12813-1 (635789), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Беневоленский тоже использует момент тяжелейший, когда Незабудкиными проиграно дело, у них “отнимают всё”. Но, в отличие от женатого Кнурова, он “должен преимущественно искать хозяйку”. “Моё дело приобретать всеми силами, а её дело хозяйничать”, — поясняет он Добротворскому, а познакомившись с Марьей Андреевной, ему же признаётся: “…Я пустяками заниматься не охотник; но я тебе говорю: я влюблён. Кажется, этого довольно”.
На первый взгляд нет никакого сходства между представителем богатой торговой фирмы Василием Даниловичем Вожеватовым — другом детства Ларисы и недоучившимся студентом Михайлой Хорьковым. Островскому они оказались нужны для построения равнодействующей всех сил. Конечно, значение их в развитии действия неравноценно, но роль наперсников героинь их очень сближает.
“М а р и я А н д р е е в н а. Михайло Иваныч, я с вами буду говорить откровенно, потому что мы очень дружны с вами. Что вы мне посоветуете?”
“Л а р и с а. Вася, мы с тобой с детства знакомы, почти родные; что мне делать — научи!”
Вспомним реплику Кнурова — “нам, близким людям, не только позволительно, но мы даже обязаны принять участие в её (Ларисе. — С.М.) судьбе”. Хорьков и Вожеватов считают себя именно такими близкими людьми.
“Х о р ь к о в. Я стараюсь об Марье Андревне, а не об вас, потому что очень люблю её и принимаю в ней большое участие”.
Внешне очень различные, Хорьков и Вожеватов имеют внутреннее сходство психологического плана. О Михайле матушка его с досадою, но не без тайной материнской гордости говорит: “Он у меня такой застенчивый, всего боится. Странно, я говорю ему, Миша, ты человек образованный, а такой застенчивый: чего тебе, друг мой, с твоим умом и образованием бояться? — всякая девушка с радостию тебя полюбит”. Вожеватов же сам признаётся: “Где мне! Я простоват Смелости у меня с женщинами нет: воспитание, знаете, такое, уж очень нравственное, патриархальное получил”.
Теперь о противопоставлении этих образов. Из Васи получится “серьёзный негоциант”, его слово — “кандалы”. Он с самого начала чувствует, что Лариса вряд ли ему достанется, но душу ей перевернуть — это он может, и делает своё дело исподтишка. Наоборот, Хорьков (из которого, пожалуй, ничего не получится) вваливается пьяный в дом Незабудкиных, переживая, что мать его обидела Марию Андреевну. Он бичует себя: “Марья Андревна, не презирайте меня! Я не мог перенести вашего отказу. Конечно, это гадко… подло… недостойно… Но что ж делать, я жалкий человек!” Не так уж велика его личная вина, но переживает он её глубоко.
Вожеватов так о себе не скажет. Островский метко характеризует его устами провинциального актёра Аркадия Счастливцева, который в «Бесприданнице» носит прозвище Робинзон. Благодаря своей маске Робинзон позволяет себе прямые высказывания — “богатый дурак”, иронические реплики: “Хорошей ты школы, Вася, хорошей”. С шиллеровским жаром восклицает он вослед Паратову, входящему в кофейню, где сидят Кнуров и Вожеватов: “О, варвары, о, разбойники! Ну, попал я в компанию!”
Цели каждого из названных персонажей в «Бедной невесте» и в «Бесприданнице» практически одинаковы. Усилия их направлены на одного человека, а результат оказывается различным. В «Бедной невесте» внешне как бы торжествует Беневоленский, да и матушка Незабудкина достигает желанной цели. Кажется, что пошленькая игра Мерича, пустые хлопоты Милашина и Хорькова, тиранство маменьки и натиск Беневоленского сломили Машеньку. Но приглядимся к скромной, не очень-то далёкой девушке: чем больше на неё давят, чем больше пошлости и подлости она видит вокруг себя, тем твёрже становится. Гнётся, а не ломается. И вот уже вполне осознанно признаётся она Милашину: “Если б теперь Мерич сделал предложение, я б не пошла за него. Я выхожу за Беневоленского — это решено Мне хочется показать маменьке, что я без всякого усилия решилась выйти замуж. Пусть она будет весела и покойна, я возьму всё на себя”. Она осознаёт всю тяжесть избираемого пути и перед собой не лукавит.
