0 (637992), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница?

И все-таки новое неотвратимо захватывает душу поэта. Он чувствует, что патриархальные устои уже не могут воспринимать­ся как безусловное и единственное идеальное начало. Время рождает иные ценности.

До конца понять правомерность и перспективность социаль­ного переустройства страны помогает поездка с женой, известной американской танцовщицей Айседорой Дункан, по странам Евро­пы и Соединенным Штатам Америки (1922—1923). Подлинный патриот, Есенин не может без боли видеть неопровержимые сви­детельства технической отсталости России. В то же время он остро почувствовал убогость духовной жизни Запада, всепогло­щающую власть денег. В сердце рождается гордость за грандиоз­ность происходящих на Родине революционных преобразований. В настроениях поэта происходит перелом, появляется устойчивое желание открывать как бы заново собственную страну:

Издатель славный! В этой книге

Я новым чувствам предаюсь,

Учусь постигнуть в каждом миге

Коммуной вздыбленную Русь.

Сергей Есенин — сын России. Ее новь, социальный выбор большинства народа становятся родным и для него. Поэту внятно то, «о чем крестьянская судачит оголь», он вполне разделяет ре­шение односельчан: «С Советской властью жить нам по нутрю». Прощание со старой деревней неизбежно:

Полевая Россия! Довольно

Волочиться сохой по полям.

Нищету твою видеть больно

И березам и тополям.

Как ощутима в этих строчках боль за Россию духовная преемст­венность есенинского творчества русской классике!

Беззаветность чувства любви к Родине приводит Есенина к революционной теме. Появляется удивительный революционный эпос «Песнь о великом походе», написанный в форме частушки. Он воздает благодарную дань героям революции («Баллада о два­дцати шести», «Капитан земли» и др.), преклоняясь перед само­отверженными борцами за великую идею, перед людьми, открыв­шими России новые горизонты. Их жизнь для поэта — пример гражданского служения Отчизне:

Я тем завидую,

Кто жизнь провел в бою,

Кто защищал великую идею…

Осмысление революции и социальных преобразований в стра­не достигает подлинного историзма в поэме «Анна Онегина» (1925). И в освоении этой темы Есенин снова в одном ряду с Маяковским и Д. Бедным. В «Анне Снегиной» прозвучали удиви­тельно точные и выразительные слова о Ленине как действитель­но народном вожде:

Дрожали, качались ступени,

Но помню

Под звон головы:

«Скажи,

Кто такое Ленин?»

Я тихо ответил:

«Он — вы»…

Революционная тема в поэзии Есенина объективно вводила поэта в общий с народом круг, давала жизненную перспективу. Однако поиск места в новой действительности оказался для него очень сложным. То новое, что с такой художественной силой во­плотилось в его искусстве, с трудом утверждалось в собственной судьбе. Новое принято и воспето, но где-то в тайниках души прячется тоска, поэта тяготит ощущение душевной усталости:

Я человек не новый!

Что скрывать?

Остался в прошлом я одной ногою,

Стремясь догнать стальную рать,

Скольжу и падаю другою.

Сложно складывается и личная жизнь. Всегда окруженный поклонниками и друзьями, Есенин, в сущности, одинок. Горькая строчка вырывается у него — «Ни в чьих глазах не нахожу приют»,— а как нуждается он в «дружьей улыбке»! Всю жизнь Есенин мечтал о семье, о «своем доме». Семьи не получилось. Долгие годы его быт беспорядочен. Натуре поэта такой образ жизни чужд. «С небывалой жестокостью к самому себе» (П. Оре­шин) Есенин обнажает свои заблуждения и сомнения в цикле «Москва кабацкая». Не упоение разгулом в этих стихах, а мучи­тельные философские раздумья над смыслом жизни, над собст­венной судьбой.

