19062-1 (636512), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Точно так же ДП (сидящая) образуется от личной формы глагола (сидит), когда в результате опущения S-узла она вводится в именную группу и приобретает тем самым признак падежа этой ИГ. Форма сидит образуется, как и в случае с КФ, из глубинного глагола (сиди-) в результате его согласования с подлежащим. Трансформационно соотнесенные пары предложений типа (13) не оставляют сомнений в том, что ДП есть личный глагол, приобретший признак падежа (в данном случае - предложного):

(13) а. Мы говорим о девушке, которая сидит за столом.

b. Мы говорим о девушке, сидящей за столом.

6.2. Для выявления синтаксической связи между ПФ и КФ я использовал трансформацию редукции придаточного относительного, Но эта связь значительно более общего типа (см. В abb у 1975а, гл. З): любая трансформация, связанная с опущением S-узла и приписыванием падежа (например, подъем подлежащего и опущение кореферентных ИГ), будет образовывать ПФ из КФ, существующей на более глубоком уровне (или ДП из личной формы глубинного глагола). Так глубинная структура примеров (14 а-b) содержит вставленные предложения, не являющиеся придаточными относительными:

(14) а. Я застал его готовым (ПФ тв. п.) уехать.

b. Я застал его целующим (ПФ тв. п.) руки у жены.

6.3. Деривация, предложенная в этой статье для причастий (активных и пассивных) и прилагательных (полных и кратких), опирается на некоторые существенные предположения о природе глубинных и поверхностных категорий или "частей речи" (см. разд. 2); целью данного раздела является их эксплицирование.

Глубинные категории вводятся базовыми правилами и обозначаются соответствующими узлами (N, V, Р, ADV и т. д.). Поверхностные, или производные, категории не существуют на уровне глубинной структуры: они выводятся из глубинных категорий, когда предложение (по большей части вставленное), содержащее глубинную категорию, подвергается трансформации. Таким образом, производные категории выступают в тех составляющих поверхностной структуры, которые не встречаются на уровне глубинной структуры (примечательным исключением служат СП). Например, ДП появляются в поверхностной структуре в тех случаях, когда главный глагол вставленного предложения вводится в именную составляющую более высокого ранга посредством опущения S-узла; результирующая составляющая вида [... V ...JNP не существует в глубинной структуре и поэтому ее достаточно, чтобы определить категорию "действительное причастие" (аналогично составляющая [NP...]s достаточна для определения функции "быть подлежащим такого-то предложения"). Соответственно не существует специальных узлов для таких производных категорий, как "действительное причастие", "страдательное причастие", "ПФ", и "деепричастие", так же как нет узлов, обозначающих функции типа "подлежащее", "дополнение" и т. д. (см. Chomsky 1965, § 2.2).

Учебные грамматики русского языка предлагают образовывать причастия и деепричастия от глаголов; но приведение соответствующих морфологических правил затемняет следующий важный факт: не существует специальных трансформационных правил, единственной целью которых является образование производных категорий из глубинных. Поэтому ДП могут быть представлены как побочный продукт редукции придаточного относительного, но при этом они не должны ассоциироваться только с этой трансформацией, чему свидетельством пример (14). Действительные причастия в русском скорее ассоциируются с символом V в особой производной составляющей ([... V...JNP), нежели с одной из тех трансформаций, которые могут к такой составляющей привести. Аналогично СП возникают только посредством пассивизации, однако пассивная трансформация не всегда имеет своим результатом СП (см. сноску 7) [11].

Такая двухуровневая интерпретация понятия "части речи" очень полезна, поскольку она отражает тот факт, что некоторые категории являются более базовыми, а некоторые - более периферийными (ДП, например, малоупотребительны в разговорном русском). Она также свидетельствует в пользу существования универсальной базы, поскольку утверждает, что экзотические категории типа ПФ и КФ прилагательных и причастий не принадлежат глубинной структуре русского языка.

7. Факты, представленные в разд. 6, позволяют нам вернуться теперь к объяснению фактов в (1)-(4).