А милому Платону Маркычу Добротворскому, с которым Машенька не может быть так откровенна, как с Милашиным, она пытается всё объяснить по-другому. “Послушайте, Платон Маркыч, что мне в голову пришло Я думала, думала… да знаете ли до чего додумалась? Мне показалось, что я затем иду за него замуж, чтобы исправить его, сделать из него порядочного человека. Глупо ведь это, Платон Маркыч? Ведь это пустяки, нельзя этого сделать, а? Без этой мысли, Платон Маркыч, мне было бы очень тяжело. Только этим я теперь и живу”. Каждый из собеседников в соответствии со своим психологическим влиянием подсказывает Марии Андреевне внутреннюю жизненную цель, решение и логику поведения.
Марья Андреевна в самом начале пьесы говорит, не красуясь, самой себе: “Иной просто торгует меня, как вещь какую-нибудь: я, говорит, имею состояние, у вас ничего нет, я вашу дочь за красоту возьму”. И не о том она плачет в конце четвёртого акта, что ей “нужно пожертвовать собой”, а о том, что “была игрушкой пустого человека”. Если в начале пьесы к замужеству Машеньку подталкивает мать, то окончательный выбор она делает самостоятельно. Становление её как женщины вполне можно определить словами “оразумление жизни”.
Не то Лариса Огудалова. Яркая, даровитая личность, но с целями (если сравнить её, например, с Негиной) в жизни неясными, ведомая людьми нравственно небезупречными, она, пережив тяжкое падение, уже не может выпрямиться. Лариса, в отличие от Марьи Андреевны, и верит, и не верит, что она “кукла”, которую можно изломать. В отношениях с Карандышевым она не может найти себя так, как это пытается представить себе Маша. “Взять на себя” всю тяготу жизни ей не под силу.
Равнодушно, с тоской говорит она: “Юлий Капитоныч хочет в мировые судьи баллотироваться”; “Мне хоть бы в лес, да только поскорей отсюда вырваться”. Нельзя полностью согласиться с замечанием А.И.Журавлёвой: “Лариса тоже вступает в торговую сделку: за свою красоту и светскость хочет получить преданную любовь, положение порядочной женщины и жизнь в сельском уединении, которую она представляет совсем в духе сентиментальных романов”. Слово “лес” в приведённой реплике Ларисы стоит в таком контексте, что суждение о сентиментальном настрое героини — явная натяжка. Гордая Лариса хочет скрыть свой “неравный”, с её точки зрения, брак с Карандышевым.
Не осознавшая какой-то высшей или хотя бы разумной цели своей жизни, не готовая к самоотверженности Негиной или Незабудкиной, когда нужно ежедневное усилие, Лариса уже не “бедная невеста”, но и не “талант”, который идёт на жертвы, зная, что впереди ждёт каторжный труд провинциальной актрисы.
Такой талант — Негина. Выбор её драматичней, неслучайно, повторим, сам Островский поручил эту роль Ермоловой. В отличие от Незабудкиной Александра Николаевна Негина жертвует любовью не к “пустому человеку”, а к самоотверженному Пете Мелузову и выбирает не человека, пусть и богатого, а служение театру.
В знаменитой сцене прощания с Петей она объясняет: “Я долго думала Всё правда, всё правда, что ты говорил, так и надо жить всем, так и надо… А если талант… если у меня впереди слава? Что ж мне, отказаться, а? А потом жалеть, убиваться всю жизнь… Если я родилась актрисой? Ведь я актриса, а ведь, по-твоему, нужно быть мне героиней какой-то. Я актриса… Разве я могу без театра жить?
