Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

За границей стали появляться книги, направленные против Герцена: книга «Искандер-Герцен» и брошюра Шедо-Феротти.

С 15 февраля 1858 г. «Колокол» стал выходить 2 раза в месяц. Его тираж увеличен до трех тысяч экземпляров, что по тем временам считалось очень большой цифрой.

Главной чертой направления «Колокола» и всей вольной печати была борьба за освобождение крестьян от крепостного права. Журнал с сочувствием писал о крестьянских волнениях, требовал немедленного уничтожения крепостного права с передачей крестьянам той земли, которая находилась в их пользовании. «Колокол» встал горой за освобождение крестьян» ¹, - указывал В.И. Ленин.

Чем выше поднималось крестьянское движение, чем яснее обозначался союз правительства и помещиков, чем все более откровенно и все более подло либералы пресмыкались перед царизмом, тем решительнее Герцен вставал на сторону народа против блока правительства, крепостников и либералов, на сторону молодого революционного поколения, возглавленного Чернышевским. Герцен все чаще стал выступать с революционным призывом, обращенным непосредственно к народу. Как писал В.И. Ленин, «…демократ все же брал в нем верх» ².

Демократическая линия «Колокола» ясно проявилась в требованиях, которые Герцен и Огарев выдвигали в области крестьянской реформы в период ее подготовки.

Они настойчиво требовали «не выкупа усадебной земли, а выкупа всей земли, какую имеют в пользовании помещичьи крестьяне»(«Колокол», л.35), и решительно восставали против предоставления помещику власти «начальнику общины»(«Колокол», л.42 – 43), против установления для крестьян переходного, «срочно-обязанного» периода («Колокол», л.51), против отрезков земли в пользу помещика («Колокол», л.62).³

Будучи органом революционной демократии, «Колокол» отразил в то же время либеральные тенденции своих руководителей, их отступления от демократизма к либерализму. Герцен и Огарев были менее последовательными, чем Чернышевский и Добролюбов. Не понимая классовой природы русского самодержавия, они наивно мечтали о «революции сверху». Этим и объясняется появление писем Герцена к Александру II, в которых он уговаривает освободить крестьян с землей. В. И. Ленин сказал об этих письмах, что их «нельзя теперь читать без отвращения» ¹.

Герцен правильно понял ограниченность буржуазных революций, при которых народные массы остаются по-прежнему обездоленными, но при этом впал в крайность и стал вообще недоверчиво относиться к насильственным методам преобразования действительности.

Это выразилось в его статье «Революция в России» , которая была напечатана во втором листе «Колокола» от 1 августа 1857 г. Вот как Герцен описывает ситуацию в России: «Мы сто пятьдесят лет живем в ломке старого; …Мы с Петра I в перестройке, ищем форм, подражаем, списываем и через год пробуем новое. Достаточно переменить министра, чтобы вдруг из государственных крестьян сделать удельных или наоборот».

И вслед за этим следует вывод: «Имея власть в руках и опираясь с одной стороны на народ, с другой – на всех мыслящих и образованных людей в России, нынешнее правительство могло бы сделать чудеса, без малейшей опасности для себя.

Такого положения, как Александр II, не имеет ни один монарх в Европе, - но кому много дается, с того много и спросится!..» ²

Герцен приходит к выводу о том, что мирным путем в России никаких преобразований добиться не удастся, вместе с тем он, как уже было отмечено выше, не являлся сторонником революции. Хотя в № 8 «Колокола» Герцен указывает на правомерность крестьянской войны ради интересов народа. Поводом к этому послужило заявление тамбовских крепостников, которые противились намерению правительства провести реформу крепостного права.

Усиление подобных тенденций в публицистике Герцена связано с тем, что в России к 1859 г. сложилась революционная ситуация. Именно об этом писал Ленин в статье «Крах II Интернационала».

«Колокол» меняет свою социальную ориентацию. Это выразилось в том, что Герцен разочаровался в среднем интеллигентном дворянстве, перестав видеть в нем двигатель последующих изменений в русской жизни.

Между тем непоследовательность и противоречия в политической позиции «Колокола» привели к конфликту Герцена с новым поколением революционеров-разночинцев. В листе 44 журнала от 1 июня 1859 г. Герцен помещает статью «Very dangerous!!! » , на которой хотелось бы остановиться более подробно.

В этой статье Герцен обрушивается на «Современник» и на «Свисток» за их насмешки над либерально-обличительной литературой и за отрицательное отношение к лишним людям. Добролюбов, который вел «Свисток», доказывал, что нельзя ограничиваться обличением частных несправедливостей, в чем, собственно, и преуспевал «Колокол», в особенности рубрика «Под суд».По мнению Добролюбова нужно не обличать, а бороться с самодержавием и крепостничеством.

