30837-1 (637669), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Отнюдь не случайно подобрана длинная череда гостей, которая проходит перед Маргаритой. Шествие открывает “господин Жак с супругой”, “ убежденный фальшивомонетчик, государственный изменник, но очень недурной алхимик”, который “отравил королевскую любовницу. Речь здесь идет об известном французском государственном деятеле XV в. Жаке ла Кере.
Кер был не столь зловещей фигурой. В романе же Булгаков сознательно вкладывает в уста помощника Воланда Коровьева негативную характеристику французского финансиста – человека, несомненно, одаренного. Здесь подчеркнута связь таланта с нечистой силой. Воланд и его свита оказывают покровительство и преступникам и выдающимся людям прошлого, которых часто необоснованно обвиняли в преступлениях. На балу сатаны добро и зло оказываются если не слиты воедино, то тесно переплетены между собой.
Все мнимые отравители на балу – мужчины. Но перед Маргаритой проходят и истинные отравители, вернее отравительницы, поскольку они – женщины. Первой выступает “госпожа Тофана”. Сведения об этой известной итальянской отравительнице писатель почерпнул из статьи о яде “Аква Тофана”. Там отмечалось, что в 1709 г. сицилийская отравительница была арестована, подвергнута пытке и задушена в тюрьме.
Перед Маргаритой проходят и знаменитые развратницы и сводницы прошлого и современности. Тут и московская портниха, организовавшая в соей мастерской дом свиданий, и третья жена римского императора Клавдия Мессалина, отличавшаяся распутством и казненная после неудачной попытки возвести на престол своего любовника.
Наконец, Маргарита видит просто знаменитых злодеев. То, что перед Маргаритой проходит вереница злодеев, убийц, отравительниц, распутниц не случайно. Булгаковская героиня мучается из-за своей измены мужу и, пусть подсознательно, этот свой проступок ставит в один ряд с величайшими преступлениями прошлого и настоящего. Воланд, знакомя Маргариту со знаменитыми злодеями и распутницами, как бы испытывает ее любовь к Мастеру, усиливает муки ее совести.
Особое положение в сцене бала занимает образ Фриды. Само имя вызывает множество ассоциаций. Оно близко и к английскому слову freedom, означающему “свобода”. Булгаковская Фрида убивает своего ребенка еще в младенчестве и при помощи носового платка. Булгакову в эпизоде с Фридой важен был именно невинный младенец как последняя мера добра и зла. Платок, который булгаковская Фрида видит каждый вечер на своем столике, - это не только символ терзающих ее мук совести, но и призрак существования у нее навязчивой идеи.
Булгаковской Фриде даруется милосердие. История Фриды в чем-то перекликается с историей гётевской Маргариты из “Фауста” и противопоставляется судьбе булгаковской Маргариты, генетически восходящей к этой героине трагедии Гёте.
И, наконец, персонаж, возникающий в самом финале бала, единственный из гостей Воланда, кто еще принадлежит к кругу живых, но вот-вот должен перейти в мир потусторонний. Это - барон Майгель. Быть может в образе Майгеля отразились черты одного из Майгелей – булгаковских современников.
У Булгакова барон Майгель служит в зрелищной комиссии и занимается ознакомлением иностранцев с достопримечательностями Москвы, предлагая в этом качестве свои услуги Воланду. Хладнокровный и равнодушный к своим жертвам, Майгель может рассматриваться как своеобразная пародия на такого же равнодушного к своим жертвам и работающего, как бездушная машина, тюремщика в генеральских эполетах Е.И.Майделя.
Превращение головы Берлиоза в чашу-череп из которой пьют вино и кровь, происходит в точном соответствии с законами шабаша. Еще в подготовительных материалах к первой редакции романа есть выписка из статьи “Шабаш ведьм”: “Лошадиный череп, из которого пьют”. В первоисточнике это место звучит так: что участники шабаша “едят лошадиное мясо, а напитки пьют из коровьих копыт и лошадиных черепов”. На балу мертвецов Воланд, специалист по “черной магии”, сатана, обращается к отрезанной голове Берлиоза, на которой сохранились “живые, полные мысли и страдания глаза”: “… каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие”.
