26884-1 (637162), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

иногда весьма существенными. Изменялась также структура романа,

переименовывались некоторые главы. О сроках начала этой работы говорить

трудно, поскольку рукопись не датирована. Предположительные сроки - первая

половина 1937 года. Новая рукопись была названа просто - "Роман" (с

названием автор пока не определился) и включала написанные ранее главы:

"Никогда не разговаривайте с неизвестными", "Золотое копье", "Седьмое

доказательство", "Дело было в Грибоедове". Нетрудно заметить, что писатель

вернулся к первоначальной структуре романа с рассмотрением истории Иешуа

Га-Ноцри и Понтия Пилата в главе "Золотое копье" в начале книги. Но при этом

из масштабного "Евангелия от дьявола" была выделена его часть - сцена

допроса Иешуа Пилатом (прочие сцены были перенесены в другие главы).

Прекращение работы над рукописью, видимо, было связано с тем, что у автора

возникли новые идеи по структуре и содержанию романа. Переписанные

Булгаковым главы, конечно, не составляют новой редакции всего произведения,

хотя и имеют значительный интерес.

Вскоре Булгаков приступил к новой редакции романа - пятой (к сожалению,

незавершенной). На титульном листе автором была сделана следующая запись:

"М. Булгаков. //Князь тьмы.// Роман. // Москва // 1928-1937". Всего было

написано тринадцать глав, причем последняя глава - "Полночное явление" -

была оборвана на фразе: "Имени ее гость не назвал, но сказал, что женщина

умная, замечательная..." О конкретных сроках написания этой редакции можно

говорить только предположительно, поскольку в самой рукописи (две толстые

тетради) никаких авторских помет нет. И в дневнике Е. С. Булгаковой за 1937

год четко не обозначено, о какой редакции романа идет речь. Но сами записи

очень важны. 9 мая: "Вечером у нас Вильямсы и Шебалин. М. А. читал первые

главы (не полностью) своего романа о Христе и дьяволе (у него еще нет

названия, но я его так называю для себя). Понравилось им бесконечно..." 11

мая: "А вечером пошли к Вильямсам.

Петя говорит, что не может работать, хочет знать, как дальше в романе

("О дьяволе"). М. А. прочитал несколько глав. Понравились необыкновенно.

Отзыв - вещь громадной силы, интересна своей философией, помимо того, что

увлекательна сюжетно и блестяща с литературной точки зрения". 13 мая:

"Вечером М. А. сидит и правит роман - с самого начала". 15 мая: "Вечером...

Миша читал дальше роман о Воланде. Дмитриев дремал на диване, а мы трое

смотрели в рот М. А. как зачарованные, настолько это захватывает". 17 мая:

"Вечером М. А работал над романом (о Воланде)..." 18 мая: "Вечером - он над

романом".

Видимо, речь идет все-таки о пятой редакции романа, но не исключено,

что в первых записях говорится о рукописи под названием "Роман" (первые

главы). Через месяц появляются новые записи:

"17 июня. Вечером у нас Вильямсы. Миша читал главы из романа

("Консультант с копытом"). 24 июня. Вечером позвали Вильямсов, кусочек

романа прочитал М. А. 25 июня. М. А. возится с луной, смотрит на нее в

бинокль - для романа. Сейчас полнолуние". И после этого работа над романом

прекращается на несколько месяцев.

Возвращение к роману происходит осенью. Булгакову приходит мысль

откорректировать роман и представить его "наверх". Запись Елены Сергеевны от

23 сентября: "Мучительные поиски выхода: письмо ли наверх? Бросить ли Театр?

Откорректировать ли роман и представить? Ничего нельзя сделать, безвыходное

положение". 23 октября:

"У Миши созревает решение уйти из Большого театра. Это ужасно -

работать над либретто! Выправить роман (дьявол, мастер, Маргарита) и

представить". Название романа почти определилось, решение о его

корректировке окончательно принято, и Булгаков начинает работу над шестой

редакцией романа. 27 октября: "Миша правит роман". 12 ноября: "Вечером М. А.

