал зеркало. Второе словосочетание “интеллигент”. Интеллигент Кипреев пророс из того стыда, который он испытал, подписав на себя ложный донос, потому что ему грозили арестом жены и дочери, и вот тогда он дал обет никогда и ни в чём не уступать.

Кипреев жил по законам совести, и именно совесть не позволила ему поступить иначе.

В рассказе присутствуют две линии. Первая - документальная, в ней прослеживается хроника событий, указывается год - 1938, место происходящего, упоминаются известные фамилии 30-х годов. Вторая линия романа идёт в противовес первой. В ней нарушается хронология, нет точных сведений, повествование прерывается лирическими отступлениями автора. Здесь же описаны чувства, внутреннее состояние героя.

Вторая особенность произведения в том, что оно как бы не соответствует жанру, обозначенному в заглавии - “житие”. Ведь житие - это жизнеописание, а , следовательно, оно должно начинаться с указания даты и места рождения героя. Этого у Шаламова нет ,но зато есть дата ареста Кипреева.

Рассказ Шаламова начинается с размышлений о жизни и смерти, причём как всегда автор сдержан и предоставляет читателю право самому оценить поведение героя. Особенностью экспозиции можно отметить то, что синтаксис сложный, что соответствует предмету описания - вопросу о жизни и смерти. В тексте “Жития” очень мало диалогов, но зато встречаются философские выводы, которые могут появиться только в тюрьме “Надежда для арестанта - всегда кандалы. Надежда всегда несвобода». Не случайно в рассказ включён и маленький толковый словарь заключённого, где предметы рассматриваются совершенно иначе, чем на свободе. Основной приём, которым пользуется автор - противопоставление “Кипреев знал себе цену. Но его начальники цену Кипрееву не знали». Кульминаций в рассказе две. Первая - это отказ Кипреева от “американских обносков», а вторая - это момент, когда инженер замахнулся табуреткой на секретаря парторганизации Кругляка. Развязка же рассказа неожиданна, он как будто бы обрывается на полуслове, заканчиваясь словами “И Кипреева увезли». Спустя много лет мы снова встречаемся с инженером. Но опять о судьбе героя нам остаётся только догадываться.

Финалы Шаламова поражают парадоксальностью. Трагический парадокс – художественный способ прозрения глубинной сути происходящего с рассказчиком и персонажами в прозе Шаламова. В неожиданности и странности парадокса- прорыв сквозь оболочку, видимость, часто маску или “маскарад зла” - к истине. (17)

В результате исследования я установила следующие общие признаки в поведении героев

1. Несмотря на то, что Шаламов считал, что в его рассказах героев нет, писатель считал подвигом проявление внимания к окружающим.

2. Чувство человеческого достоинства.

3. Самоуважение.

4. Эти люди жили по законам совести.

5. Уважение к окружающим людям.

В русской литературе, безусловно, существовали традиции для Шаламова, об этом мы узнаём из его статьи “О моей прозе».

Шаламову близки традиции Достоевского, о котором он писал “Может быть Достоевский сдержал Мировую революцию своими “Преступлением и наказанием», «Бесами», “Братьями Карамазовыми», “Записками из подполья», своей писательской страстью”. Так же как у Достоевского, у Шаламова чётко обозначено пространство Колыма - больница - зона. Оба писателя познали бездну человеческого духа, взлёты и падения, обоих их можно отнести к пророкам 20-ого века. Подобно тому, как Достоевский угадал смысл катастроф 20-ого века, так Шаламов предугадал потрясения, связанные с открытием атома. Шаламов подчёркивал также свои связи с модернизмом 20-ого века, называя среди своих учителей А. Белого и А. Ремезова.

1. Шаламов называл Пушкина в числе любимых поэтов. Как высшую оценку давал некоторым своим стихам (о стихотворении “В воле твоей остановить» он писал “Восхищался многими произведениями”. В тетради 1968 г. запись “П. Полтава - великолепно”.) Итак, у Пушкина и Шаламова много общего 1) Шаламов, также как Пушкин, далёк от психологизма. 2) Сдержанный лаконизм. 3) Авторский голос почти не слышен. 4) И Пушкина и Шаламова волновали проблемы человек и власть, власть и народ.

Различия там, где у Пушкина открытое пространство, у Шаламова оно замкнутое, время как бы останавливается и уже не законы жизни, а смерть определяет поведение героев, автор предлагает нам посмотреть мир зеркально противоположный пушкинскому.

В рассказах Шаламова значительное место занимает тема судьбы. В её истолковании автор ставит такой вопрос как преодолеть жизненные обстоятельства Довериться судьбе В чём искать спасения И приходит к выводу, что часто спасает только случай..
Религия также, как и Шаламова, волновала Пушкина. В ранний период он отрицал Бога, подвергал сомнению многие положения Библии, однако во второй период он проявляет большую заинтересованность Библией, досконально изучает её, создаёт произведения на основе библейских сюжетов ( “ Орион», «Пророк»). Библия вызывает интерес у Пушкина не только как яркое проявление духа древнего еврейства, но и как замечательный памятник религиозной, философской и художественной мысли.

Библиография 

1. Шкловский “ Правда В. Шаламова» \\“Дружба народов», № 9, 1991.

2. В. Шаламов “О моей прозе».

3. Тетрадь В. Шаламова 1966 года, с. 27.

4. Тетрадь В. Шаламова 1968 года, с. 31.

5. В. Шаламов - А. Кременскому \\ Из переписки, с. 154.

6. В. Шаламов “Четвёртая Вологда», “Грифон», 1994 год, с. 167.

7. В. Шаламов “Четвёртая Вологда», Наше наследие, 1988 год, № 4, с. 102.

8. И. П. Сиротинская “Шаламов и Солженицын» с. 73.

9. “Шаламовский сборник», № 2, с. 24.

10. Toker “Stories from Kolyma»,с. 205.

11. Л. Тимофеев “Поэтика лагерной прозы» \\ “Октябрь», № 3, 1991 год, с.186.

12. -Е. В. Волкова “Парадоксы катарсиса Варлама Шаламова» \\ “Вопросы философии», № 11, 1996 г., с. 48.

13. Н. Л. Крупина, Н. А. Соснина “Сильней надежд мои воспоминания» \\ “Сопричастность времени», “Просвещение», Москва, 1992 г., с. 93.

14. “О моей прозе»,В. Шаламов.

15. № 12, с. 46.

16. В. Шаламов “К. Р», 2 книга, М., 1992 г., с.172.

17. № 12, с. 43.

11

Характеристики

Список файлов сочинения