М е л у з о в. Это для меня новость, Саша.
Н е г и н а. Новость! Потому и новость, что ты до сих пор души моей не знал Что ж мне быть укором для других? Да другая, может быть, и не виновата совсем А я буду укорять? Да сохрани меня Господи! А мы с маменькой так рассудили… мы поплакали, да и рассудили…”
Глаголы “думала” и “рассудили” отграничивают этот порывистый монолог. Перед нами если не “поток сознания”, то, по крайней мере, поток рассуждения. Негина не может предать свой талант.
Ларисе Огудаловой из её “промежутка” не видится ни одна из возможностей “оразумления жизни”. Она слишком поздно открывает для себя, что она “вещь”.
“Л а р и с а. Вещь… да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя… я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено”.
В этом запоздалом “прозрении” — драматическая вина и самой Ларисы.
Хотя слово “вещь” в «Талантах и поклонниках» ни разу не произносится в адрес главной героини, оно всё-таки присутствует в пьесе не только в виде слова, но и реально, зримо. В четвёртом действии Нароков убеждает Мелузова в том, что Негины уезжают. “Я видел чемоданы, саквояжи, узлы…”, и вместе с Матрёной эти подушки и узлы являются на сцену. Великатов приказывает обер-кондуктору, “чтоб перенесли эти вещи”, а Домну Пантелеевну уверяет, что “всю кладь вашу сдал”. Внимание к скудному скарбу Негиных столь велико, что эта настойчивость автора не может не броситься в глаза. Обер-кондуктор обещает: “А за вещами я сейчас пришлю”; появившийся обычный кондуктор спрашивает: “Какие вещи прикажете брать?” В довершение всего Домна Пантелеевна хлопочет и волнуется о маленьком мешочке с баранками. Так что когда опять появляется обер-кондуктор и заявляет: “Я за вами пришёл”, невозможно не заметить этой выразительной “вещной” метонимии, к которой прибегает в данном случае Островский.
Суета с вещами прервана приходом Нарокова и Мелузова. Кульминация действия, да, пожалуй, и всей пьесы — тост Нарокова.
“Н а р о к о в. Александра Николаевна! Первый бокал за ваш талант! Я горжусь тем, что первый заметил его. Да и кому ж здесь, кроме меня, заметить и оценить дарование! Разве здесь понимают искусство? Разве здесь искусство нужно? В робких шагах дебютантки, в первом, ещё наивном лепете, я угадал будущую знаменитость. У вас есть талант, берегите его, растите его! Талант есть лучшее богатство, лучшее счастие человека! За ваш талант!”
В безупречном ритме этого монолога-тоста, в риторических вопросах, рождённых волнением, а не пустым украшательством, в настойчивых повторах, наконец, в этом окаймляющем утверждении — “За ваш талант!” — угадываются мысли, выстраданные самим драматургом.
В «Бесприданнице» Островский находит поразительно точный результат-реальность в драме несостоявшегося таланта и несостоявшейся жены. Каждый стремился приобрести “дорогой бриллиант”, но вопреки всем усилиям он не достаётся никому. (Заметим в скобках, что Бернард Шоу называет смертность в конце пьесы “избавлением от останков драматургически исчерпанных характеров”.)
Определённость и жёсткость финала «Бесприданницы» — антитеза финалу «Бедной невесты» с его заметной открытостью. Такое завершение драматического действия стало выражением авторского начала, которое закрепляется возвращением к подобной открытости финала «Талантов и поклонников». Думается, что великому драматургу ближе были женские характеры, которые брали на себя все тяготы жизни и искали её “оразумления”.
Цитаты даны по изданию: Островский А.Н. Полн. собр. соч.: В 12 т. М.: Искусство, 1973–1980.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://lit.1september.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