7.1. Препозитивные прилагательные и причастия (см. (1)) образуются из препозитивных же редуцированных придаточных относительных (см. В abb у 1975а, гл. 1). Соответственно, поверхностной структурой для (15) служит (16), а для (17)-(18) (см. (19d)):

(15) Больной ангиной мальчик должен лежать целую неделю.

(16) [[больной ангиной] vp мальчик] NP должен...

(17) Сидящая около пальмы девушка очень красива.

(18) [[сидящая около пальмы] vp девушка] NP очень...

Это объясняет, почему русские препозитивные прилагательные и причастия не могут иметь краткую форму: они обязательно входят в именную группу, поэтому получают признак падежа и, следовательно, оформляются морфологическими правилами в виде ПФ (см. разд. 6.1).

7.2. Страдательные причастия (см. (2)). В разд. 5 отмечалось, что когда пассивной трансформации подвергается предложение, содержащее глагол совершенного вида, то признак [- adj] у этого глагола меняется на [+ adj]. Иными словами, СП (см. сноску 9) с синтаксической точки зрения является производным прилагательным, чье поведение идентично поведению глубинного прилагательного во всем, что касается трансформаций, которые следуют за пассивизацией. Отсюда вытекает, что СП должно вести себя как глубинное прилагательное и в том случае, когда речь идет о вхождении в именную группу и приобретении признаков падежа. Поэтому у СП имеется как ПФ, так и КФ с той же поверхностной дистрибуцией, что и у глубинного прилагательного (ср. (19) с (8)-(10)):

(19) а. Волк, которого выследил (активный глагол) охотник, забрался в чащу.

b. Волк, который был выслежен (КФ СП) охотником, забрался в чащу.

с. Волк, выслеженный (ПФ им. п. СП) охотником, забрался в чащу.

d. Выслеженный охотником волк забрался в чащу.

Предложение (19b) выводится из структуры, соответствующей предложению (19а), посредством пассивизации в придаточном относительном; выслежен является, с точки зрения всех последующих трансформаций, КФ прилагательного. Предложение (19с) выводится из структуры, соответствующей предложению (19b), посредством редукции придаточного относительного, опущением S-узла и приписыванием падежа: выслеженный (ПФ им. п.) образуется из КФ выслежен точно таким же способом, как больной (ПФ им. п.) образуется из КФ болен в (8), а именно - в результате приписывания признака падежа. Предложение (19d) выводится из структуры, соответствующей (19с), посредством препозитивного вынесения редуцированного придаточного относительного - аналогично тому, как (15) выводится из структуры, соответствующей (8b), и (17) - из (10b).

7.3. Действительные причастия (см. 3). В данном пункте трансформационного описания русского языка уже вполне очевидно, что то, что традиционно называется действительным причастием (сидящий), является производной категорией, выступающей в поверхностной структуре в тех случаях, когда глубинный глагол, не подвергшийся пассивизации, вводится посредством трансформации в именную группу, где он приобретает признак падежа (см. (10) и (14b)). Из этого определения вытекает невозможность наличия КФ у ДП в современном русском языке. ДП не существует вне именной группы и, следовательно, всегда обладает признаком падежа; КФ (см. разд. 6) по определению является глаголом (V), лишенным падежной характеристики. Поэтому ни относительное местоимение который (ПФ м. р., ед. ч., им. п.), ни ДП не имеют краткой формы по одной и той же причине - оба обязательно входят в именную группу.

8. В разд. 1-7 было показано, что поверхностное распределение глаголов и причастий в современном русском языке зависит от вхождения в именную группу. Результаты исследования могут быть обобщены в следующем виде.

(20) VP NP

личная форма глагола ДП

КФ прилагательного ПФ прилагательного

КФ СП ПФ СП

Из этого следует, что прочерк в парадигме, отмеченный в разд. 4, есть артефакт лингвистического описания, связанный со способом упорядочивания поверхностных фактов, а не отражение структуры, присущей русскому языку.

9. ПФ и КФ прилагательного в позиции сказуемого. Теперь мы можем коснуться проблемы семантических различий между ПФ и КФ прилагательных в позиции сказуемого. Различие в значении предложений типа (21) и (22) может быть объяснено, если считать, что предикативная ПФ получена из более глубинного рестриктивного придаточного относительного в составе сказуемого. То есть предикативная ПФ в литературном русском представляет собой безвершинное редуцированное относительное предложение, функционирующее как именное сказуемое.