Вот что пишет по этому поводу Герцен: «В последнее время в нашем журнализме стало повевать какой-то тлетворной струей, каким-то развратом мысли…Журналы, сделавшие себе пьедестал из благородных негодований…катаются со смеху над обличительной литературой, над неудачными опытами гласности…В «обличительной литературе» были превосходные вещи. Вы воображаете, что все рассказы Щедрина и некоторые другие так и можно теперь гулом бросить с «Обломовым» на шее в воду? Слишком роскошничаете, господа!.. Не лучше ли в сто раз, господа, вместо освистываний, неловких опытов, вывести на торную дорогу – самим на деле помочь и показать, как надо пользоваться гласностью?.. Истощая свой смех на обличительную литературу, милые паяцы наши забывают, что по этой скользкой дороге можно досвистаться … и до Станислава на шею!» ¹

Добролюбов ответил на выступление Герцена в июньской книжке «Современника», в которой утверждал, что революционно-демократическая критика, не отрицая необходимости обличений и гласности, стремится к «более цельному и основательному образу действий». Для специального объяснения с Герценом в Лондон приехал Чернышевский. В результате этого свидания в 49-м листе «Колокола» от 1 августа 1859 г. появилось «Объяснение статьи «Very dangerous!!!»

В этом объяснении Герцен заявляет: «Нам бы чрезвычайно было больно, если б ирония, употребленная нами, была принята за оскорбительный намек. Мы уверяем честным словом, что этого не было в уме нашем…Мы не имели в виду ни одного литератора, мы вовсе не знаем, кто писал статьи, против которых мы сочли себя вправе сказать несколько слов, искренно желая, чтобы наш совет обратил на себя внимание».²

Тем самым, Герценом была фактически признана ошибочность его резких выпадов против «Современника». Такая позиция Герцена была обусловлена тем, что он не понимал еще убеждений разночинцев, не рассчитывал на их силы и вместе с тем переоценивал роль дворянской интеллигенции в революционном движении, а все лишь из-за того, что он был оторван от России. Чернышевский также понял, что Герцен – их потенциальный союзник и впоследствии назвал статью «Very dangerous!!!» «удивительным недоразумением», а Герцен назвал «Современник» «русскими собратьями». То есть, конфликт с Чернышевским и Добролюбовым был исчерпан, так как Герцен своим «Объяснением…» фактически вступил в противоречие со своей первой статьей и с ее враждебно-издевательским тоном, признал свою неправоту. Отрадно то, что стороны вышли из этого конфликта путем взаимного сближения позиций, а не стали усугублять его, так как в этом случае конструктивное сотрудничество Герцена и демократов было бы практически невозможно.

В листе 64 «Колокола» (1 марта 1860 года) было напечатано было «Письмо из провинции» , подписанное «Русский Человек», которое представляет собой изложение позиций русской революционной демократии. Его автор упрекал Герцена в том, что он восхваляет царскую семью вместо того, чтобы обличать неправду, а также говорил о том , что единственное средство для коренных изменений в жизни русского человека – это топор.

Герцен прокомментировал это письмо предисловием, которое поместил в этом же номере журнала. «Мы расходимся с вами не в идее, а в средствах, - писал он, - не в началах, а в образе действования. Вы представляете одно из крайних выражений нашего направления… К топору…мы звать не будем до тех пор, пока останется хоть одна разумная надежда на развязку без топора.

Чем глубже…мы всматриваемся в западный мир…тем больше растет у нас отвращение от кровавых переворотов…К метлам надо призывать, а не к топору!.. Восстания зарождаются и возрастают, как все зародыши, в тиши и тайне материнского чрева, им надобно много сил и крепости, чтоб выйти на свет и громко кликнуть клич…Призвавши к топору, надобно иметь организацию…план, силы и готовность лечь костьми, не только схватившись за рукоятку, но схватив за лезвие, когда топор слишком расходится? Есть ли все это у вас?» ¹

