30436-1 (637560), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Дипломатическое поприще не привлекало Пушкина. Еще в Лицее он определил свой путь в стихотворении “К другу стихотворцу”:
И знай, мой жребий пал, я лиру избираю…
В годы службы в Коллегии иностранных дел имя Пушкина-поэта становится широко известным.
4. “Пусть первая песнь его будет свобода”
В конце XVIII века набережная Фонтанки от Невы до Невского проспекта превращалась в городскую магистраль, застраивалась богатыми особняками. Напротив Михайловского замка, на левом берегу Фонтанки, сохранилось несколько старинных особняков – трехэтажных, украшенных колоннами и треугольными фронтонами. Один из них (дом № 20) принадлежал министру народного просвещения князю А.Н.Голицыну. Квартиру на третьем этаже с окнами на Фонтанку Голицын предоставил А.И.Тургеневу, директору департамента духовных дел иностранных вероисповеданий. Молодой Пушкин стал частым гостем в доме на Фонтанке. Здесь часто проходили собрания литературного общества “Арзамас”, которое возникло в 1815 году. В него входили Н.М. Карамзин, братья Тургеневы, Жуковский, Батюшков, Вяземский, Давыдов, наконец, еще не вышедший из Лицея Пушкин.
Гости Николая Ивановича собирались обычно в его кабинете – просторной полукруглой комнате окнами обращенной на набережную Фонтанки. Пушкин жадно слушал споры “высокомудрых молодых вольнодумцев”. Они же, в свою очередь, стремились “вдохнуть либеральность” в его стихи. Сергей Тургенев записал в дневнике: “Пусть первая песнь его будет: Свобода”.
Из окон кабинета открывался вид на Михайловский замок, где был задушен Павел I. Величественное монументальное здание, построенное архитектором В.Ф. Бренна по проекту В.И. Баженова, казалось, было неприступным: с одной стороны его протекала река Фонтанка, с другой – канал, соединяющий Фонтанку с Мойкой, с двух других сторон находились рвы, заполненные водой. После гибели Павла дворец как “памятник тирана” высился мрачной, темной и пустой громадой. Заброшенный, “пустынный” воздвигнутый по воле жестокого деспота-царя, дворец вдохновил Пушкина. Кто-то из гостей Тургеневых, вспоминает Ф.Ф. Вигель, шутя, предложил ему написать стихи об этом замке. “… С проворством вскочил он на большой и длинный стол, стоявший перед окном; растянулся на нем, схватил перо и бумагу и со смехом принялся писать”.
Стихотворение поразило друзей и современников Пушкина. Поэт писал:
Хочу воспеть свободу миру,
На тронах поразить порок.
Он смело, с исторической точностью описывает убийство Павла I, заключая:
Падут бесславные удары…
Погиб увенчанный злодей!
5. “У беспокойного Никиты”
В строках, сохранившихся от Х главы “Онегина”, сожженной Пушкиным, упоминается имя Никиты Муравьева:
Витийством резким знамениты,
Сбирались члены сей семьи,
У беспокойного Никиты…
Екатерина Федоровна Муравьева, мать Никиты, переехав в 1814 году из Москвы в Петербург, купила дом купца Кружевникова на Фонтанке, близ Невского проспекта (ныне Фонтанка, 25). Дом был трехэтажный, с балконом, в середине фасада – глубокие низкие ворота, парадный ход с набережной. Внешний облик здания к нашему времени несколько изменился благодаря надстройке в два этажа.
С 1818 года более четырех лет занимал квартиру на третьем этаже историограф Н.М. Карамзин. Он заканчивал свою “Историю Государства Российского”. Карамзины жили замкнуто и только по вечерам принимали близких за поздним чаем. У них часто бывал Пушкин.
Но еще больше его тянуло в кабинет Н. М. Муравьева. Блестяще одаренный юноша, получивший разностороннее образование, Н. М. Муравьев ушел в 1812 году в армию, сражался при Лейпциге, участвовал во взятии Гамбурга, вступил в Париж. В 1815 году он вернулся в Петербург. У него собирались молодые офицеры, входящие в тайное общество, которым особенно отвратительны были бездушная муштра, крепостническое рабство, деспотизм.
Впоследствии участники тайного общества были арестованы и осуждены на долгие годы каторги. Именно им поэт посвятил слова надежды, ободрения и дружеского участия, переданные с А. Г. Муравьевой – женой Н. М. Муравьева в далекую Сибирь.
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадает ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.