(21) Елка высока.

(22) Ёлка высокая.

Соответственно над ПФ высокая в (22) непосредственно доминирует именная группа (вершинная NP глубинного придаточного относительного); над КФ высока в (21) такой доминирующей NP нет. Поэтому, хотя ПФ и КФ встречаются в поверхностной структуре в одной позиции - сказуемого, они тем не менее находятся в дополнительном распределении относительно вхождения в именную группу, так что не возникает противоречия трансформационному объяснению происхождения ПФ и КФ, предложенному в разд. 1-8.

Имеется большое число фактов, свидетельствующих в пользу того, что значение предложения, содержащего ПФ в сказуемом, может быть объяснено в терминах глубинного придаточного относительного (см. Вabby 1975а, гл. 4; Исаченко 1963, 61-93). Возможно, что самым важным из подтверждающих это фактов является тот, на который предыдущие исследователи не обращали внимание, а именно: как раз при тех подлежащих, которые не могут определяться с помощью рестриктивного придаточного относительного, невозможна и ПФ в сказуемом:

(23) а. Пространство бесконечно.

b. Пространство бесконечное.

с. *[пространство, которое бесконечно] NP.

Этот факт русского языка может получить объяснение, только если в нашей грамматике предикативная ПФ порождается из глубинного придаточного относительного. Пространство - это имя единичного объекта, образующего класс, в котором есть только один элемент и поэтому оно не может быть определено рестриктивным адъюнктом, функцией которого является выделение одного элемента из множества сходных или одинаковых.

Если согласиться с объяснением происхождения предикативной ПФ, предложенным в данной работе, то становится понятным, что предложения (23b) и (23с) грамматически неправильны по одной и той же причине.

Традиционные русские грамматики обычно утверждают, что предикативная ПФ обозначает постоянное свойство субъекта, в то время как КФ - временное состояние или свойство. Неадекватность этого определения становится очевидной из примеров типа (23), так как из этого определения должно следовать, что предложение (23а) неправильно, а (23b) - правильно.

Итак, предикативная ПФ образуется из глубинного придаточного относительного и поэтому неизменно указывает на класс, к которому относится подлежащее (см. 22). КФ является главным глаголом своего предложения и не выводится подобным образом из более глубинного представления; поэтому КФ не маркирована в плане указания на класс подлежащего [12].

Примечания

1. Формы типа исчерпывающ - КФ м. р., ед. ч., исчерпывающа - КФ ж. р., ед. ч., блестящ, раздражающ и тому подобные с синхронической точки зрения суть краткие прилагательные, а вовсе не КФ действительных причастий - так же, как рассеян является (с синхронической точки зрения) КФ прилагательного, а не СП, образованным от глагола рассеять. В пользу этого утверждения говорят следующие факты.

(I) Прилагательные на -щ- всегда имеют значение, отличное от глаголов, с которыми они соотносятся, что не характерно для трансформационного отношения. Например, исчерпывать означает 'делать пустым, опустошать', а исчерпывающ значит 'завершенный, полный', напр . Списки неправильных форм исчерпывающи. Одно из значений слова блестящ - это 'успешный, удачный', в то время как блестеть этого значения не имеет.

(II) Как и собственно прилагательные, КФ на -щ- образуют наречия образа действия на е: предостерегающе (Пёс заворчал предостерегающе), исчерпывающе (ср. рассеянно); от причастий наречия не образуются. Формы типа исчерпывающий, исчерпывающая могут в таком случае быть либо ДП, либо ПФ прилагательного.

2. ПФ страдательного причастия в русском языке возможна, но редка (см Галкина-Федорук 1958, 171). Лучше всего это может быть объяснено с помощью тех же самых ограничений, которые запрещают прилагательным типа прав, готов иметь ПФ при употреблении их в позиции сказуемого, хотя в других конструкциях они, как и СП, могут обладать ПФ: Они считают себя правыми.

Характеристики

Список файлов сочинения