21878-1 (636967), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Война выдвигает на первый план задачу освобождения России от фашизма. Казалось бы, общая беда должна сплотить людей, стереть анкетные различия, аннулировать вопрос о происхождении и репрессированных родственниках. Парадоксально, что именно в обстановке немецкого плена майор Ершов, семья которого была сослана как раскулаченная, испытывает "горькое и хорошее чувство". Оно было вызвано тем, что здесь играют роль не его анкетные обстоятельства, а личные качества лидера, вожака, за которым идут люди и верят ему, не сверяясь с лживыми бумажками. Он на равных борется с фашистами за свободную русскую жизнь, его цель не только победа над Гитлером, но и победа над советскими лагерями смерти, где погибли его мать, отец и сестры. Во время стремительного немецкого продвижения он поддерживал своих товарищей веселыми, дерзкими словами. "И в нем жило нетушимое, задорное, неистребимое презрение к насилию", — пишет автор. Доброе тепло, идущее от него, сила ума и сила бесстрашия сделали Ершова главарем советских военнопленных командиров. Здесь, в фашистском плену, ничего не значили "ни высокие звания, ни ордена, ни спецчасть, ни первый отдел, ни управление кадров, ни аттестационные комиссии, ни звонок из райкома, ни мнение зама по политической части". Но в действительности все оказалось не так. Оказывается, и здесь знают и помнят о кулацком происхождении Ершова, который поэтому и не достоин доверия. Значит, где бы ни был человек — на фронте, в тылу, в немецком лагере для военнопленных — везде он включен в систему тоталитарных государственных отношений. До него в любую даль дотягивается рука государства и тяжело опускается на плечо. Старый коммунист Михаил Сидорович Мостовский, который смолоду был приучен делить людей на "своих" и "врагов", в фашистском концлагере вдруг испытывает "невыносимое мучительное ощущение сложности жизни". Вместе с ним оказываются в равных условиях меньшевик Чернецов, юродивый толстовец Иконников, сын раскулаченного майор Ершов. Партийный долг не велел ему общаться с этими людьми, но они почему-то притягивали его, возбуждали любопытство и интерес. Майор даже вызывает у Мостовского уважение и восхищение. Но когда ему напомнят, что Иконников и Ершов — люди "не свои", что они нарушают морально-политическое единство, когда объявят, что стихийный авторитет майора противоречит утвержденному авторитету подпольного "центра" и что насчет Ершова есть указание из самой Москвы, Мостовский тотчас дрогнет и примирится с руководящими указаниями. Оказывается, вездесущие "наши" устроили отправку Ершова в Бухенвальд, а Иконников за отказ выйти на работу "по строительству лагеря уничтожения" расстрелян. Бригадный комиссар, сообщивший Мостовскому эти новости, чувствует себя "высшим судьей над судьбами людей". В очередной раз бессмертное государство победило смертного человека. Это противоборство тоталитарной мощи советской страны с героями романа заранее обрекает последних на трагическое поражение, вызывая бездну горечи, обманутых надежд и ожиданий. Даже такие симпатичные герои, как физик Штрум, профессиональный военный Новиков, старый большевик Мостовский, не выдерживают столкновения с судьбой, то есть с теми политическими и нравственными проблемами, которые перед ними поставило государство. Но разве не государство собрало и двинуло на захватчиков грозную воинскую рать, которая одержала победу под Сталинградом? Это действительно так. Читая о том, что делалось на передовом участке фронта, в тылу, в госпиталях, в физических лабораториях, в лагерных бараках и тюремных камерах, мы поражаемся тому, что во всем происходящем одновременно сочетаются и слава, и позор. Самоотверженный героизм защитников Сталинграда соседствует с подлостью, доносительством, преступлениями, освященными авторитетом пролетарского государства.

Герои романа "Жизнь и судьба" и в центре военных событий, и в эвакуационной тиши напряженно размышляют и спорят о дальнейших путях России и ее народа. Многих из них, таких, как Греков, Ершов, Штрум, соединяет идея уважения к человеческой жизни, к достоинству и правам личности. А эти понятия несовместимы с претензиями государства распоряжаться человеком как своей собственностью. Таким образом, Гроссман увидел и отразил в своем романе протест народного сознания против насилия, пробужденный войной с фашизмом. Автор пишет: "Сталинградское торжество определило исход войны, но молчаливый спор между победившим народом и победившим государством продолжался. От этого спора зависела судьба человека, его свобода". Такой ход рассуждения писателя вовсе не умаляет значения сталинградской победы, не отрицает единения государства и народа в войне, но он приводит к мысли, что Сталинград и вся Великая Отечественная война были не только великими историческими событиями, но и важным этапом на пути народа к истинной свободе.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.kostyor.ru/

Характеристики

Список файлов сочинения