Какую же “веру” исповедует председатель МАССОЛИТа? В данном контексте она сводится к простой мысли: “по отрезании головы жизнь в человеке прекращается… и он уходит в небытие”. Воланд поднимает тост “за бытие”, тост за жизнь.
Однако “жизнь” – лишь поверхностное, далеко не исчерпывающее содержание, влагаемое автором в понятие “бытия”. В беседе Воланда с московским литератором на Патриарших прудах речь идет о доказательствах бытия Божия и соответственно дьявола. Воланд “умоляет” своих собеседников: “поверьте хоть в то, что дьявол существует”. Бог и дьявол – существа духовного мира, духовной ценности. Бытие – в широком смысле – реальность духовного мира, отвергаемого Берлиозом. Суть его “веры” Воланд формирует в иронической сентенции: “… чего ни хватишься, ничего нет”. Такова “вера” Берлиоза. Воланд пункт за пунктом опровергает воззрения Берлиоза, он доказывает, что они противоречат “фактам”, самой упрямой в мире вещи. “Полные мысли и страдания” глаза на отрезанной голове свидетельствуют, что истина факта дошла до неугасшего еще сознания Берлиоза.
Во время пребывания Маргариты у Воланда в роман внезапно входит антивоенная тема. В хрустальном глобусе Воланда героиня видит картину военных бедствий, за которые ответственен Абадонна – демон войны и разрушения. Само описание страданий мирного населения, несомненно, навеяно событиями гражданской войны в Испании. Эти события неизменно присутствовали в выпусках новостей по радио, в кадрах кинохроники. Этот эпизод был включен в роман в 1937 г., когда война в Испании была в разгаре. Здесь заявлена ясная антивоенная позиция Булгакова – участника первой мировой и гражданской войн. Он глубоко убежден, что в случае войны “результаты для обеих сторон бывают всегда одинаковы”. Эта позиция особенно близка нам сегодня, когда для всех здравомыслящих людей очевидна губительность любой войны для человеческой цивилизации.
История Мастера и Маргариты
К потустороннему миру в романе в большей мере принадлежит и мастер, Это – персонаж, безусловно, автобиографический, но построенный, прежде всего с опорой на известные литературные образы в широком литературно-культурном контексте, а не с ориентацией на реальные жизненные обстоятельства. Он меньше всего похож на современника 20-х или 30-х годов, его можно легко переместить в любой век и в любое время. Это философ, мыслитель, творец, и с ним в первую очередь оказывается, связана философия “Мастера и Маргариты”.
Портрет Мастера: “бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми”,- выдает несомненное портретное сходство с Гоголем. Ради этого Булгаков даже сделал своего героя при первом появлении бритым, хотя в дальнейшем несколько раз специально подчеркнул наличие у него бороды, которую в клинике дважды в неделю подстригали с помощью машинки (здесь свидетельство того, что смертельно больной Булгаков не успел до конца отредактировать текст). Сожжение мастером своего романа повторяет как сожжение Гоголем “Мертвых душ”, так и сожжение Булгаковым первой редакции “Мастера и Маргариты”. Слова Воланда, обращенные к Мастеру: “А чем же вы будете жить?”- это парафраз известного высказывания Н.А.Некрасова, адресованного Гоголю и приведенного в воспоминаниях И.П.Папаева: “Но надобно и на что-то жить”. Но главную роль при создании Мастера играли, повторяем, источники литературные.
Так, слова “я, знаете ли не выношу шума, возни, насилий” и “в особенности ненавистен мне людской крик, будь то крик страдания ярости или какой-нибудь иной крик” почти буквально воспроизводят сентенцию доктора Вагнера из “Фауста”.
Мастер уподоблен и доктору Вагнеру – стороннику гуманитарного знания. Наконец, от Фауста у Мастера его любовь к Маргарите.
Булгаковский Мастер – философ. Он даже наделен некоторым сходством с Кантом. Он также как и Кант равнодушен к радостям семейной жизни. Мастер бросил службу и в подвале застройщика вблизи Арбата засел за написание романа о Понтии Пилате, который счел своим высшим предназначением. Подобно Канту, он ни разу не оставлял места своего уединения. У Мастера, как и у Канта, оказался только один близкий друг – журналист Алоизий Могарыч, покоривший Мастера необыкновенным сочетанием страсти к литературе с практическими способностями и ставшим первым после Маргариты читателем романа.