Он искал спасения от «мрачных сил, терзающих и губящих» в образах родной природы, в обращении к дорогим ему людям — матери, сестре, любимым женщинам, друзьям. В посланиях Есе­нина последних лет открываются новые возможности эпистоляр­ного стихотворного жанра, традиционного в русской литературе. Эта поэтическая форма доверительного обращения наполняется особой лирической исповедальностью и патриотическим звуча­нием. За обликом дорогой ему женщины встает «иконный и стро­гий лик» Родины, любимая сестра сравнивается с березкой, «что стоит за родимым окном». Напряженная исповедь Есенина, во многих стихах обращенная к конкретному адресату, оказывается общезначимой. Из личного переживания вырастает общечеловеческое. Слияние личного и общественного в поэзии Есенина приво­дит к тому, что в лирике он выступает как поэт «с большой эпи­ческой темой», а в поэмах, особенно в «Анне Снегиной», полноцен­но звучит его лирический голос.

Знаменитые строки «Письма к женщине» говорят не только о сложности судьбы поэта, но и о драматизме истории:

Не знали вы,

Что я в сплошном дыму,

В развороченном бурей быте

С того и мучаюсь, что не пойму —

Куда несет нас рок событий.

Действительно, в каждом образе, в каждой строке мы чувст­вуем обнаженное есенинское «я». Для такой искренности необхо­димы мудрость и мужество. Есенин рвался к людям, погружение в себя, «пустыня и откол» были для него тупиком, творческим и человеческим (об этом — одно из его последних произведений — трагическая поэма «Черный человек», законченная 14 ноября 1925 г.). Поэт надеялся обрести новую творческую жизнь:

И пусть иная жизнь села

Меня наполнит

Новой силой.

Как раньше

К славе привела

Родная русская кобыла.

Поэты круга С.Есенина того времени - это Н.Клюев, П.Орешин, С.Клычков. Надежды эти выражены в словах Н.Клюева - близкого друга и поэтического наставника С.Есенина: "Мужицкая ныне земля, /И церковь не наймит казенный". В есенинской поэзии в 1917 году появляется новое ощущение России: "Уж смыла, стерла деготь/ Воспрянувшая Русь". Чувства и настроения поэта этого времени очень сложны и противоречивы - это и надежды, и ожидания светлого и нового, но это и тревога за судьбу родного края, философские раздумья на вечные темы. Одна из них - тема столкновения природы и человеческого разума, вторгающегося в нее и разрушающего ее гармонию - звучит в стихотворении С.Есенина "Сорокоуст". В нем центральным становится обретающее глубоко символический смысл состязание между жеребенком и поездом. При этом жеребенок как бы воплощает в себе всю красоту природы, ее трогательную беззащитность.

Паровоз же обретает черты зловещего чудовища. В есенинском "Сорокоусте" вечная тема противостояния природы и разума, технического прогресса сливается с размышлениями о судьбах России. В послереволюционной поэзии С.Есенина тема родины насыщена нелегкими думами о месте поэта в новой жизни, он болезненно переживает отчуждение от родного края, ему трудно найти общий язык с новым поколением, для которого календарный Ленин на стене заменяет икону, а "пузатый "Капитал" - Библию. Особенно горько поэту сознание того, что новое поколение поет новые песни: "Поют агитки Бедного Демьяна". Это тем более грустно, что С.Есенин справедливо замечает: "Я поэт! И не чета каким-то там Демьянам".

Поэтому так горестно звучат его строки: "Моя поэзия здесь больше не нужна, /Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен". Но даже желание слиться с новой жизнью не заставляет С.Есенина отказаться от своего призвания российского поэта; он пишет: "Отдам всю душу октябрю и маю, /Но только лиры милой не отдам".

Сегодня нам, живущим в России, трудно до конца понять смысл этих строк, а ведь написаны они были в 1924 году, когда само название - Русь - было едва ли не запретным, а гражданам полагалось жить в "Ресефесере". С темой родины у С.Есенина связано понимание своей поэтической миссии, своей позиции "последнего певца деревни", хранителя ее заветов, ее памяти. Одним из программных, важным для понимания темы родины, у поэта стало стихотворение "Спит ковыль":

Спит ковыль.

Равнина дорогая

И свинцовой свежести полынь!

Никакая родина другая

Не вольет мне в грудь мою теплынь.

Знать, у всех у нас такая участь,

И, пожалуй, всякого спроси -

Радуясь, свирепствуя и мучась,

Хорошо живется на Руси.

