30438-1 (637562), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

И медлят поминутно спицы

В твоих наморщенных руках.

В первую годовщину казни декабристов, стремясь выразить свое сочувствие, преданность и верность делу декабристов, Пушкин создает произведение “Арион”. В основу его он положил миф о спасении дельфином греческого поэта и музыканта Ариона, прикрыв таким образом политический смысл стихотворения:

Нас было много на челне;

Иные парус напрягали,

Другие дружно упирали

Вглубь мощные весла. В тишине

На руль склонясь, наш кормщик умный

В молчанье правил грузный челн;

А я – беспечной веры полн

Измял с налету вихорь шумный...

Погиб и кормщик и пловец!–

Лишь я, таинственный певец,

На берег выброшен грозою,

И гимны прежние пою

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою.

Значительное общественное место в пушкинскую пору занимал в Москве салон Зинаиды Волконской на Тверской, 14, у нынешней площади Пушкина. Когда Пушкин впервые появился в салоне, Зинаида Волконская, приветствуя поэта, пропела романс на слова пушкинской элегии “Погасло дневное светило”:

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан...

Пушкин преподнес хозяйке салона поэму “Цыганы” и стихи:

Среди рассеянной Москвы,

При толках виста и бостона,

При бальном лепете молвы

Ты любишь игры Аполлона.

Царица муз и красоты,

Рукою нежной держишь ты

Волшебный скипетр вдохновений,

И над задумчивым челом,

Двойным увенчанным венком

И вьется и пылает гений...

Вернувшись в Михайловское, Пушкин снова и снова переживал яркие и волнующие впечатления двухмесячной московской жизни после шестилетнего заточения. Из Михайловского Пушкин писал Вяземскому: “Деревня мне пришла как-то по сердцу. Есть какое-то поэтическое наслаждение возвратиться вольным в покинутую тюрьму. Ты знаешь, что я не корчу чувствительность, но встреча моей дворни... и моей няни – ей-богу приятнее щекотит сердце, чем слава, наслаждения самолюбия, рассеянности и пр.”.

Зимним вечером 19 декабря 1826 г. Пушкин вторично после ссылки возвращается в Москву. Возвращается уже свободно, без фельдъегеря рядом. И не по вызову царя, а по зову сердца и друзей.

И вот Пушкин снова в блистательном салоне Зинаиды Волконской, на прощальном вечере, устроенном ею в честь Марии Николаевны Волконской, уезжавшей в далекую, суровую Сибирь, к осужденному на каторгу мужу-декабристу. Волконская уезжала на каторгу, к которой присуждены были два самых близких лицейских друга Пушкина – И. И. Пущин и В. К. Кюхельбекер. Пушкин написал стихотворение “Послание к узникам” и отправил их декабристам с А. Г. Муравьевой, также уезжавшей вслед за М. Н. Волконской. Пушкин начал свое послание декабристам призывом “Прощальной песни воспитанников Царскосельского лицея” – “Храните, о друзья, храните... В несчастье – гордое терпенье...”:

Во глубине сибирских руд

Храните гордое терпенье.

Не пропадет ваш скорбный труд

И дум высокое стремленье.

Несчастью верная сестра,

Надежда в мрачном подземелье

Разбудит бодрость и веселье,

Придет желанная пора:

Любовь и дружество до вас

Дойдут сквозь мрачные затворы,

Как в ваши каторжные норы

Доходит мой свободный глас.

Оковы тяжкие падут,

Темницы рухнут – и свобода

Вас примет радостно у входа,

И братья меч вам отдадут.

С А. Г. Муравьевой Пушкин передал И. И. Пущину другое стихотворение, написанное 13 декабря 1826 г., накануне годовщины дня восстания декабристов. Пушкин напомнил в нем Пущину, как тот навестил его самого, ссыльного поэта, в Михайловском:

Мой первый друг, мой друг бесценный!

И я судьбу благословил,

Когда в мой двор уединенный,

Печальным снегом занесенный

Твой колокольчик огласил.

Молю святое провиденье:

Да голос мой душе твоей

Дарует то же утешенье.

Да озарит он заточенье

Лучом лицейских ясных дней!