Иными словами, Герцен этим ответом вторично вступил в полемику с демократами(кстати, существует гипотеза, согласно которой автором письма был Чернышевский), хотя, справедливости ради стоит отметить, что возражения Герцена в этом случае были гораздо менее колкие, нежели в статье «Very dangerous!!!», это можно понять даже по приведенному отрывку из «Предисловия…» Герцена . Да и вообще в те годы Герцен и Огарев в те годы боролись против либерализма, подвергали беспощадной критике самодержавие и даже выступали в защиту революции, не отказываясь от революционного насилия, хотя и отвергали призыв «К топору!» Разногласия между Герценом и революционной демократией, несмотря на свою глубину и серьезность, были разногласиями людей, по словам Герцена, «дружеского стана». Это противоречия между демократом колеблющимся и демократами более последовательными и цельными. Глубокие мысли о связях Герцена с революционной демократией высказал В.И.Ленин в своих работах «Памяти Герцена» и «Из прошлого рабочей печати в России». С одной стороны, он установил идейно-политическое сродство Герцена с революционной демократией. С другой, он вскрыл и различия между Герценом и лучшими представителями революционной демократии. Чернышевский, по мнению Ленина, «сделал громадный шаг вперед против Герцена.»

Герцен еще раз вернулся к разногласиям с «Современником» в статье «Лишние люди и желчевики» , которая показывает его идейное приближение к позиции журнала. Она была опубликована в 1860 г., лист 83 от 15 октября. В ней Герцен характеризует «Современник» как одно «из лучших русских обозрений». Также в этой статье он спорит с его позициями относительно исторической роли «лишних людей». Вот что конкретно пишет Герцен:

«Лишние люди были тогда(в николаевскую эпоху – прим. А.К) столько же необходимы, как необходимо теперь, чтоб их не было…Они…медленно перезрели. Старость их коснулись прежде гражданского совершеннолетия. Это не лишние…люди, это люди озлобленные,…которые не могут отделаться от желчи и отравы, набранной ими больше, чем за пять лет тому назад…Лишние люди сошли со сцены, за ними сойдут и желчевики, наиболее сердящиеся на лишних людей. Они даже сойдут очень скоро, они слишком угрюмы, слишком действуют на нервы, чтобы долго держаться…» Герцен считал, что задавать тон должны некие новые люди.

Вообще, «Колокол», как, впрочем, и другие издания Герцена, оказали огромное влияние на развитие политического сознания демократической интеллигенции 1850-1860-х гг. и сыграли большую роль в русском освободительном движении. По мере нарастания революционной ситуации в России направление «Колокола» становилось все более революционным. Если проследить то, как отзывается журнал об Александре II, тенденция эта очевидна. Итак, 1 июля 1858 г. Герцен пишет: «Александр II не оправдал тех надежд, которые имела Россия при его воцарении», Через полтора месяца он заявляет: «Мы каемся перед Россией в нашей ошибке. Это – то же николаевское время, но разварное с патокой». Непосредственно перед реформой разочарование достигло высшей ступени. «Прощайте, Александр Николаевич, счастливого пути! Bon vouage!..Нам сюда», - писал Герцен 15 апреля 1860 г.(«Колокол», №

68-69).

Утрачивая надежды на Александра II, Герцен и Огарев все сильнее осознавали, что во дворце нет «живых», что нужно звать и будить народ и демократическую интеллигенцию. Решительные и смелые призывы все чаще раздаются со страниц «Колокола».

В 60-х годах позиция журнала и самого Герцена по всем основным вопросам принимает революционно-демократический характер. После объявления законов об «освобождении» крестьян высоко поднимаются волны народного моря, отражая глубокое недовольство крестьянства манифестом о воле. После детального ознакомления Герцена с законодательными актами царского правительства по крестьянскому вопросу, «Колокол» писал о «новом крепостном праве», о том, что народ обманут царем(«Колокол», л.101). Герцен клеймит теперь «всекаемое освобождение». «Колокол» выдвигает требование передачи крестьянам всей помещичьей земли(л. 134).

После начала расстрелов крестьян, Герцен помещает в листе №105 от 15 августа 1861 года статью «Ископаемый епископ, допотопное правительство и обманутый народ» , являющуюся обращением к народным массам: «Ты ненавидишь ненавидишь подъячего, боишься их – и совершенно прав; но еще в царя и архиерея…Не верь им!». Герцен отвергает либеральные попытки приукрасить действительность: «Маски долой! Лучше видеть звериные зубы и волчьи рыла, чем поддельную гуманность и покорный либерализм». Также Герцен указывает в статье на то, что «Колокол» на стороне русского мужика.

В «Колоколе» с середины 1861 года появляются передовые статьи, написанные простым языком, рассчитанные на широкие массы солдат и крестьян. «Колокол» обращается к народу и говорит ему: «Народу нужна земля и воля»(л.102). «Колокол» обращается к солдатам и на вопрос: «Что надо делать войску?» – отвечает: «Не ходить против народа»(л.111).

Характеристики

Список файлов сочинения