6. “Свет и надежда”
На проспекте Римского-Корсакова, перед сквером, где высится Никольский собор – вдохновенное создание С. Чевакинского, стоит дом под номером 35. На фасаде его мемориальная доска с надписью: “В этом доме бывал в 1819-1820 годах А. С. Пушкин на собраниях литературно-политического кружка ”Зеленая лампа””.
Здание перестраивалось в начале нашего века, но осталось трехэтажным, с балконом, обращенным к Никольскому собору. В начале прошлого столетия здесь жила семья одного из богатейших людей России В.А. Всеволожского, с младшим сыном которого, Никитой Всеволодовичем, дружески сошелся Пушкин.
У Никиты Всеволожского зимой 1818/19 года один раз в две недели собиралось литературно-политическое общество. Участники его усаживались вокруг круглого стола, над которым горела лампа под зеленым абажуром. Отсюда и название общества – “Зеленая лампа”. Оно имело и символическое значение: зеленый цвет – надежда, лампа – источник света. Девизом общества были слова “Свет и надежда”. Садясь у стола, освещенного зеленой лампой, члены общества надевали красные колпаки. Для людей того времени красный колпак – символ равенства и свободомыслия.
Каждый член общества давал клятву сохранить в тайне все, что происходило на собраниях.
Не боясь посторонних ушей, здесь толковали
Насчет глупца, вельможи злого,
Насчет холопа записного,
Насчет небесного царя,
А иногда насчет земного.
Пушкина привлекала прелесть тайных собраний “Зеленой лампы”,
Где ум кипит, где в мыслях волен я,
Где спорю вслух, где чувствую живее,
И где мы все – прекрасного друзья…
7. “Семья Олениных”
На правом берегу Фонтанки, у Семеновского моста, стоят три похожих друг на друга дома: трехэтажные, с треугольными фронтонами (97, 99 и 101). Эти дома, построенные еще в XVII веке, принадлежали тогда богатой помещице Полторацкой. На одной из ее дочерей, Елизавете Марковне, женился в 1780 году Алексей Николаевич Оленин. Она получила в преданное дом, что под номером 101. В 1813 году Оленины стали владельцами еще одного особняка – ныне дом 97, в котором проживали до осени 1819 года. Здесь-то, вероятно, и бывал молодой Пушкин.
А. Н. Оленин был человек необыкновенный. Он обладал многими талантами: художник и знаток искусства, историк и палеограф – один из основателей русской археологии, человек широчайшей образованности. В 1811 году Оленин стал директором Публичной библиотеки, а с 1817 года – президентом Академии художеств. Дом Олениных был местом встреч литераторов и художников. На вечерах у Олениных часто бывал И. А. Крылов, мастерски читавший свои басни. Всегдашние гости дома – поэты В. А. Жуковский, К. Н. Батюшков, историк Н. М. Карамзин, художники К. П. Брюллов, О. А. Кипренский, Ф. П. Толстой, скульпторы Б. И. Орловский, И. И. Теребенев и многие другие.
В этом интересном и гостеприимном доме появляется, наконец, и юноша Пушкин. Он читает свою поэму “Руслан и Людмила”, и Оленин одним из первых признает поэтические достоинства произведения молодого автора.
Здесь весной 1819 года Пушкин впервые увидел Анну Петровну Керн – девятнадцатилетнюю племянницу хозяйки дома. Все в ней влекло внимание поэта: большие глаза, смотревшие вокруг с необычайной доверчивостью и затаенной грустью, нежный овал лица, какая-то девическая застенчивость в движениях.
Впоследствии в селе Михайловском ссыльный Пушкин вспомнил об этой встрече в стихотворении, обращенном к А. П. Керн:
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
8. “Побежденный учитель”
В Коломне, на углу Екатерингофского проспекта и Крюкова канала, у Кашина моста, стоит дом, построенный купцом Брагиным (ныне проспект Римского-Корсакова, 43). Дом и теперь малопривлекателен и даже неуклюж: гладкие, без украшений стены четырех этажей, небольшие балкончики с железной решеткой, низкие своды при входе на узкую лестницу, огибающую мощные устои. Под окнами дома медленно движутся воды Крюкова канала.
С 1818 года в доме поселились Василий Андреевич Жуковский и его друг, член литературного общества “Арзамас” поэт А. А. Плещев. Жуковскому тридцать пять лет. Он - глава романтизма – нового направления в русской литературе, крупнейший поэт и переводчик. В 1817 году его привлекают на службу при дворе.
Служба при дворе не сделала из Жуковского истинного придворного. Он сохранил дружбу с Пушкиным и с теми, кто создавал новую прогрессивную русскую науку и литературу.