3 Встречи и венчание с Н. Н. Гончаровой (1828 – 1831)

В декабрьский вечер 1828 г. в Москве, куда снова приехал Пушкин, произошла встреча, роковым образом изменившая весь ход жизни Пушкина: на одном из московских балов поэт увидел шестнадцатилетнюю красавицу – Наталью Гончарову. Красота девушки поразили Пушкина, и он тогда же сказал, что участь его будет навеки связана с нею. П. А. Вяземский, еще не знавший о встрече Пушкина с юной Гончаровой, сразу заметил в нем перемену и писал 9 января 1829 г. А. И. Тургеневу: “Он что-то все время был не совсем по себе. Не умею объяснить, ни угадать, что с ним было... и все не узнавал прежнего Пушкина”.

Пушкин после встречи с Натальей Гончаровой уехал 5 или7 января 1829 г. в Старицу, имея в виду позаботиться о выпуске “Полтавы”, но в середине марта вновь вернулся в Москву. Он стал бывать в доме Гончаровых, познакомился и с 18-летней сестрой Натальи, Александриной, знавшей наизусть его стихи.

Наталья Гончарова была очень застенчива, держала себя с Пушкиным тихо и робко, и тем еще больше нравилась ему.

Мать, Наталья Ивановна, женщина грубая и своенравная, не очень жаловала Пушкина. Поэт с сомнительной политической репутацией, не располагавший, к тому же, определенным материальным состоянием, не очень импонировал ей в качестве мужа дочери-красавицы. Собственное ее имение было разорено, она нуждалась и рассчитывала найти для дочери лучшую партию. И когда 1 мая 1829 г. Ф. И. Толстой явился в дом Н. И. Гончаровой и от имени Пушкина просил руки ее дочери Натальи Николаевны, Наталья Ивановна ответила уклончиво: дочь еще слишком молода, надо подождать...

Пушкин, получив ответ матери Гончаровой, в тот же день написал ей: “На коленях, проливая слезы благодарности, должен был бы я писать вам теперь, после того, как граф Толстой передал мне ваш ответ: этот ответ – не отказ, вы позволяете мне надеяться... Я сейчас уезжаю и в глубине своей души увожу образ небесного существа, обязанного вам жизнью...”. Отправив письмо, Пушкин тут же, не спросив разрешения Бекендорфа, выехал на Кавказ и в Арзрум, где шла война России с Турцией. В действовавшей армии находились тогда брат Пушкина Лев, лицейский товарищ Раевский и декабрист Михаил Пущин.

В двадцатых числах сентября Пушкин вернулся в Москву. Он поспешил к Гончаровым но здесь его ожидал холодный прием. Как вспоминал брат Гончаровой: “Было утро; мать еще спала, а дети сидели в столовой за чаем. Вдруг стук на крыльце, и вслед за тем в самую столовую влетает из прихожей калоша. Это Пушкин, торопливо раздевавшийся. Войдя, он тотчас спрашивает про Наталью Николаевну. За ней пошли, но она не смела выйти, не спросившись матери, которую разбудили. Будущая теща приняла Пушкина в постели.” Пушкин был очень удручен таким приемом. “Ваше молчание, ваша холодность, та рассеянность и то безразличие, с каким приняла меня м-ль Натали... У меня не хватило мужества объясниться”, – писал позже Пушкин Наталье Ивановне.

От Гончаровых Пушкин направился к своим друзьям Ушаковым. Он рассказывал им об Арзруме и в их знаменитом ушаковском альбоме сделал несколько зарисовок.

Пушкин пробыл в этот раз в Москве недолго. Выехав 12 октября 1829 г., он завернул по пути в Малинники и в начале ноября был уже в Петербурге.

...Два с лишним года прошло после первой встречи Пушкина с Натальей Гончаровой. В феврале назначено было венчание, но настроен был Пушкин совсем не весело. За месяц до свадьбы он познакомил П. А. Плетнева со своими планами: “Полгода поживу в Москве, летом приеду к вам. Я не люблю московской жизни. Здесь живи не как хочешь – как тетки хотят. Теща моя та же тетка. То ли дело в Петербурге! Заживу себе мещанином припеваючи, независимо и не думая о том, что скажет Марья Алексеевна...”

Венчание состоялось 18 февраля 1831 г. в хорошо знакомой москвичам, прекрасно сохранившейся до наших дней церкви Старого Вознесения у Никитских ворот. В церковь пропускали только родных и близких по пригласительным билетам.