работал над романом о Мастере и Маргарите", но наиболее активная работа над

романом началась к весне 1938 года. Сначала стали появляться записи типа

"Миша урывками правит роман", а затем с марта месяца пошла интенсивнейшая

работа и вечерами, и днями. Особенно важна запись в дневнике от 1 марта:

"Миша днем у Ангарского, сговаривается почитать начало романа. Теперь,

кажется, установилось у Миши название - "Мастер и Маргарита". Печатание его,

конечно, безнадежно. Теперь Миша по ночам (пока еще по ночам, а затем и днем

и вечером. - В. Л.) правит его и гонит вперед, в марте хочет кончить". 17

марта Булгаков читает главы "Слава петуху" и "Буфетчик у Воланда" Вильямсам.

Елена Сергеевна специально отмечает, что главы читались "в новой редакции".

Но в марте работа над романом не была закончена и продолжалась в апреле -

столь же активно, для довольно широко круга слушателей роман в новой

редакции впервые был прочитан (отдельные главы, разумеется) 7 апреля 1938

года. Среди присутствующих были Вильямсы, Арендты, Ермолинские, Леонтьевы,

Эрдманы. "Чтение произвело громадное впечатление, - записала Елена

Сергеевна. - Было очень много ценных мыслей... исключительно заинтересовали

и покорили слушателей древние главы... Всех поразило необычайное знание М.

А. эпохи. Но как он сумел это донести!" Видимо, в конце апреля работа над

романом в основном была завершена (28 апреля еще была запись: "Днем роман")

и 2 мая состоялось "цензурное" чтение редактору Н. С. Ангарскому-Клестову.

Приводим дневниковую запись от 3 мая полностью: "Ангарский пришел вчера и с

места заявил: согласитесь ли написать авантюрный советский роман? Массовый

тираж, переведу на все языки, денег тьма, валюта, хотите, сейчас чек дам -

аванс?

Миша отказался, сказал - это не могу.

После уговоров Ангарский попросил М. А. читать его роман ("Мастер и

Маргарита"). М. А. прочитал три первые главы.

Ангарский сразу сказал: "А это напечатать нельзя".

- Почему?

- Нельзя".

Точку в новой редакции романа Булгаков поставил в ночь с 22 на 23 мая

1938 года. На титульном листе первой тетради Булгаков написал:

"М. А. Булгаков.//Мастер и Маргарита.// Роман.// Тетрадь I". Всего же

было исписано шесть толстых тетрадей, и каждая из них получила авторскую

нумерацию. Шестая тетрадь завершается так: "Конец.// 22 - 23 мая 1938 г.".

Примерно за полгода, работая с перерывами, Булгаков завершил шестую редакцию

романа, которая фактически стала второй полной рукописной редакцией. Она

включает тридцать глав и по объему значительно превышает первую полную

рукописную редакцию.

А через несколько дней Булгаков начал диктовать роман на машинку О. С.

Бокшанской - сестре Елены Сергеевны. Весь ход этой работы отражен в письмах

писателя к жене, которая отдыхала в это время в Лебедяни. 25 июня

перепечатка текста была завершена. В ходе работы автором вносились

существенные корректировки текста и дополнения - в результате родилась новая

редакция романа - седьмая.

Наиболее важные отрывки из писем Булгакова Елене Сергеевне мы приводим

ниже. 27 мая: "Ночью - Пилат. Ах, какой трудный, путаный материал". 2 июня:

"Начнем о романе. Почти одна треть... перепечатана. Нужно отдать

справедливость Ольге, она работает хорошо. Мы пишем по многу часов, и в

голове тихий стон утомления, но это утомление правильное, не мучительное...

Роман нужно окончить! Теперь! Теперь!" 10 июня: "Вот с романом вопросов!!

Как сложно все!" 13 июня:

"Диктуется 21-я глава. Я погребен под этим романом. Все уже передумал,

все мне ясно. Замкнулся совсем. Открыть замок я мог бы только для одного

человека, но его нету! Он выращивает подсолнухи!" 15 июня: "Передо мною 327

машинных страниц (около 22 глав). Если буду здоров, скоро переписка

закончится. Останется самое важное - корректура авторская, большая, сложная,

внимательная, возможно с перепиской некоторых страниц. "Что будет?" Ты

спрашиваешь? Не знаю. Вероятно, ты уложишь его в бюро или в шкаф, где лежат

убитые мои пьесы, и иногда будешь вспоминать о нем. Впрочем, мы не знаем

нашего будущего.// Свой суд над этой вещью я уже совершил и, если мне

удастся еще немного приподнять конец, я буду считать, что вещь заслуживает

корректуры и того, чтобы быть уложенной в тьму ящика.// Теперь меня

интересует твой суд, а буду ли я знать суд читателей, никому не известно.//

Эх, Кука, тебе издалека не видно, что с твоим мужем сделал после страшной

литературной жизни последний закатный роман. // ...сегодня возобновляю

работу. Буду кончать главу "При свечах" и перейду к балу. Да, я очень устал

и чувствую себя, правду сказать, неважно. Трудно в полном одиночестве". 19

июня: "По числу на открытке твоей установил, что ты наблюдала грозу, как раз

в то время, как я диктовал о золотых статуях. Пишется 26 глава (Низа,

убийство в саду)". 22 июня: "...если тебя интересует произведение, о котором

идет речь (я уж на него смотрю с тихой грустью), сведи разговоры о нем к

нулю.// Какая там авторская корректура в Лебедяни!.. О машинке я и подумать

не могу!.. Причем не только писать что-нибудь, но даже читать я ничего не

способен, мне нужен абсолютный покой! // P.S. Вот роман! Сейчас стал рвать

ненужную бумагу и, глядь, разорвал твое письмо!! Нежно склею".

Через несколько месяцев Булгаков приступил к корректировке романа, а с

весны 1939 года и к частичной его переработке. Был написан эпилог с

названием "Жертвы луны", были внесены также существенные изменения и

дополнения в текст (заменены некоторые машинописные страницы новым

машинописным текстом, например, "явлением" Левия Матвея перед Воландом, при

этом рукописные черновики не сохранились, что совершенно не характерно для

писателя). Затем Булгаков вновь приступил к правке романа, внося обширные

изменения как в машинописный текст, так и делая поправки на полях текста.

Правка осуществлена разными чернилами и карандашом. Судя по характеру

правки, писатель предполагал еще большую работу над романом.

Но в августе 1939 года случилась беда: после запрета пьесы о Сталине

"Батум" Булгаков серьезно заболел. В октябре стало ясно (и самому писателю,

прежде всего), что наступили последние месяцы или недели жизни. В этот

момент Булгаков принимает решение - во что бы то ни стало завершить

корректировку романа. Он предлагает Елене Сергеевне завести новые тетради, в

которые она могла бы занести новые тексты, дополнения, поправки. Одна из

таких тетрадей сохранилась в архиве писателя. На ней рукою Елены Сергеевны

помечено: "Писано мною под диктовку М. А. во время его болезни 1939 года.

Окончательный текст. Начато 4 октября 1939 года. Елена Булгакова". На

титульном же листе основного машинописного текста (первый экземпляр),

который и был ранее правлен писателем, Елена Сергеевна написала: "Экземпляр

с поправками во время болезни (1939 - 1940) - под диктовку М. А. Булгакова

мне". Сохранилась записная книжка Булгакова, на которой также имеется помета

Елены Сергеевны: "Записывала под диктовку М. А. во время болезни его,

поразившей глаза, в Барвихе. Ноябрь 1939 г.". В эти последние месяцы жизни

писателя записи велись главным образом Еленой Сергеевной. Помимо упомянутых

тетрадей сохранились отдельные листы, написанные ее рукою, которые вложены

между машинописными страницами и пронумерованы, а также ее записи на обороте

машинописных листов, на полях и прямо по машинописному тексту. Часто правка

по одному и тому же тексту делалась несколько раз и разными чернилами или

карандашом.

Правился роман почти до самой смерти писателя. На каком-то этапе работы

он понял, что всего задуманного не осуществить. И тогда он решил

сосредоточить внимание на некоторых главах. Это отчетливо видно по правке.

10 марта писатель после тяжких и продолжительных мук отошел в иной мир.

Перед Е. С. Булгаковой встала чрезвычайно трудная задача: завершить

корректировку романа в соответствии с волей автора.

Что же предстояло сделать Елене Сергеевне? По сути, она должна была

завершить работу, которую не удалось закончить при жизни писателя. Текст,

правленный многократно (с поправками, которые были вновь и вновь правлены, с

многочисленными пометами, означавшими, что в этих местах необходимо

исправить текст так-то, но не исправленный; с пометами, указывающими на то,

Характеристики

Список файлов сочинения