31171-1 (637747), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Иного содержания и иного характера легенда лежит в основе другого стихотворения Пушкина “Жил на свете рыцарь бедный…” (1829). Его герой – простой рыцарь, который как даме сердца поклоняется всю жизнь божьей матери:

Проводил он целы ночи

Перед ликом пресвятой,

Устремив к ней скорбны очи,

Тихо слезы лья рекой.

Полон верой и любовью,

Верен набожной мечте,

Ave, Mater Dei кровью

Написал он на щите.

Своим стихотворением Пушкин прославляет чистую любовь, чистое рыцарство, идеальность в человеке. За этим у Пушкина не только высокие нравственные понятия, но и высокая философия.

Самая распространенная форма философских стихотворений Пушкина – форма личных, лирических признаний. Значительность этих признаний и их общечеловеческий интерес делают такие произведения философскими, но философскими более по художественным результатам, а не по авторскому замыслу. Такова лирическая “Элегия” (1830).

В “Элегии” все кажется как бы экспромтным, при этом сильные мысли возникают в ней в их неразделимости с чувством, как внезапные озарения:

Но не хочу, о други, умирать;

Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;

И ведаю, мне будут наслажденья

Меж горестей, забот и треволнения.

Пушкина озаряет мысль в естественном ходе признания. Кажется, что он и философом становится только по ходу признания, в самом процессе творчества.

Многими чертами близка к этому стихотворению и пьеса 1834 г. “Пора, мой друг, пора”. Это одно из самых глубоких и сильных и самых простых по форме выражения стихотворений Пушкина философского жанра. Его предмет – тот же, что и предмет всяких высоких философских размышлений: жизнь, смерть.

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит –

Летят за днями дни, и каждый час уносит

Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем

Предполагаем жить… И глядь – как раз – умрем.

На свете счастья нет, но есть покой и воля.

Давно завидная мечтается мне доля –

Давно, усталый раб, замыслил я побег

В обитель дальную трудов и чистых нег.

В 1829 году Пушкин пишет на тему смерти стихотворение “ Брожу ли я вдоль улиц шумных”:

Брожу ли я вдоль улиц шумных,

Вхожу ль во многолюдный храм,

Сижу ль меж юношей безумных,

Я предаюсь моим мечтам.

В этом стихотворении мысли о смерти неотделимы от мыслей о вечном, о смерти говорится с глубокой и просветленной грустью.

Легко заметить, что философская лирика Пушкина начисто лишена каких-либо внешних претензий. Со временем, особенно в 30-е годы, она становится все более обыденной в наружном своем проявлении. Выразительный тому пример – одно из самых глубоких и прекрасных созданий Пушкина 30-х годов – стихотворение “Вновь я посетил…”. Здесь удивительным образом сочетаются простота содержания и слов – и высокие, сдержанно торжественные в своем звучании мысли о жизни, о вечном:

…Здравствуй, племя

Младое, незнакомое! не я

Увижу твой могучий поздний возраст,

Когда перерастешь моих знакомцев

И старую главу их заслонишь

От глаз прохожего. Но пусть мой внук

Услышит ваш приветный шум, когда,

С приятельской беседы возвращаясь,

Веселых и приятных мыслей полн,

Пройдет он мимо вас во мраке ночи

И обо мне вспомянет.

Как и многие другие в том же жанре, это стихотворение Пушкина не столько философское, сколько просто мудрое и возвышенно-ясное в своей мудрости. По таким произведениям, как это, особенно заметно, что у Пушкина его мудрость и его ум самого высшего порядка: это ум простоты и ясности, ум открытый и широкий – ум великой и поэтической души. Это и определяет в конечном счете все своеобразие его философских стихов. В них Пушкин как бы заново, поэтически открывает самые простые и вечные истины. Обыденную мудрость он просветляет и возвышает поэзией и поднимает ее на уровень политической философии. В неслыханной простоте, в поэтичности его мудрости и его философии и заключается секрет неумирающей силы их воздействия на читателя.

Характеристики

Список файлов сочинения