Во время обряда, как рассказывали присутствовавшие, Пушкин нечаянно задел аналой, с него упал крест и Евангелие, а при обмене колец одно из них тоже упало на пол и погасла свеча. Пушкин побледнел и при выходе из церкви сказал: “Это недобрые предвещания”.

Из церкви Пушкин направился с женою в нанятую им квартиру в сохранившемся под номером 53 доме на Арбате. В следующие дни молодожены посещали балы, маскарады, народные гуляния, делали визиты. Молодую чету часто навещали их друзья.

Пушкин прожил в Москве после свадьбы до середины мая. Суета московской жизни, вынужденное общение с тещей начали, однако, его утомлять. Пушкин пишет Е. М. Хитрово, что суматоха и хлопоты первого месяца не дают возможности назвать его медовым. “Москва – город ничтожества. На ее заставе написано: “Оставьте всякое разумение, о вы, входящие сюда”.

26 марта Пушкин сообщает Плетневу в Петербург, что в Москве он оставаться никак не намерен, а в середине апреля обращается к нему с просьбой нанять квартиру в Царском Селе, “в уединении вдохновительном, вблизи столицы, в кругу милых воспоминаний и тому подобных удобностей”.

Самой теще Пушкин объясняет так причину быстрого отъезда: Я был вынужден уехать из Москвы во избежание неприятностей, которые под конец могли лишить меня не только покоя; меня расписывали моей жене, как человека гнусного, алчного, как презренного ростовщика, ей говорили: ты глупа, позволяя мужу и т . д. Согласитесь, что это значило проповедовать развод... Не восемнадцатилетней женщине управлять мужчиной, которому 32 года. Я проявил большое терпение и мягкость, но, по-видимому, и то, и другое было напрасно. Я ценю свой покой и сумею его себе обеспечить...”

Поселился Пушкин в Царском Селе, в доме, принадлежавшем некогда придворному лакею Китаеву. Сегодня в этих комнатах Музей А.С. Пушкина, и сама улица, на которой стоит дом, носит имя поэта.

4 Последняя поездка в Москву (1836)

Пушкин приехал в Москву 3 мая 1836 г. Ему необходимо было поработать в архивах, привлечь московских друзей к участию в “Современнике”, “сторговаться” с книгопродавцами по поводу издания своих произведений и журнала.

На другой же день он посетил художника К. П. Брюллова, настойчиво приглашая его в Петербург, но тот отказывался. “Он настоящий художник, добрый малый, – писал Пушкин жене, – ...боится климата и неволи. Я стараюсь его утешить и ободрить.”

В Москве готовились к постановке гоголевского “Ревизора”, и Пушкин просил жену: “Пошли ты за Гоголем и прочти ему следующее: видел я актера Щепкина, который ради Христа просит его приехать в Москву прочесть “Ревизора”. Без него актерам не спеться”.

Гоголь в Москву не поехал, но отправил Щепкину рукопись “Ревизора” с письмом: “...познакомившись с здешнею театральною дирекциею, я такое получил отвращение к театру, что одна мысль о тех приятностях, которые готовятся для меня еще и в московском театре, в силе удержать поездку и в Москву, и попытку хлопотать о чем-либо. Делайте, что хотите, с моей пьесой...”

Премьера “Ревизора” в Москве состоялась 25 мая 1836 г., в Малом театре. Городничего играл Щепкин, Хлестакова – Ленский. Пушкин, уехавший из Москвы, на первом представлении “Ревизора” в Малом театре не присутствовал. Но, высоко ценя рассказы Щепкина обо всем, им пережитом, он накануне отъезда побывал у знаменитого артиста и подарил ему альбом, на первой странице которого написал своей рукой начало автобиографических записок Щепкина: “17 мая 1836 г. Москва. Записки актера Щепкина. Я родился в Курской губернии Обояньского уезда, в селе Красном, что на речке Пенке...” Дальше Щепкин уже продолжал: “1788 году, ноября 6-го числа...” и т. д.

Из Москвы Пушкин выехал в Петербург в ночь на 20 мая 1836 г.

Литература

1. Гессен А. И. Жизнь поэта. М., “Дет. лит.”, 1972.

2. Детская энциклопедия. В 12 т. Т.

3. Пушкин А. С. Избранные сочинения в двух томах. Т. 1. М.: “Худож. лит.”, 1978.

Характеристики

Список файлов сочинения