Знакомство Пушкина с Жуковским относится к осенней поре 1815 года. Известный поэт приезжал в Царское Село, чтобы увидеть “молодого чудотворца”.
Живя в Петербурге после окончания Лицея, Пушкин постоянно видится с Жуковским. “Жуковский исполнился безграничной любовью к его (Пушкина) гению и в течение всей своей жизни охранял и лелеял его своей заботой”,- писал один из биографов Пушкина. В одном из стихотворений Пушкин обращается к своему старшему собрату с искренним восхищением, говорит о привязанности к нему:
И ты, природою на песни обреченный!
Не ты ль мне руку дал в завет любви священный?
Поселившись у родителей на Фонтанке, Пушкин стал теперь близким соседом Жуковского, жившего поблизости, и их встречи почти каждодневными.
Образ поэта, своего друга и наставника, Пушкин создает в IV песне поэмы “Руслан и Людмила” в незабываемых строках, исполненных благодарности:
Поэзии чудесный гений,
Певец таинственных видений,
Любви, мечтаний и чертей,
Могил и рая верный житель,
И музы ветреной моей
Наперсник, пестун и хранитель!
Мнение Жуковского, его замечания были всегда ценны для Пушкина.
В конце 1819 года Жуковский уехал из Коломны. Чтение последней главы “Руслана и Людмилы” проходило в его новой квартире – теперь казенной – в Аничковом дворце. Оно было отмечено значительным событием: Жуковский подарил Пушкину свой портрет с надписью: “Победителю ученику от побежденного учителя в тот высокоторжественный день, в который он окончил свою поэму „Руслан и Людмила“”.
9. “Волшебный край”
Волшебный край! Там в стары годы,
Сатиры смелый властелин,
Блистал Фонвизин, друг свободы,
И переимчивый Княжнин;
Там Озеров невольны дани
Народных слез, рукоплесканий
С младой Семеновой делил;
Там наш Катенин воскресил
Корнеля гений величавый;
Там вывел колкий Шаховской
Своих комедий шумный рой,
Там и Дидло венчался славой,
Там, там под сению кулис
Младые дни мои неслись.
Так писал Пушкин о русском театре – о Большом театре Петербурга –в I главе романа “Евгений Онегин”.
Здание Большого театра находилось на границе Адмиралтейской части столицы с окраинной Коломной, на обширной площади, которая уже в первой четверти XIX столетия стала называться Театральной. Возникшая еще в XVIII веке, она давно уже была не только местом торговли, но и местом народных развлечений. Позднее в 1783 году, по проекту Антонио Ринальди здесь было построено здание театра. Большой Каменный театр, как его долго называли, перестраивался в 1802-1805 годах по проекту архитектора Тома де Томона. Монументальное здание украсил восьмиколонный портик с треугольным фронтоном, богато декорированным лепкой. Театр освещался свечами и масляными лампами, что, конечно, таило в себе опасность пожара. В 1811 году театр сгорел, но был восстановлен в прежнем великолепии к 1818 году. “Зала театра,- сообщается в журнале “Сын Отечества”,- выполнением и красотою постройки, расположения и убранства не уступает никакой другой в Европе”. Такой ее увидел и запомнил большой театрал Пушкин.
В 1890-х года здание было частично разобрано, на его месте возникло новое строение, существующее до наших дней, - Консерватория имени Н.А. Римского-Корсакова.
Репертуар Большого театра отличался большим разнообразием. Здесь ставились оперы, балеты, драматические спектакли. Трагедии В.А. Озерова, “Бригадир” и “Недоросль” Д.И. Фонвизина, “Урок дочкам” и “Модная лавка” И.А. Крылова, бесконечная вереница разнообразных пьес и комедий А.А. Шаховского, классические французские трагедии и трагедии Шекспира, комедии Гольдони, Мариво, Бомарше – таков богатый репертуар Большого театра.
Особое место в жизни русского театра занимали балеты, замечательным постановщиком которых был Карл-Людовик Дидло. В примечаниях к “Онегину” Пушкин писал: “Балеты г. Дидло исполнены живостью воображения и прелести необыкновенной”.
В романе “Евгений Онегин” поэт обессмертил балерину А.И. Истомину, почти осязаемой зарисовкой ее танца:
Блистательна, полувоздушна,
Смычку волшебному послушна,
Толпою нимф окружена,
Стоит Истомина; она,
Одной ногой касаясь пола,
Другою медленно кружит,
И вдруг прыжок, и вдруг летит,
Летит, как пух от уст Эола;
То стан совьет, то разовьет
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