Свет луны, таинственный и длинный,

Плачут вербы, шепчут тополя,

Но никто под окрик журавлиньй

Не разлюбит отчие поля.

И теперь, когда вот новым светом

И моей коснулась жизнь судьбы,

Все равно остался я поэтом

Золотой бревенчатой избы.

По ночам, прижавшись к изголовью,

Вижу я, как сильного врага,

Как чужая юность брызжет новью

На мои поляны и луга.

Но и все же новью той теснимый,

Я могу прочувственно пропеть:

Дайте мне на родине любимой,

Все любя, спокойно умереть".

Стихотворение это датировано 1925 годом, относится к зрелой лирике поэта. В нем выражены его сокровенные мысли. В строке «радуясь, свирепствуя и мучась» трудный исторический опыт, который выпал на долю есенинского поколения. Стихотворение построено на традиционно поэтических образах: ковыль как символ русского пейзажа и одновременно символ тоски, полынь с ее богатой символикой и журавлиный крик как знак разлуки. Традиционному пейзажу, в котором олицетворением поэзии является не менее традиционный "свет луны", противостоит "новый свет", скорее абстрактный, неживой, лишенный поэзии. И в противоположность ему звучит признание лирического героя есенинского стихотворения в приверженности вековому деревенскому укладу. Особенно значим у поэта эпитет "золотой": "Все равно останусь я поэтом /Золотой бревенчатой избы".

Он один из наиболее часто встречающихся в лирике С.Есенина, но обычно он связан с цветовым понятием: золотой - то есть желтый, но непременно и с оттенком высшей ценности: "роща золотая", "золотою лягушкой луна". В этом стихотворении оттенок ценности преобладает: золотой не только цвет избы, сколько символ ее непреходящей ценности как символа уклада деревенской жизни с присущей ей красотой, гармонией. Деревенская изба - это целый мир, ее разрушение не искупается для поэта никакой заманчивой новью. Финал стихотворения звучит несколько риторически, но в общем контексте поэзии С.Есенина он воспринимается как глубокое и искреннее признание автора.

В последние годы жизни приходит к поэту человеческая и творческая зрелость. 1924—1925 годы, быть может, наиболее зна­чительны по тому, что было им создано. С сентября 1924-го по август 1925-го Есенин предпринял три довольно длительные поезд­ки по Грузии и Азербайджану. В результате этих поездок родил­ся, в частности, удивительный цикл стихов «Персидские мотивы». Грузинский поэт Тициан Табидзе отмечал, что «...Кавказ, как ко­гда-то для Пушкина, и для Есенина оказался новым источником вдохновения. В отдалении поэту пришлось многое передумать... Он чувствовал наплыв новых тем...». Укрупняется масштаб видения поэта. Его гражданское чувство способно воспеть не только родной рязанский уголок, но всю «шестую часть земли» — боль­шую Родину:

Я буду воспевать

Всем существом в поэте

Шестую часть земли

С названьем кратким «Русь».

Поэзия Есенина живет во времени, взывает к сопереживанию. Его стихи дышат любовью ко всему, «что душу облекает в плоть». Земная простота предмета изображения превращается в высокую поэзию:

Каждый труд благослови, удача!

Рыбаку — чтоб с рыбой невода.

Пахарю — чтоб плуг его и кляча

Доставали хлеба на года.

Поэт стремился к полноте бытия, отсюда родилась эта жизне­любивая строчка: «О верю, верю, счастье есть!» И даже живопис­ность многих его произведений, особенно в раннем творчестве, обусловлена этой жаждой включить все многообразие окружаю­щей жизни в свой поэтический мир. Есенин постигает глубинные законы жизни человека и природы и мудро благословляет все, что «пришло процвесть и умереть». В его проникновенном «Счаст­лив тем, что я дышал и жил» — щедрая благодарность миру, на­полнившему душу неиссякаемыми впечатлениями.

Сергей Есенин всегда жил и писал на крайнем напряжении душевных сил. Такова его природа. Преисполненный любви к Родине, к человеку, природе, Есенин не щадил только себя. Дру­гого пути для художника он не знал:

Характеристики

Список файлов сочинения