В Мастере, как мы уже неоднократно подчеркивали, немало от самого Булгакова – начиная от возраста, некоторых деталей творческой биографии и кончая самой творческой историей “заветного” романа о Понтии Пилате. Но между писателем и его героем есть и очень существенные различия. Булгаков вовсе не был таким замкнутым человеком, каким выведен мастер в романе, не был полностью подавлен жизненными невзгодами. Он любил дружеские встречи, определенный, хотя и узкий, особенно в последние годы жизни, круг друзей.
У Мастера есть романтическая возлюбленная Маргарита, но их любовь не предполагает достижения земного семейного счастья. Героиня, чье имя вынесено в название булгаковского романа, занимает уникальное положение в структуре произведения. Эта уникальность, очевидно, объясняется желанием писателя подчеркнуть неповторимость любви Маргариты к Мастеру. Образ героини в романе олицетворяет не только любовь, но и милосердие (именно она добивается прощения сначала для Фриды а потом и для Пилата). Этот образ выполняет роль монады - основной структурообразующей единицы бытия в романе, ибо именно милосердие и любовь призывает положит в основу человеческих отношений и общественного устройства Булгаков.
Маргарита действует во всех трех измерениях: современном, потусторонним и древнем. Этот образ не во всем представляет собой идеал. Став ведьмой, героиня ожесточается и громит дом Драмлита, где живут гонители мастера. Но угроза гибели невинного ребенка оказывается тем порогом, который никогда не сможет переступить истинно нравственный человек, и для Маргариты наступает отрезвление. Другой ее грех – участие в бале сатаны вместе с величайшими грешниками всех времен и народов. Но этот грех совершается в иррациональном, потустороннем мире, действие Маргариты здесь никому не причиняет никакого вреда и потому не требует искупления. Маргарита так и остается для нас, читателей, идеалом вечной, непреходящей любви.
На протяжении всего романа Булгаков бережно, целомудренно и умиротворенно ведет рассказ об этой любви. Не погасили ее ни безрадостные, черные дни, когда роман Мастера был разгромлен критиками и жизнь влюбленных остановилась, ни тяжкая болезнь Матера, ни его внезапное исчезновение на многие месяцы. Маргарита не могла расстаться с ним ни на минуту, даже когда его не было и, приходилось думать, уже не будет вообще.
Маргарита - единственная оставшаяся опора Мастера, она поддерживает его в творческой работе. Но окончательно соединится они смогли лишь в потустороннем мире, в предоставленном Воландом последнем приюте.
В одном из самых ранних вариантов второй редакции булгаковского романа, датируемом 1931г. Воланд говорит герою (мастеру): “Ты встретишь там Шуберта и светлые утра”. В 1933г. награда Мастеру рисуется так: “ Ты не поднимешься до высот, не будешь слушать романтические бредни”. Позднее, в 1936г., речь Воланда выглядит следующим образом: “Ты награжден. Благодари бродившего по песку Иешуа, которого ты сочинил, но о нем больше никогда не вспоминай. Тебя заметили , и ты получишь то, что заслужил Исчезнет из памяти дом на Садовой, страшный Босой, но исчезнет мысль о Ганоцри и о прощенном игемоне. Это дело не твоего ума. Кончились мучения. Ты никогда не поднимешься выше, Иешуа не увидишь, не покинешь свой приют”. В варианте 1938г. последней редакции Булгаков, очевидно, вернулся к замыслу 1931г. и даровал своему герою свет, отправив его и Маргариту по лунной дороге вслед за Иешуа и прощеным Пилатом.
Однако в окончательном тексте некая двойственность награды, дарованной Мастеру, все же осталась. С одной стороны, это не свет, а покой, а с другой стороны, Мастер и Маргарита в вечном своем приюте встречают рассвет. Знаменитый заключительный монолог лирического героя “Мастера и Маргариты”: “Боги! Боги мои! Как грустна вечерняя земля ...”, не только передает переживания смертельно больного писателя.
Покой, обретенный мастером – это награда не менее, а в чем-то и более ценная, чем свет. Он резко противопоставлен в романе покою Иуды из Кариафа и Алоизия Могарыча, обреченному благодаря гибели и страданиям людей.
Роман в романе
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
